Цитаты из аудиокниги «Шерли», страница 17

Откровенно говоря, будь я уверена, что мужчины и вправду так не похожи на нас, так непостоянны, так быстро охладевают и перестают любить, так нечутки и невнимательны, я предпочла бы совсем не выходить замуж. Мне было бы очень тяжело обнаружить, что любимый человек ко мне равнодушен, что я ему наскучила и что все мои усилия угодить ему тщетны, ибо так уж ему положено - быть изменчивым и охладевать. Поняв это, мне не оставалось бы ничего другого, как уйти, навсегда покинуть человека, которому я бессильна подарить счастье.

Ну что ж, жизнь коротка: семьдесят лет пролетят как дым, как сновидение; и все человеческие тропы ведут к одному пределу - к могиле, к маленькой трещинке на поверхности огромного земного шара, борозде, в которую могучий сеятель с косой сбрасывает со стебля созревшие семена; там они лежат и смешиваются с прахом и снова дают всходы, после того как земля еще несколько раз совершит оборот. Все это происходит с телом, а душа, воспарив ввысь, складывает крылья на берегу зеркального моря огня и различает в этой горящей ясности отражение христианской Троицы: Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа - по крайней мере, такими словами принято выражать невыразимое, описывать то, что не поддается описанию. А что на самом деле происходит с душой - кто знает.

Весьма вероятно, что я проживу лет до семидесяти, - здоровье у меня как будто хорошее; значит, передо мной еще целых полвека. Чему же отдать свои силы? Чем заполнить время, лежащее между сегодняшним днем и моим смертным часом?

Бедность и гордость часто идут рука об руку.

Трудно рассчитывать, чтобы пылкая юность придерживалась тех же взглядов, что и холодный зрелый возраст.

Малейшую радость жизни приходится завоевывать. И завоевывать не щадя сил; это хорошо знает тот, кто бился за высокие награды.

Малейшую радость жизни приходится завоевывать. И завоевывать, не щадя сил; это хорошо знает тот, кто бился за высокие награды. Чело воина всегда покрывается алыми рубинами крови, прежде чем над ним зашелестит победный венец.

Каролине Хелстоун только что исполнилось восемнадцать лет; в таком

возрасте настоящая повесть жизни едва начинается. До этой поры мы только

внимаем сказке, чудесному вымыслу, иногда веселому, иногда печальному, но

почти всегда фантастическому. До этой поры мы живем в мире возвышенном; его

населяют полубоги или полудемоны; его пейзажи - как бы видения сна; просторы

этой зачарованной страны украшают более темные леса и причудливые холмы,

более лучезарное небо и опасные воды, более нежные цветы и соблазнительные

плоды, более обширные равнины, более унылые пустыни, более веселые поля, чем

те, какие мы видим в действительности. Какой дивной луной мы любуемся в

ранней юности! Сердце наше замирает при виде ее несказанной красоты, а наше

солнце - это пылающее небо, обиталище богов.

Как трудно было отпустить руку, не дождавшись хотя бы легкого пожатия, трудно было отвести взгляд от его глаз, не увидев в них чувства более теплого, чем спокойная приветливость.

Сердце человеческое может выстрадать все. Оно может вместить больше слез, чем воды в океане. Мы даже не знаем, как оно глубоко, как оно всеобъемлюще, пока не соберутся черные тучи несчастья и не заполнятся его непроницаемым мраком.