Глядя на море, не замечаешь - не слышишь, - как оно грохочет. Но в темноте... Вся эта бесконечность становится сплошным грохотом, рокочущей стеной, глухим, мучительным ревом. Море не погасить, когда оно горит в ночи.

Той, хто побачив істину, навіки залишиться безутішним. А насправді, врятованим є тільки той, хто ніколи не наражався на небезпеку.

Понадобились годы, чтобы сойти на самое дно морского чрева, но я нашел, что искал. Истину. Пусть даже самую невыносимую, жестокую и горькую. Море - это зеркало. И здесь, в его чреве, я увидел самого себя. Увидел по-настоящему.

Время. Проходящее время. И все. Идеальное убежище. Здесь мы невидимы для врагов. Чисты и прозрачны. Белы, как полотна Плассона. Неуловимы даже для самих себя. Но в этом чистилище есть свой изъян. И от него не уйти. Это море.

А вы славный. Надеюсь, до отъезда вы малость поумнеете.

Все-то вы старое ворошите, доктор. А старое ворошить - только жизнь себе мрачить.

-- Тот старик был старым, и у него было то, чего сейчас уже нет.

-- Волшебная сила?

-- Что-то вроде этого. Добрая сила.

-- И куда она делась?

-- Пропала.

Они не верили, что она пропала без следа.

-- Клянись.

-- Клянусь.

И впрямь пропала.

Половинки ребуса. Сотворенные друг для друга. В эту секунду где-то на

небесах ветхий Создатель наконец-то их отыскал.

-- Черт! Говорил же Я, что они не могли никуда подеваться.

И был бы кто-то – отец, любящее сердце, кто-то, кто возьмет нас за руку и отыщет такую реку – выдумает, изобретет ее – и пустит нас по течению с легкостью одного только слова – прощай. Вот это будет расчудесно. И жизнь станет нежнее, любая жизнь.

Вокруг расстилалось почти ровное море. Противник был внутри, а не супротив. И вся его сила была пшиком перед таким противником. Многие люди погибали на моих глазах в этой схватке. Но корабли – никогда.