Цитаты из аудиокниги «Исповедь», страница 15

Я говорил: "Завтра я найду ее [мудрость], вот она воочию предстанет передо мной, я удержу ее: вот придет Фавст и всё объяснит". О, великие академики! О том, как жить, ничего нельзя узнать верного!

Над входом в школы грамматиков свисают завесы, но это не знаки почтенных тайн, а стыдливое прикрытие заблуждений.

И я увидел нечто, гордым непонятное, непосвященным темное: дом таинственный с входом низким. Я не знал тогда, что чем дальше идешь, тем выше своды, не умел склонить голову, чтобы войти.

Сердце наше – вместилище всякой ерунды, в нем накоплены кучи различного вздора, отвлекающего нас от молитв. И даже когда устремляем мы кушам Твоим голос нашего сердца, откуда-то врываются пустяковые мысли, прерывая столь

Блаженный Августин Аврелий Исповедь

Потому-то и была мила мне печаль – не та, которая проникает до глубины души: мне ведь не нравилось терпеть то, на что я любил смотреть, – рассказ о вымышленных страданиях как бы скреб мою кожу, и, как от расчесывания ногтями, начиналось воспаление и отвратительная гнойная опухоль.

А новая воля, которая зарождалась во мне и желала, чтобы я чтил Тебя ради Тебя и утешался Тобой, Господи, единственным верным утешением, была еще бессильна одолеть прежнюю, окрепшую и застарелую. И две мои воли, одна старая, другая новая, одна плотская, другая духовная, боролись во мне, и в этом раздоре разрывалась душа моя.

Почему и до сих пор в ушах у меня со всех сторон звенит от слова, то об одном человеке, то о другом: «Оставь его, пусть делает: ведь он еще не крещен»

Странное это было общество: здесь гордились пороками и стыдились добродетелей, и я пускался во все тяжкие не столько из пристрастия к дурному, сколько ради победы в состязании по удальству.

одна и та же душа бывает обуреваема противоположными желаниями.