Цитаты из аудиокниги «Сова», страница 2

Она постояла, глядя вниз, на стадион «Бишлетт». Жизнь там. Почти полночь в городе Осло. Люди, которым не нужно жить, как она. Кто-то выпил пива с другом и собирается домой, лечь спать со своей любимой. Молодые люди трепетно обнимают друг друга, с улыбкой на лице переходят улицу, не беспокоясь о мире. Женщина в красном пуховике под фонарем. Капюшон на голове и руки в карманах, взгляд обращен на окно, точно этажом выше или ниже ее, может быть, ждет друга, который откроет дверь и впустит ее. Обычные люди. Обычные жизни. И она почувствовала зависть. Вставать по утрам. Идти на работу. Идти домой по вечерам. Включать телевизор. Быть свободной в выходные. Готовить пиццу.

– Господи, ну разве друг не может выказать, ммм, как это называется…

– Идиотство? – хитро улыбнулась Миа, возвращаясь к своему обычному образу.

– Ха-ха. Заботу. Забота – вот слово, которое я хотел сказать.

Конечно, неправильно говорить, что в убийстве присутствует человечность, но в своей профессии, – он, конечно, никогда не говорил об этом вслух, но часто думал об этом, – Мунк всегда чувствовал какое-то облегчение, находя связь, которую мог понять.

Металлический шест стоит в озере. Половина шеста под землей. Третья часть шеста под водой. Над водой торчит 8 метров шеста. Какова длина всего шеста? Привет, Ю.

Творение. Все большое и маленькое, так прекрасно связанное между собой. Птицы улетают на юг каждую осень, чтобы высиживать птенцов, преодолевают огромные расстояния, прилетая каждый раз в одно и то же место. Листья, меняющие цвет в одно и то же время каждый год, превращая деревья и склоны в живое произведение искусства.

Вечность.

Вот каково было быть ребёнком.

Каждая секунда была навсегда.

У неё всегда возникало одно и то же чувство каждый раз, когда она листала таблоиды: словно это какое-то соревнование. Полиция против преступника. Детский сад. Если они не могли поймать его быстро, это на их совести. И ещё, что она ненавидела больше всего – это прославление преступников. Какими бы чудовищными ни были их преступления, всегда находилось место написать о них. Вот чёрт, неужели эти журналисты не понимают? Что есть люди, которые пойдут на всё что угодно, чтобы прославить своё имя?

Марк Чепмен, застреливший Джона Леннона, чтобы увидеть своё имя в газетах.

Джон Хинкли, стрелявший в Рональда Рейгана в попытке впечатлить актрису Джоди Фостер.

Как можно совсем не знать историю? Они что, не понимают своей роли?

Маленький мальчик не понимал, что происходит, но внутри себя он скалил зубы, и всё-таки смог улыбнуться ей в ответ, с лицом, которое он научился надевать на себя.

Она не понимала, почему людям нужно верить во что-то высшее, зачем они собираются в старом здании, сидят на неудобных стульях, пока священник говорит о том, как Бог заботится обо всех и приветствует их в своем царстве.

Как все эти секты, утверждающие, что нужно освободиться от сильного общественного управления, сами облекают себя на те же роли? Обещают тебе свободу, но никакой свободы там нет, естественно, ты начинаешь со дна, как всегда. Президент, сенатор - всегда есть кто-то выше, а кто-то ниже.