Цитаты из аудиокниги «Пушкинский дом», страница 7

Итак, мы воссоздаем современное несуществование героя, этот неуловимый эфир, который почти соответствует ныне самой тайне материи, тайне, в которую уперлось современное естествознание: когда материя, дробясь, членясь и сводясь ко все более элементарным частицам, вдруг и вовсе перестает существовать от попытки разделить ее дальше: частица, волна, квант, — и то, и другое, и третье, и ничто из них, и не все три вместе… и выплывает бабушкино милое слово «эфир», чуть ли не напоминая нам о том, что и до нас такая тайна была известна, с той лишь разницей, что никто в нее не упирался с тупым удивлением тех, кто считает мир постижимым, а — просто знали, что тут тайна, и полагали ее таковой.

Распределяется все. В том числе и информация, и знания, и правда. Действительно, у нас нет общества потребления - у нас общество распределения.

Пожарники дружно оживились и удовлетворенно загудели.

Не напрасно ли убиен очередной герой на алтаре художественной литературы?

Но дальше было вообще чудо: провожание это слилось для Левы в сплошное цветение, полыхание и благоухание.

Представляете, конец света, а вы не успели Джойса достать.

- Теперь вообще всем это стало нравиться... Куда ни придешь на вечерок, обязательно окажешься рядом с древним отпрыском. Это у нас-то, через столько-то лет - и вдруг такая тяга у интеллигентов к голубой крови!.. Чуть выпьет-то и граф уже, по крайней мере, тайный советник. Тяга прямо как у кухарок до революции... Ну, те хотя бы у них служили. А эти-то что? Недавно прихожу в один дом, начинаю знакомиться, хлыщ один, действительно на гусара похож, только в териленовом костюме - Нарышкин, говорит. Вот, думаю, кровь-то сказывается - сразу видно! Я у всех спрашивал: что, действительно Нарышкин? - смеются. А он, оказалось потом, Каплан вовсе... с.257

У старика был вкус. Не в том, теперь распространившемся, смысле, что лучше, чем у других, или не хуже, чем у "людей", или чтобы не быть смешным или отсталым; не тот современный прослоечный вкус, который стремится выбиться в вышестоящую социальную группу, в то же время не выделяясь, растворяясь и сливаясь с достигнутым уровнем, - у него был свой, е г о вкус, в чём-то высокий, в чём-то низкопробный, декадентский (пристрастие к "либерти") и не стыдящийся самого себя, уважающий себя, - то есть не рабский, не снобистский... Вещи, окружавшие его, н р а в и л и с ь ему - это и было основным условием его вкуса.

Итак, сердцем этой смешной квартирки был кабинет - не в том тяжком, производственном смысле, как у отца, а в затерянном и теперь небывалом: кабинет, где мужчина, джентльмен, бывает один, пишет письмо, листает роман, просто лежит...

...не было в дяде Мите как бы памяти о преодолении, мелкого мусора уколов, изнемоганий, остервенений, а оставался лишь результат, свершение - и думать больше не надо: было, сделалось, ушло.