Цитаты из аудиокниги «Ребекка», страница 49

Голем» — еврейское слово, которым в средние века стали обозначать искусственное существо, сотворенное чародеем-раввином; буквальный его перевод — «неоформленное», и возможно, источником этого понятия были те же страхи, какие в пятнадцатом веке породили представление о гомункулусе, будто бы обретшем жизнь в лабораториях Гамбурга и Москвы. Голем, внушавший панический страх, был, как считалось, вылеплен то ли из красной глины, то ли из сырого песка, и в середине восемнадцатого века его стали отождествлять с демонами и суккубами, алчными до человеческой крови.

И он не любил меня именно из-за нее. Она до сих пор заполняла собою весь дом, сад и леса вокруг.

-Я думаю,-взглянул на меня Максим,-что Ребекка нарочно лгала мне. Последний прощальный блеф. Она хотела,чтобы я ее убил. Она все рассчитала. Вот почему она смеялась. Вот почему стояла и хохотала,когда я убивал ее!

- Ее последняя шутка. Лучшая из всех. И даже сейчас я не уверен,что победа не на ее стороне.

-Я слишком много думал о Мэндерли, -сказал он.-Ставил Мэндерли перед всем остальным,а такая любовь обречена на провал. О ней не молятся в церкви. Христос не учил нас любить кирпич,камни,стены,свой участок,свою землю,свое маленькое королевство. Это не входит в христианскую веру.

-Ребекка выиграла,-сказал он.

Я,не сводя глаз,смотрела на него,сердце лихорадочно билось в груди,руки внезапно похолодели.

-Ее тень была между нами с первого дня,-сказал он. -Ее проклятая тень отталкивала нас друг от друга. Как я мог прижать тебя к себе вот так,девочка моя,моя маленькая любовь,когда в душе у меня всегда был страх,что это случится? Я помнил ее глаза,когда она взглянула на меня перед смертью. Я помнил ее медленную коварную улыбку. Еще тогда она знала,что это случится. Знала,что в конце концов она победит.

-Вы же видите,что все бесполезно?-сказала она.

-Никогда вам ее не осилить. Она все еще здесь хозяйка,даже если она и мертва. Она,не вы,настоящая миссис де Уинтер. Вы,не она,тень и призрак. Вы,не она,забыты и отвергнуты,лишняя здесь. Почему вы не оставите ей Мэндерли? Почему не уйдете?

Что ж, теперь он расплачивается за это. Я видела его лицо. Я видела его глаза. Он сам создал для себя ад,ему некого винить в этом,кроме себя самого.Он знает,что она его видит,знает,что она приходит ночью и следит за ним. И добра от нее не жди,нет,только не от моей госпожи.

Она все еще в доме, как сказала миссис Дэнверс, в спальне в западном крыле,в библиотеке,в моем кабинете, галерее над холлом. Даже в маленькой прихожей,где до сих пор висит ее макинтош. И в саду,и в лесах,и в каменном домике на берегу. Это ее шаги звучат в коридорах,запах ее духов держится на лестницах. Прислуга до сих пор выполняет ее приказания. Еда,которую мы едим,готовится по ее вкусу. Любимые ею цветы стоят в комнатах.

Ее платья висят в стенных шкафах, ее щетки лежат на туалетном столике, ее туфли прячутся под стулом, ее ночная сорочка разложена на ее постели.

Ребекка по-прежнему хозяйка Мэндерли. По-прежнему миссис де Уинтер.

Я была слишком молода для Максима, слишком неопытна,и,что еще важнее,я не принадлежала к его кругу. То,что я любила его-мучительно,отчаянно,преданно,как ребенок или пес,-не имело значения. не такая ему была нужна любовь. Он хотел другого,того,чего я ему дать не могла,того,что он имел раньше.

Я барабанила пальцами по столу, я ничего не понимала, ни его, ни себя. Он все еще смеется надо мной? Это шутка? Он поднял глаза и увидел тревогу у меня на лице.

— Я безобразно себя веду, да? — сказал он. — Разве так делают предложения?! Мы должны были бы сидеть в оранжерее, ты — в белом платье и с розой в руке, а издалека доносились бы звуки вальса. На скрипке. И я должен был бы страстно объясняться тебе в любви позади пальмы. Ты так все это себе представляешь? Тогда бы ты чувствовала, что получила все сполна. Бедная девочка. Просто стыд и срам. Ну, не важно, я увезу тебя на медовый месяц в Венецию, и мы будем держаться за руки в гондоле. Но мы не останемся там надолго, потому что я хочу показать тебе Мэндерли.