Ну, здравствуй, 1985-й

красотка, коса до пояса, глазищи! Ноги от ушей! И на кой ему эти толстозадые доярки? Уезжала она, что ли куда? Серега с фингалом слушает мрачно, видно досталось ему от десантуры, молодец Виталий! Но котелок даёт. – Только верни, а то жена и так лютует, – говорит он, трогая свой бланш

дылды и глумятся, – сказала Ира. – Давно их не было. – Эй, губошлёпы? Вы чего

шелопунь! Руки убрал, утырок! – кричу я издалека. Оба хулигана недоумённо поворачиваются ко мне, а у Аркаши появляется плюс пятьсот к храбрости, он сбрасывает

возможность изучить «тезисы о Фейербахе», – помогает мне тихая старушка.

по виду дочка борца Карелина, мощная и страшненькая. – Пока, Жень, пока, Маш! – кричит им вслед интеллигент-сиделец Смыслов, и, заметив наши