Цитаты из аудиокниги «Дракон», страница 4

Ланцелот. Слушай, кот, ты меня не знаешь. Я человек до

того легкий, что меня, как пушинку, носит по всему свету. И я

очень легко вмешиваюсь в чужие дела. Я был из-за этого

девятнадцать раз ранен легко, пять раз тяжело и три раза

смертельно. Но я жив до сих пор, потому что я не только легок,

как пушинка, а еще и упрям, как осел. Говори же, кот, что тут

случилось. А вдруг я спасу твоих хозяев? Со мною это бывало.

Ну? Да ну же! Как тебя зовут? Кот. Машенька. Ланцелот. Я думал - ты кот. Кот. Да, я кот, но люди иногда так невнимательны. Хозяева

мои до сих пор удивляются, что я еще ни разу не окотился.

Говорят: что же это ты, Машенька? Милые люди, бедные люди! И

больше я не скажу ни слова.

Слушайте обзор происходящих событий. Заглавие: почему два, в сущности, больше, чем три? Две головы сидят на двух шеях. Получается четыре. Так. А кроме того, сидят они несокрушимо.

Вторая голова Дракона с грохотом валится на площадь.

Обзор откладывается по техническим причинам. Слушайте коммюнике. Боевые действия развиваются согласно планам, составленным господином драконом.

Ланцелот. Вы? А мне говорили, что у вас три головы, когти, огромный рост!

Дракон. Я сегодня попросту, без чинов.

Ланцелот. Боязливые жители вашего города травили меня собаками. А собаки у вас очень толковые. Вот с ними я и подружился. Они меня поняли, потому что любят своих хозяев и желают им добра. Мы болтали почти до рассвета.

Бургомистр. Блох не набрались?

Ланцелот. Нет. Это были славные, аккуратные псы.

Бургомистр. Вы не помните, как их звали?

Ланцелот. Они просили не говорить.

Бургомистр. Терпеть не могу собак.

Ланцелот. Напрасно.

Бургомистр. Слишком простые существа.

Ланцелот. Вы думаете, это так просто любить людей? Ведь собаки великолепно знают, что за народ их хозяева. Плачут, а любят. Это настоящие работники.

А я не обижаюсь. Вот как вы мне нравитесь, оказывается.

Мучение — ждать молча.

Ланцелот. Но ведь вы знали, что дракона убил не он.1-й горожанин. Дома знал… — а на параде…

Вы чужой здесь, а мы издревле научились понимать друг друга. Весь город будет смотреть на вас с ужасом и обрадуется вашей смерти. Вам предстоит бесславная гибель. Понимаете?

Д р а к о н. Если бы ты увидел их души – ох, задрожал бы.

Л а н ц е л о т. Нет.

Д р а к о н. Убежал бы даже. Не стал бы умирать из-за калек. Я же их, любезный мой, лично покалечил. Как требуется, так и покалечил. Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам – человек околеет. А душу разорвешь – станет послушней и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души. Знаешь, почему бургомистр притворяется душевнобольным? Чтобы скрыть, что у него и вовсе нет души. Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души. Нет, нет, жалко, что они невидимы.

Дон-Кихот. Промедление нанесет ущерб всему человеческому роду.

Карраско. Сеньор, послушайте человека, имеющего ученую степень! Времена странствующего рыцарства исчезли, прошли, умерли, выдохлись! Пришло новое время, сеньор! Новое! Тысяча шестьсот пятый год! Шутка сказать!

Дон-Кихот. И в этом году, как и в прошлом, и в позапрошлом, как сто лет назад, несчастные зовут на помощь, а счастливцы зажимают уши. И только мы, странствующие рыцари…

Карраско. А сколько вас?

Дон-Кихот. Не мое дело считать! Мое дело — сражаться!