Цитаты из аудиокниги «Процесс», страница 26

И, прежде всего, если хочешь чего-то добиться, нужно с самого начала отмести всякие мысли о возможной вине.

У него уже не было выбора, принимать или не принимать этот процесс, он попал в самую гущу и должен был защищаться. А если он устал -- тем хуже для него.

Пусть я и опоздал, но ведь я уже тут.

– Если так думать, значит, надо принимать за правду все, что говорит привратник. А ты сам только что вполне обоснованно доказал, что это невозможно.

– Нет, – сказал священник, – вовсе не надо все принимать за правду, надо только осознать необходимость всего.

– Печальный вывод! – сказал К. – Ложь возводится в систему.

Но прежде всего, если хотеть чего-то

добиться, надо с самого начала отмести всякие мысли о возможной

вине. Никакой вины нет. И весь этот процесс - просто большое

дело, какие он с успехом часто вел для банка, и в этом деле,

как правило, таятся всевозможные опасности - их только и надо

предотвратить. Во имя этой цели никак нельзя играть с мыcлью о

какой бы то ни было вине, наоборот, надо все мысли твердо

сосредоточить на собственной правоте.

Главное - не привлекать

внимания! Держаться спокойно, как бы тебе это ни претило!

Попытаться понять, что суд - этот грандиозный организм - всегда

находится, так сказать, в неустойчивом равновесии, и, если ты

на своем месте самовольно что-то нарушишь, ты можешь у себя же

из-под ног выбить почву и свалиться в пропасть, а грандиозный

организм сам восстановит это небольшое нарушение за счет

чего-то другого - ведь все связано между собой - и останется

неизменным, если только не станет, что вполне вероятно, еще

замкнутее, еще строже, еще бдительнее и грознее. Лучше

предоставить всю работу адвокату и не мешать ему.

Наконец он все же поднялся по лестнице, мысленно повторяя выражение Виллема, одного из стражей, что вина сама притягивает к себе правосудие, из чего, собственно говоря, вытекало, что кабинет следователя должен находиться именно на той лестнице, куда случайно поднялся К.

Вина, как сказано в законе, сама притягивает к себе правосудие.

Видно, впал в детство, – подумал К., – теперь у него только и хватает ума, что служить в церкви.

Собравшись покинуть это унылое заведение, К. на лестнице вдруг испытывает неведомый ему прежде приступ мгновенной обморочной слабости, которую с усилием преодолевает. Неужели его тело взбунтовалось, мелькает у него мысль, и в нем происходит иной жизненный процесс, не тот прежний, который протекал с такой лёгкостью?..