Цитаты из аудиокниги «Страна радости», страница 2

Они стали такой важной частью пейзажа – таким ориентиром, – что просто невозможно вспомнить, когда я впервые заметил их присутствие. Повторение – самый страшный враг

Тем более что я знаю, что сказала бы твоя мама: если он достаточно взрослый, чтобы покупать спиртное, значит, имеет право решать, как ему жить.

Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель.

Если отбросить фантазии, готов поспорить, что от подбородка и выше мужчина – моногамное существо. А ниже ремня обитает беспринципный охальник, который плевать хотел на моногамию.

Вот только в первый раз сердце разбивается больнее всего, и заживает медленнее, и шрам остается самый заметный. И что в этом романтичного?

Ни одно лето не бывает бесконечным.

Когда тебе двадцать один, жизнь – дорожная карта. Где-то в двадцать пять у тебя зарождаются подозрения, что ты держишь ее вверх ногами, но полностью ты убеждаешься в этом только в сорок. А уж к шестидесяти, можете мне поверить, ты окончательно теряешь представление о том, где что находится.

Мне нравилось находиться в окружении детей, хотя следующие несколько недель роль Хоуи вызывала у меня горькую иронию. Когда, виляя хвостом, я шел по авеню Радости в сопровождении толп смеющихся малышей, я не видел ничего удивительного в том, что Уэнди меня бросила. Ее новый бойфренд учился в Дартмуте и играл в лакросс. Старый же проводил лето в третьеразрядном парке развлечений. В роли собаки.

Не могу сказать наверняка, об этом мы никогда не говорили. Не уверен, что мужчины знают, как говорить о женщинах серьезно.