Пилот ракетоносца. Вижу цель

довольно длительных тренировок в ослабленном режиме коммуникации. Эрик же, надев настоящий боевой шлем в первый раз – предназначенный для кадетов имитатор, который он «примерял» в звездной академии, не в счет, – с ходу вступил в контакт с мощным диагностическим компьютером испытательного стенда систем управления на космической станции «Птицелов». Он тогда думал, что в худшем случае ляжет в госпиталь, но позже ему объяснили разницу между учебным и боевым интерфейсами, и Эрик осознал, что «шутка» группы идиотов с нижней палубы могла закончиться для него много хуже, чем неделей постельного режима. Психушкой, например, или полным запретом на полеты. Однако он тогда выдержал, и уже через неделю-две стал полноценным пилотом ракетоносца, и с каждой новой попыткой работа со шлемом управления вызывала у него все меньше и

телодвижениях не участвовала. Адмирал

Посольство Холода в империю Торбенов к этому времени успело покинуть не только республику, но

молоком матери. Эрик другой, и пора бы ему это понять и принять.

остыл, но с ним уже можно было справиться. Вернее, с ним можно было жить, и он не мешал думать. И еще одно, но не менее важное обстоятельство: встреча с Эсме напомнила Эрику о том, откуда он пришел