Цитаты из аудиокниги «Франкенштейн, или Современный Прометей», страница 10

Общество меня тяготило; оставшись один, я мог занять свое внимание картинами природы; голос Анри успокаивал меня, и я обманывал себя краткой иллюзией покоя. Но чужие лица, озабоченные, равнодушные или довольные, снова вызывали во мне отчаяние. Я чувствовал, что между мною и другими людьми воздвигался непреодолимый барьер.

Я был жалок, беспомощен и несчастен; я ничего не знал и не понимал, я лишь чувствовал, что страдаю, — и я заплакал.

Мои занятия отдалили меня от людей и сделали затворником; Клерваль пробудил во мне мои лучшие качества; он заново научил меня любить природу и радостные детские лица. Незабвенный друг! Как искренне ты любил меня, как возвышал меня до уровня собственной высокой души! Себялюбивые устремления принизили меня, но твоя забота и привязанность отогрели мое сердце. Я снова стал тем счастливцем, который всего лишь несколько лет назад всех любил, всеми был любим и не знал печали.

Пройдут годы, но надежда среди приступов отчаяния все еще будет тебя дразнить

but my dreams were all my own...they were my refuge when annoyed - my dearest pleasure when free.

Я говорил сдержанно, со всей скромностью и почтительностью, подобающей юнцу в беседе с наставником.

"Труд гениев, даже ложно направленный, почти всегда в конечном итоге служит на благо человечества. ""Плох тот химик, который не интересуется ничем кроме своего предмета. ""Даже человек средних способностей, упорно занимаясь одним предметом, непременно достигнет в нем глубоких познаний. ""...единственной помехой является наша робость и леность.""Если ваши занятия ослабляют в нас привязанности или отвращают вас от простых и чистых радостей, значит, в этих занятиях наверняка есть нечто не подобающее человеку.""Нет в жизни ничего переменчивее наших чувств""...чрезмерная скорбь мешает самосовершенствованию и даже выполнению повседневных обязанностей, а без этого человек не пригоден для жизни в обществе""Одиночество действительно несчастье""Друзья детства, даже когда они не пленяют нас исключительными достоинствами, имеют над нашей душой власть, какая редко достаётся друзьям позднейших лет. ""...огромные ледяные горы — не более чем холмики, насыпанные кротами, пустячные препятствия, которые исчезнут перед решимостью человека."

Это было как в басне об осле и комнатной собачке. Но неужели кроткий осел, привязчивый, хоть с виду и грубый, не заслуживал иного отношения, кроме побоев и брани?

Все, кроме меня, вкушали покой и радость; и только я, подобно Сатане, носил в себе ад; не видя нигде сочувствия, я жаждал вырывать с корнем деревья и сеять вокруг себя разрушение.

Немало нужно времени, прежде чем рассудок убедит нас, что та, кого мы видели ежедневно и чья жизнь представлялась частью нашей собственной, могла уйти навсегда, - что могдл навеки угаснуть сиянье любимых глаз, навеки умолкнуть звуки знакомого, милого голоса.