Цитаты из аудиокниги «Три сестры», страница 20

Кулыгин ( подходя к ним ). Который час, господа?

Уехать в Москву. Продать дом, покончить все здесь и – в Москву…

После нас будут летать на воздушных шарах, изменятся пиджаки, откроют, быть может, шестое чувство и разовьют его, но жизнь останется все та же, жизнь трудная, полная тайн и счастливая. И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: «Ах, тяжко жить!» – вместе с тем точно так же, как теперь, он будет бояться и не хотеть смерти.

Прежде человечество было занято войнами, заполняя все свое существование походами, набегами, победами, теперь же все это отжило, оставив после себя громадное пустое место, которое пока нечем заполнить; человечество страстно ищет и, конечно, найдет. Ах, только бы поскорее!

найдешь список всех, кончивших курс в нашей гимназии за эти пятьдесят лет. Feci, quod potui, faciant meliora potentes. 1 (Целует Машу.) Ирина. Но ведь на Пасху ты уже пода

печами, которые всегда дымят. У меня в жизни не хватало именно вот таких цветов… ( Потирает руки. ) Эх! Ну, да что! Тузенбах . Да, нужно работать. Вы небось думаете:

стоит задумавшись. Ольга. Отец умер ровно год назад, как

Идет со стаканом в гостиную и садится в угол.)

Вот вылил сегодня целый флакон, а они все пахнут. Они у меня пахнут трупом.

Русскому человеку в высшей степени свойствен возвышенный образ мыслей, но скажите, почему в жизни он хватает так невысоко? Почему?