Цитаты из аудиокниги «Призрак оперы», страница 5

Иногда бывает, что чрезмерная наивность становится просто ужасной и вызывает ненависть.

Могила, которую он искал, была усыпана яркими розами, покрывавшими гранитное надгробье и запорошенную снегом землю. Запах цветов наполнял ледяной воздух. Эти сверхъестественные красные розы, которые, казалось, цвели на снегу, были единственными островками жизни среди этого царства мертвых. Смерть была здесь повсюду. Груды костей и черепов были свалены у стены церкви, скрепленные только сеткой из тонкой проволоки, которая оставляла все это мрачное сооружение на виду у живущих. Черепа, положенные рядами, как кирпичи, казалось, создавали основание, на котором были возведены стены ризницы. У многих старых бретонских церквей до сих пор сохранились такие нагромождения костей.

Бывают времена, когда излишняя наивность кажется такой чудовищной, что становится ненавистной.

- ...Ты плачешь! Ты меня боишься! Но ведь по натуре я совсем не злой! Полюби меня, и увидишь. Чтобы стать добрым, мне не хватало лишь, чтобы кто-то полюбил меня. Если ты меня полюбишь, я стану кротким, как ягненок, делай со мной всё, что угодно.

Вскоре стоны, аккомпанировавшие этой молитве любви, стали громче, сильнее. Я никогда не слышал таких отчаянных стонов, и вдруг мы с виконтом осознали, что эти жалобные звуки изливаются из уст самого Эрика. Кристина же, находившаяся за стеной, совсем рядом с нами, должно быть, онемела от ужаса и не имела сил кричать при виде коленопреклоненного монстра.

Есть вещи, которыми нельзя похвалиться, но бывают и такие, сочувствие к которым слишком унизительно.

Чтобы стать добрым, мне не хватало лишь, чтобы кто-то полюбил меня.

Он хотел лишь одного - жить, как все люди. Но он был слишком безобразен.

Его сердце готово было вместить весь мир, а ему приходилось довольствоваться каким-то подвалом.

...сердце - не собачья пасть, и даже если вы держите собаку обеими руками с закрытой пастью, чтобы заставить ее прекратить невыносимый лай, вы все равно слышите, как она рычит.

Рауль только мельком видел подвалы Оперы, эту фантастическую, грандиозную бездну, забавную, как кукольный спектакль, и пугающую, как бездонная преисподняя.

Никто не мог бросать пенджабское лассо лучше Эрика — он являлся принцем душителей, также как и королем фокусников.

"Знаете, друг мой, в музыке бывает так, что внешний мир перестаёт существовать и не остаётся больше ничего, кроме звуков, которые поражают вас прямо в сердце.""— Разве когда любят, чувствуют себя несчастными?

— Да, Кристина, когда любят и нет уверенности в том, что это взаимно."

Их окружал лучезарный вечер.

Медленно плыли облака, волоча за собой золотые и малиновые мантии - дар заходящего солнца.