Пойманная хищниками

мощных лапах Эшберта. Чем ближе я подходил, тем сильнее её спина вжималась в грудь медведя.

не повторила судьбу матери, которая сбежалаЭшберта, она сказала заклинание, это оно на меня повлияло на яхте. Если бы не оно, я выбрала бы медведя, тогда он казался лучше. А теперь я его ненавижу за то, что он делал. Хотя волк такой же, тоже свои способности использовал и чуть меня не трахнул. Раздался тихий стук. – Не хочу вас видеть! Катитесь в ад! Понимала ли я, что они могут выломать

– Встанешь, крошка! И даже больше! Я хочу ещё! – пророкотал Берт. – Я тоже голоден. Проклятый эликсир, Тина. Поэтому сегодня, прости, но мы тебя затрахаем. Я снова прошёлся языком по груди и спустился ниже. – Не-е-ет! – прорыдала ведьмочка, но ножки расставила. – Твоё «нет» слишком лживо, мотылёк. Сейчас

волчара спал в кресле, закинув голову на спинку. Разве что слюни не пускал. Захотелось сфотографировать его

удар пули об кафельный пол. Зор открыл глаза и молча уставился в потолок. Он понимал, что раз жив, значит, Тины больше нет рядом и бесконечно долгие секунды ему нечего было сказать. Я глубоко вздохнул, выпуская вместе с воздухом застрявший ком из груди.