Цитаты из аудиокниги «НяпиZдинг, сэнсэе», страница 6

Как же я люблю проезжать ночью через чужие города, совершенно пустые, освещённые разноцветными рекламными огнями, тусклыми уличными фонарями и желтым заоконным светом.

Ночной город – это самая честная реальность, где тьма, свет и ветер властвуют безраздельно, а люди знают своё место, не мельтешат, сидят по домам и делают посильный вклад в дело света и тьмы, включая и выключая лампы.

Путешествовать, на самом деле, надо именно так – автомобилями и автобусами, сквозь сотни километров тьмы, света и ветра.

Мало что выглядит со стороны так жалко и нелепо, как непрошенное учительствование, будь вы хоть главный в мире специалист по теме. Хотя главный специалист обычно по уши занят делом, такого еще поди уговори, чтобы научил.

Строго соблюдать правила, или осознанного отклоняться от них - это всегда вопрос личного выбора. Не самый принципиальный. Часто - вообще ситуативный.Ужас начинается, когда соблюдающий правила начинает зыркать по сторонам и чувствовать возмущение, обнаружив, что нарушающие правила не наказаны.

Прожито, сделано, подумано, написано — прекрасно, унесите. Идём дальше. Там, впереди, ещё столько всего! Сейчас я всё это новое проживу, сделаю, сформулирую, запишу, выдохну — и привет. Уносите. Дальше, дальше же! Что дальше?

Коэффициент уместности чьего-либо бытия вычисляется так: объем приносимой субъектом радости делится на объем приносимого субъектом горя (скуки, уныния, принуждения, страха и т. п.).

Быть умным приятно первые пять минут, но не всю же жизнь этим наслаждаться.

Доверчивость больше не признак невинности, а результат волевого акта.

И, да. Одиночество - это в большинстве случаев означает "больше свободного времени для своих дел". И при этом оно почти недостижимо, можно заранее не пугаться.

Страшней микробов и кока-колы, страшней отпуска в Барселоне и бешенства, страшней наркотиков, колбасы и полётов в самолетах без шлема – страх. Он изматывает, отупляет, лишает радости и работоспособности, ведёт к деградации, убивает раньше времени. Страх – это чума постинформационной эпохи. И каждый распространитель запугивающей информации – крыса, разносчик чумы. Как вам такая роль?

На самом деле мы обычно автоматически верим тому, во что поверить проще и приятней всего – именно нам, таким, каковы мы есть. Любая вера (и её отсутствие) – просто оптимальные условия функционирования конкретной психики данного носителя веры. Разрушь веру – получишь кризис; дальше – по обстоятельствам. Это понятно.