Мария Высоцкая

поддержать мой выбор… Эта работа – моя мечта. Я хотела и хочу быть следователем. Папа шумно выдыхает. Смотрит на меня. Внимательно так разглядывает. – Мы и поддержали. Тебе кто-то мешал? – Если бы я хотела быть под твоим крылом, пошла бы работать к Кириллу, но я хотела… – Мы будем при нем отношения выяснять? – перебивает папа, снова недобро глядя на Арса. – Что он вообще тут делает? Снова руки себя, двадцать лет назад. Там немало занимательных историй найдется, правда?

– С какого момента подслушала? – садится на кровать рядом со мной, до конца расстегивая

Вздрагиваю и снова смотру на доктора. – Извините. – Я хочу, чтобы вы очень серьезно все обдумали. Понимаете? Избавляться от ребенка невыход. Киваю и поднимаюсь на ноги. Когда шагаю вдоль длинного коридора нашей женской консультации, не могу перестать плакать. Картинка перед глазами такая мутная, что я почти ничего не вижу. Как я буду жить дальше? Моей младшей сестре шесть, я уже несколько лет заменяю ей маму. Можно сказать, что у меня уже есть ребенок и второго я просто не

банки делаю. Горьковатые хмельные пузырьки щекочут язык, а скопившаяся за весь

—протянула ему полоску. – Что это? – Тест. – Какой те… Азарин замер, равно как и она, две минуты назад. Стоял и смотрел на результат. – Ты беременна? – его брови сдвинулись на переносице,

так себя чувствовала, разбито, подавленно. Поняла и, наверное, хотела забыть. Это ужасно – видеть, как человека, которого ты любишь, избивают. Толпа скандирует, шумит, ей нравится это зрелище, им весело. Им, не мне. Я не знаю, что происходит перед боем, не знаю, что будет в этот вечер, но за час до трансляции я открываю ноутбук, ставя его на тумбочку у кровати. В Вегасе шесть вечера, бой начнётся в семь. У нас уже будет шесть утра. Мама с Теоной спят в соседней, смеж

дергаю ручку, но все бесполезно. – Открой! Слышишь? Открой! Гадство. В восемь мне нужно быть в училище. Опускаюсь на пол и хаотично думаю, что теперь делать.