Цитаты из аудиокниги «Окаянные дни», страница 13

А письмо из Москвы к Вере от 10 августа пришло только сегодня. Впрочем, почта русская кончилась уже давно, еще летом 17 года: с тех самых пор, как у нас впервые, на европейский лад, появился "министр почт и телеграфов...". Тогда же появился впервые и "министр труда" - и тогда же вся Россия бросила работать.

А. К. Толстой когда-то писал: «Когда я вспоминаю о красоте нашей истории до проклятых монголов, мне хочется броситься на землю и кататься от отчаяния».

Толпа, наполняющая теперь улицы, невыносима физически, я устал от этой скотской толпы до изнеможения.

Все-то мы ждем помощи от кого-нибудь, от чего-нибудь, от чуда, от природы!

Как злобно, неохотно отворял нам дверь швейцар! Поголовно у всех лютое отвращение ко всякому труду.

А сколько дурачков убеждено, что в российской истории произошел великий "сдвиг" к чему-то будто бы совершенно новому, доселе небывалому!

Вся беда (и страшная), что никто даже малейшего подлинного понятия и "российской истории" не имел.

Блок открыто присоединился к большевикам. Напечатал статью, которой восхищается Коган. Я еще не читал, но предположительно рассказал ее содержание Эренбургу – и оказалось, очень верно. Песенка-то вообще нехитрая, а Блок человек глупый.

«Герцен все повторял, что Россия еще не жила и поэтому у нее всё в будущем и от нее свет миру. Отсюда все эти Блоки!»

Народ сам сказал про себя: "Из нас, как из древа,-- и дубина, и икона",-- в зависимости от обстоятельств, от того, кто это древо обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев. Если бы я эту "икону", эту Русь не любил, не видал, из-за чего же бы я так сходил с ума все эти годы, из-за чего страдал так беспрерывно, так люто? А ведь говорили, что я только ненавижу. И кто же? Те, которым, в сущности, было совершенно наплевать на народ,-- если только он не был поводом для проявления их прекрасных чувств,-- и которого они не только не знали и не желали знать, но даже просто не замечали, как не замечали лиц извозчиков, на которых ездили в какое-нибудь Вольно-Экономическое общество.

Они решили перерезать всех поголовно, всех до семилетнего возраста, чтобы потом ни одна душа не помнила нашего времени.