Рождённая из пепла

У нитей есть собственная память. Тело может забыть. Память может подвести. И даже сама жизнь. Но нить не забудет никогда. Если две искры, связанные нитью, оказываются в одном пространстве — она начинает звенеть. Иногда очень счастливо, — добавила она. — А иногда очень больно.

Не понимала, где у этого край, дно, предел, и были ли у него вообще границы, или оно уходило бесконечно в меня, в ту глубину, которой я в себе никогда не мерила. Оно лилось и лилось сквозь все структуры моего естества. И каждый удар сердца выталкивал из меня ещё больше. Я чувствовала, как одновременно пустею и переполняюсь, как горю и не сгораю, как становлюсь больше себя и теряюсь в этом “больше”. "Закрыть, — думала я. — Чем? Я даже не знаю, что я открыла".

Я была светом. На одно невозможное мгновение я перестала быть телом, перестала быть Авророй, перестала быть чем бы то ни было, кроме света. Он рвался из меня по всем швам, которых я в себе не знала: из груди, из горла, из кончиков пальцев, из позвоночника. Из тех мест под кожей, где никогда не было сигилов.

Я была пожаром, который не грел. Я была криком, который не звучал. Я была наконец-то, впервые в жизни, страшно собой. Целиком собой.