Цитаты из аудиокниги «Сын», страница 8

Такова специфика убойного отдела: нет убийства – нет работы.

Франк часто смеялся, когда был зол. И сейчас ярость кипела в его голове, как вода в чайнике, и ему приходилось прикладывать большие усилия, чтобы вновь не расхохотаться.

на кону стояли мертвые деньги. Чертовы деньги. А что он думал? Что они смогут купить ему бюст, имя, которое будут помнить, славу строителя общества? А подсесть на деньги – это все равно что подсесть на героин, и цифры в сумме банковского счета становились целью, а не средством, потому что осмысленных целей больше не существовало. И, как и героинщик, ты знал и понимал это и все же ничего не мог с этим поделать

– Чем могу вам сегодня помочь, господин хороший? – спросил

грехов и благословение, чтобы завтра выйти

прошлое человека заключено в его взгляде

Хуго Нестор любил «Вермонт». Это было одно из немногих заведений, где с одинаковым успехом располагались ресторан, бар и ночной клуб. Заведение посещали богатые и красивые, некрасивые, но богатые, небогатые, но красивые, смесь знаменитостей, полуудачливых финансистов и ночных работников развлекательной отрасли. Плюс удачливые преступники. В девяностые годы именно в «Вермонте» банда Твейта и другие, специализировавшиеся на грабежах банков, почтовых отделений и инкассаторских машин, покупали шестилитровые бутылки «Дом Периньон» и, поскольку в те времена норвежским стриптизершам не хватало изюминки, привозили на специальных самолетах лучших танцовщиц из Копенгагена для приватных танцев в своих отдельных кабинетах. Они использовали коктейльные трубочки, чтобы вдувать кокаин прямо в различные отверстия на телах стриптизерш, а потом и в свои собственные, а официанты подавали им устриц, перигорские трюфели и фуа-гра из гусей, с которыми обходились почти так же, как они обходились с собой. Короче говоря, «Вермонт» был местом со стилем и традициями. Здесь Хуго Нестор и его люди каждый вечер могли сидеть за своим огороженным столом и наблюдать, как мир идет ко дну. Здесь можно было делать дела, здесь денежные мешки могли общаться с преступниками, не опасаясь, что тайные агенты обратят на это слишком пристальное внимание.

Хуго Нестор всегда любил музыку. И, говоря о музыке, он не имел в виду те громкие ребяческие наборы нот, которые считаются музыкой у простых людей. Он любил музыку для взрослых, мыслящих людей. Рихард Вагнер. Хроматическая гамма. Двенадцать полутонов, частота которых различается на значение, равное корню двенадцатой степени из двух. Настоящая чистая математика, гармония, немецкий порядок.

Здесь не слишком светло? – спросил великан, обращаясь к – тому, что моложе, на носу у которого все еще сидели солнцезащитные очки.

Я вижу то, что хочу видеть, – сказал тот, что моложе, без всякого выражения. –

Хорошо сказано. Хотел бы я иметь такие же молодые и – свежие глаза, как у тебя. – Великан указал на собственные глаза. – Ты знал, что чувствительность глаз к свету сокращается на тридцать процентов уже к пятидесяти годам? Так что жизнь – это путешествие к тьме, а не к свету, да?

полиция,  – сказала Марта. – Они спрашивали, не выдавали ли мы новые кроссовки