Мария Высоцкая

Вздрагиваю и снова смотру на доктора. – Извините. – Я хочу, чтобы вы очень серьезно все обдумали. Понимаете? Избавляться от ребенка невыход. Киваю и поднимаюсь на ноги. Когда шагаю вдоль длинного коридора нашей женской консультации, не могу перестать плакать. Картинка перед глазами такая мутная, что я почти ничего не вижу. Как я буду жить дальше? Моей младшей сестре шесть, я уже несколько лет заменяю ей маму. Можно сказать, что у меня уже есть ребенок и второго я просто не

поддержать мой выбор… Эта работа – моя мечта. Я хотела и хочу быть следователем. Папа шумно выдыхает. Смотрит на меня. Внимательно так разглядывает. – Мы и поддержали. Тебе кто-то мешал? – Если бы я хотела быть под твоим крылом, пошла бы работать к Кириллу, но я хотела… – Мы будем при нем отношения выяснять? – перебивает папа, снова недобро глядя на Арса. – Что он вообще тут делает? Снова руки себя, двадцать лет назад. Там немало занимательных историй найдется, правда?

банки делаю. Горьковатые хмельные пузырьки щекочут язык, а скопившаяся за весь

Они оба направляются к нашей кровати, укладывая свои подушки в середину. Что я там говорила? Хочу, чтоб они подольше были маленькими? Нет! Боже, ну когда они уже вырастут?!

– С какого момента подслушала? – садится на кровать рядом со мной, до конца расстегивая

шага от незнакомки. – Ничего, – разводит руки и с хлопком опускает их обратно. – Совет да любовь!

сейчас же… Почти не дышу. – Расслабься, – он снова смотрит в глаза, целует мои губы. При этом

дергаю ручку, но все бесполезно. – Открой! Слышишь? Открой! Гадство. В восемь мне нужно быть в училище. Опускаюсь на пол и хаотично думаю, что теперь делать.

настоящий козёл, и я не намерена с этим мириться

ногтями за мою футболку. Отстраняюсь. – Прости, – извиняюсь