Цитаты из аудиокниги «Гэм», страница 18

Нам уже неведомы славные чувства наших отцов. Для них любовь пахла землей и защищенностью; для нас она - вихрь и битва.

Долго она не задерживалась нигде – не любила привыкать. Привычка влекла за собой обязательства, привязывала к деталям и тем портила единство целого.

Авантюрист без опоры в обществе всегда только бродяга, которому не дано так сильно чувствовать свое «я», потому что в себе самом он не несет ни зеркала, ни противоречивости.

На свете нет ничего беспощаднее любви; потеряешь свободу чувств — потеряешь и того, кому приносишь их в жертву

Лишь случай - закон, а закон всегда случаен

Она поглубже забилась в кресло, с удовольствием отдаваясь его целесообразной защищенности: горизонтальное сиденье, выпуклость подлокотников, мягкая спинка, которая ласково обнимала плечи. Сколько любви и фантазии потребовалось, чтобы все это придумать…

«Под этой химерой, любовью, зияла бездна. Люди старались до краев засыпать бездну цветами этого понятия, окружить ее жерло садами, но она разверзалась снова и снова, неприкрытая, непокорная, суровая, и увлекала вниз всякого, кто доверчиво ей предавался.»Отрывок из книги: Эрих Мария Ремарк. «Гэм.»

«То, что здесь охвачено тленом, прежде, до нас, дышало и жило, как мы. Примириться с этим нельзя.»Отрывок из книги: Эрих Мария Ремарк. «Гэм.»

«Конечно, тяжко и печально, что от этого что-то сломается… но я уйду, ведь иначе нельзя.»Отрывок из книги: Эрих Мария Ремарк. «Гэм.»

«Я — созерцатель. И оттого пришел наконец к самому яркому из наслаждений — к наслаждению зеркальным бытием. Я люблю совершенное, не жаждая его.»Отрывок из книги: Эрих Мария Ремарк. «Гэм.»