Цитаты из аудиокниги «Текст», страница 6

Федералы в ментах живут, как бычий цепень в карасе. Удобно: и кормит, и катает.

Телевизор по всем главным каналам кормил скучными фильмами, снятыми будто на старый телефон. Цвета в них были повядшими, героев звали полными именами: Елена, Андрей, Константин, вещали они ровно и равнодушно. Страсти у них кипели как бы бурные, но герои их выносили стоически, так, словно их ничего в этой жизни решительно не колыхало. Но смотрят, наверное, если показывают, пожимал плечами Илья. Мать, наверное, смотрела после работы. Очень успокаивает, когда видишь, как другие страдают, хоть бы и с такой натугой.

А зарплата это вообще не для потомственного русского авантюриста, зарплата унижает человеческое достоинство.

Зона Илье хрусталик в глазу отшкурила: стал изъяны резче видеть, трещины, плесень.

Жалела меня, думала, что без ребер жесткости мне проще будет там уцелеть. Слизень отовсюду выползет, а улитку панцирь не пускает.

Всегда хотелось такую: смешливую, живую, электрическую. Чтобы только дотронулся – сразу искра и волосы дыбом.

Эдем с зелеными лужайками, белыми шмотками и арфой - не рай, а какой-то буржуйский дом престарелых. Двадцатилетним в такой умирать беспонтово.

Водка как ацетон, она у человечков краешки оплавить может, и этими краешками им можно краткосрочно соединиться.

Зачем успокаивать ее тогда? Зачем обещать рассказать все родителям? Врал, чтоб не расстраивать? Ты себя щадил, а не ее. Боялся слез? Молчания? Боялся, что она тебя по имени назовет: дерьмом. Проще ведь все так обустроить, чтобы она сама все додумала и сама за себя все решила.

Москвичи очень спешат жить, вспомнил Илья. А колония безвременью учит.