Цитаты из аудиокниги «Женщины Лазаря», страница 21

так же замечательно равнодушен к отцу с матерью

– Да бросьте, Сергей Александрович, какой же я антисемит! – скалился Линдт, выставляя крупные ловкие зубы. – Я просто выступаю за справедливость. Как можно называть великим и богоизбранным народ, который бездарно проебал все на свете, включая собственный Храм, и потом тысячи лет питался исключительно слезливыми воспоминаниями? Они даже толкового культурного наследия не

повела мужа гулять по кукольному Плесу, маленькому, прелестному, похожему на жемчужину, убежавшую в траву из чьейто булавки – жемчужину чуть

пересчета. Прочие покойники словно давали себе и свидетелям некий шанс: как будто сложные цифры на надгробии сулили особенно долгую и непредсказуемо интересную жизнь или даже бессмертие – которое, впрочем, длилось ровно столько, сколько требовалось прохожему на то, чтобы мысленно отнять одну четырехзначную цифру

осекся, запоминая три подъезда и пять этажей, которые отныне должны были стать центром его мироздания

огромное выпуклое пузо гармонично вписывалось в этот праздник

лет брали только с десяти, но для невероятно

подслушанных разговоров, а после войны все стало не так уж и страшно, хотя

караулил ее возле общежития. Она, если честно

Под трибунал меня подвести решил, да, герой ебаный? Самому жить неохота, решил за собой еще кого-нибудь потянуть? А ну