Цитаты из аудиокниги «Интервью с вампиром», страница 22

Мне казалось, что корабль движется навстречу этой тайне. Нас обнимал бескрайний простор и не было ему конца, и сердце замирало от красоти и величия мира. И вдруг я понял, что "обрести покой" - это совсем не то; наоборот, это ужасно. Разве можно найти покой в вечном проклятии? И что такое мучения по сравнению с адским неугасимым пламенем? Тихое колыхание волн под вечными звездами, и сами звезды - что общего у них с дьяволом? И образы, памятные с детства, всегда неподвижные в безумном водовороте смертной жизни; ангел смотрит в лицо Господа, и строгий Лик Божий - вот где вечный покой, - и мирная гладь морская - только прикосновение к нему.

Но даже в эти мнгновения, когда корабль спал, и спал весь мир, небеса и преисподняя казались мне только выдумкой, плодом человеческого воображения. Узнать, существуют ли они на самом деле, поверить, все равно во что - в рай или ад - только это, наверное, могло успокоить меня.

Добродетель ребенка – в его невинности, добродетель монаха – бескорыстие, самопожертвование и служение Богу. Есть добродетель святых и добродетель домашних хозяек. Разве они ничем не отличаются друг от друга?

Как грустно – прекрасные образы той навсегда ушедшей эпохи не тускнеют в памяти, а, наоборот, становятся ярче и волшебней в свете сегодняшних дней

Не знаю, вправе ли ребенок освобождать родителей от любви к нему.

«Нет,– взмолилась девушка. – У меня впереди еще столько лет жизни, столько лет…» «Столько лет! – повторил за ней фигляр. – Откуда ты знаешь? Смерть не разбирает возраста. Может, уже теперь скрытая болезнь точит тебя изнутри. Или, скажем, на улице какой-нибудь мужчина поджидает тебя, чтобы убить, хотя бы из-за этого золота! – Он протянул руку и коснулся ее волос. Глубокий потусторонний голос звучал торжественно и громко. – Стоит ли говорить, какой удел может быть уготован тебе судьбой?»

«Мне все равно, я не боюсь… – слабо протестовала она. – Только дайте мне шанс…»

– Так значит, и про замочные скважины это все ерунда? Я слышал, что вампиры могут превращаться в дым и просачиваться в запертую комнату.

– Хорошо бы, – смеясь, ответил вампир. – А вообще, недурная идея. Я сам не прочь полазить взад-вперед сквозь замочные скважины, наверное, они приятно щекочут разные места. Нет, – он покачал головой, – это, как вы говорите теперь… бред собачий.

Она сказала, что ненавидит меня и любит, но на самом деле не чувствовала ничего.

Глаза его засветились свирепой радостью. Ему приятно было очутиться в центре внимания. Он неторопливо подошел ко мне сзади и, положив руку на мое плечо, вкрадчивым голосом спросил: «Так ты не догадываешься, что это за преступление? Разве ваш учитель не рассказал тебе?» Он попытался развернуть меня к себе лицом, потянул за плечо, постукивая пальцем в такт ускоряющемуся ритму моего сердца. «Преступление, приговор за которое – смерть… Убийство себе подобного

солнце светило ей прямо в глаза, и она щурилась

«Хотел бы я однажды ночью повстречаться с Сатаной, – сказал он как-то со злобной гримасой. – Ему пришлось бы бежать не останавливаясь отсюда до Западного побережья. Потому что я сам – дьявол».