Цитаты из аудиокниги «Женщины Лазаря», страница 23

, любил лишний раз убедиться в том, что система распознавания «свой-чужой» – штука внеэтническая и надконфессиональная. Он не раз убеждался, что чувство юмора, нравственный склад личности, манера пить или даже природный запах имели куда более принципиальное значение, чем общее гражданство или даже общий хромосомный набор. Это было логично и правильно. Справедливо. И – по этой логике и по этой справедливости

Ленинку, и капитал, будто по мановению черта,

будущего академика, не светило фундаментальной науки, а человека

ягодным, и чуть ли не ежедневно из города отбывали назад, домой, слава богу, домой,

забытья. «Ты только не реви. Закончишь школу нормальную, я тебя в бух-гал-терию пристрою, – разливалась она, увязывая Люсины вещички и зыркая по комнате глазами, чтобы не забыть чего важного, годного в

тобой, а Библия?  – пугался Чалдонов, он был аж 1869 года рождения, но просветительский

черную, беззвучную от холода воду. Почему, скажи, почему

Но так и не понял, что женщина сама по себе вообще не существует. Она тело и отраженный свет. Но вот ты вобрала мой свет и ушла. И весь мой свет ушел от меня. Цитата. Тысяча девятьсот тридцать восьмой год. Набоков подтвердил бы, что внимательный читатель и сам сумеет рас

наука оказалась к Чалдонову благосклонна. Брак своего выкормыша с Марусей

жизнь свою прожил гнусно, но честно. Как настоящий чекист.