Цитаты из аудиокниги «Новеченто», страница 12

Он умел слушать. И умел читать. Не книги - они все хороши, - он умел читать людей...

Но там не было края. То, чего я не увидел, - где все это кончается. Края

Вот, к примеру, рояль. Клавиши начинаются. Клавиши заканчиваются. Ты знаешь, что их восемьдесят восемь, и никто тебя в этом не разубедит. Они-то не бесконечны. Ты бесконечен, и бесконечна та музыка, которую ты можешь извлекать из клавиш.

Я отдавался своей фантазии и воспоминаниям, - бывает, что это единственное, что тебе остается делать, чтобы спастись, ничего другого.

Ад. В раю. Не смешно.

многие люди, привыкшие жить по форме, заканчивают тем, что и думать начинают соответственно.

Не думаю, что есть необходимость объяснять вам, что это за корабль, во всех смыслах этот корабль необычен и, в конечном счете, - уникален. Под командованием капитана Смита, известного клаустрофоба и человека величайшего благоразумия (да будет вам известно, что он живет в спасательной шлюпке), для вас работает практически единственная в своем роде команда профессионалов, абсолютно экстраординарных: Пол Сежинский, рулевой, бывший польский священник, чувствительный, биотерапевт, к сожалению слепой…

Бил Янг, радиотелеграфист, великий игрок в шахматы, левша, заика… судовой врач, доктор Клаузерманшпитцвегенсдорфентаг, если у вас проблемы срочно зовите его… но прежде всего:

Мсье Парден, шеф-повар, прибывший прямо из Парижа, куда он, впрочем, сразу же и вернулся, после того, как лично обнаружил забавное обстоятельство, что не видит на этом корабле кухни, как он проницательно подметил, среди остальных.

Дэнни Будман Т. Д. Лемон Новеченто посмотрел на них и улыбнулся, они остолбенели: никто не ожидал, что такой малыш, может выдать столько дерьма.

Сказал «прощай» своему удивленью, увидев как ледяные глыбы, эти творения северных вод, рушатся вдруг, теплу уступая, и с чудесами я попрощался, когда наблюдал, как смеются люди, которых война разорвала на части, и с яростью я успел распрощаться, когда наполняли корабль динамитом, и с музыкой тоже решил проститься, с моею музыкой, в тот самый день, когда удалось мне в одной лишь ноте ее сыграть за одно мгновенье, прощай и радость, ее я придумал, когда увидел — ты входишь сюда.

Ты сел играть не на ту скамейку: на этом пиано играет Бог

А ты бесконечен, внутри этих клавиш, и музыка, что ты играть умеешь, она бесконечна.