Цитаты из аудиокниги «Мой лучший враг», страница 11

Слова режут острее ножа. Эту поговорку придумали ванильные людишки, которые никогда по-настоящему не сталкивались с болью. Они знают, что такое разбитое сердце, но даже не подозревают о том, что такое разбитый нос. А ведь разбитый нос куда хуже. Нет ничего хуже физической боли. Никакие моральные страдания не сравняться с физическими. Такая боль пронизывает тело на сквозь, ослепляя и оглушая. С твоим телом происходят изменения. Температура может подскочить до сорока градусов и тут же упасть до тридцати пяти. По всему телу выступает пот. Ты кричишь, но не слышишь себя, потому что оглох. И потому что от боли ты вдруг разучился говорить.

Сейчас зима, но ты пахнешь солнцем. Ты всегда пахла солнцем

Весь мир- мчащийся поезд, а я выпрыгнула из него.

Мы смотрели друг на друга. Он резко дернулся ко мне. Схватил меня и поднял в воздух. – Пусти меня! – закричала я. – Если я говорю, чтобы ты села, значит, ты сядешь, – отрезал он и потащил меня к квадроциклу.

я странная, потому что никогда не плакала, когда убивали добрых героев. Зато всегда ревела, если фильм кончался хэппи-эндом и умирали злодеи.

Как сильно могут изменяться люди. И их отношение друг к другу.

В шесть лет я верила, что мой папа – добрый волшебник, который улетел в Волшебную страну, чтобы избавить ее жителей от злой волшебницы. В десять лет я верила, что мой папа – агент суперсекретной спецслужбы, и ему дали ответственное секретное задание, и от его решения зависит судьба всего мира. В двенадцать, когда я уже более-менее стала разбираться в отношениях между мужчиной и женщиной, я наконец-то поняла, что мой папа – обыкновенный козел.

Но, когда она появилась, прошлое снова вернулось к нему. Смотря в ее глаза, он видел его.

Он пытался убедить себя. Но Отчего при взгляде на нее внутри что-то до боли скребло внутренности? Что-то кричало, плакало, рвалось наружу, пыталось пробиться сквозь железную оболочку равнодушия.

Да. Одновременно с ненавистью он испытывал к ней что-то теплое, нежное. Ведь она показывала ему прошлое. Она представляла для него «мир до того дня». А мир до того дня был прекрасным, он это помнил. Все то время было прекрасным. И она. Она прекрасна.

Может быть, ты и простил меня. Но я никогда не смогу тебя простить!