Цитаты из аудиокниги «Зулали (сборник)», страница 9

Я люблю наблюдать, как она возится с хлебом: движения ее несуетливы и наполнены смыслом, иногда мне кажется, что она разговаривает с тестом своими смуглыми натруженными руками и оно ей отвечает. Я могу часами любоваться тем, как она просеивает муку, добавляет в нее воды и полгорсти закваски, как тщательно месит, как чертит ребром ладони и костяшками пальцев на лепешках борозды, а в центре каждого каравая проделывает дырочку величиной с райское яблочко – через эту дырочку я иногда наблюдаю мир...

взорвавшись разноцветными огнями, растворились в темноте. Тузик завозился на своем коврике, вздохнул – он с детства не переносил шума и даже к старости, изрядно потерявши слух, нервно на него реагировал. Хотя сейчас скорее чувствовал его, чем слышал. – Всю ночь будут взрывать. Придется потерпеть, – Максим Георгиевич с кряхтеньем нагнулся, погладил его по голове, почесал за

Дочь свою она назвала Анной именно потому, что с какого конца ни произноси, имя звучит одинаково красиво, ты у меня просто несгибаемая натура, тебя никак не переиначить и никаким штормом с толку не сбить, часто повторяла она.

Потому что не может быть никого ближе и дороже родных.

– полеты во сне утешают и исцеляют, она их очень ждала. «Полетный» сон случился и сегодня, но не совсем такой, как всегда. Если обычно Анна летала в счастливом одиночестве, то в этот раз она ощутила присутствие некоего существа. Разглядеть его она, как ни старалась, не

– Покажи ему, – велела я Изольде. – Вайме, он ее не укусит? – попятилась та. Каринка выдернула у нее из-под мышки Милену и сунула под нос Дионису:

Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу – каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал. Ночи отныне наполнены шумом дождя, утра пахнут обессилевшей, но еще не остывшей землей, солнце, растерявши всю свою чинную неспешность, суетливо скользит по краю неба, не поднимаясь

– А что мне надо было говорить? Что ты, старый дурень, на восьмом десятке головой двинулся и чертте что вытворяешь? – А что я такого вытворяю? Маро не ответила. Само оторвал кусочек горбушки, протер тарелку, собирая остатки рагу. Съел с видимым удовольствием

Утра мои будут начинаться с крика петухов, полдни сочиться сквозь пальцы медовым зноем, вечера будут прохладны от тумана, неизменно спускающегося с макушки Хали-кара. Ночи мои будут осенены пением сверчков – рурирури-рури. – Рури-рури, моему сыночку рури, моему ангелочку рури, – сто лет назад убаюкивала сына прапрабабушка Шаракан. Рури-рури, будут петь мне ее колыбельную сверчки.

еле выходила, а вот вернуть чудом спасшейся Зулали разум не смогла. От пережитого ужаса она онемела и почти ослепла, зрение, правда, понемногу восстановилось