Цитаты из аудиокниги «Звезда Соломона», страница 2

О, мне хорошо известна человеческая натура. Начнут клянчить взаймы, потребуют вспрыснуть получку, добрые мамаши взрослых дочерей устроят на вас правильную облаву с загоном. Вы – человек слабый, мягкий, уступчивый, – хороший товарищ. Еще завертитесь, чего доброго, и наделаете долгов.

История – послушная, угодливая, лживая и подкупная раба, когда она пишется современниками. Народ правдивее истории, и память его благодарнее.

Солдату бояться не полагается. Пятнадцать лет я сторожем при церкви и на кладбище. Пятнадцать лет моя такая должность. И скажу: все пустое, что бабы брешут. Никаких нет на свете ни оборотней, ни привидениев, ни ходячих мертвяков. Мне и ночью доводится иной раз сходить на кладбище. В случае воры или шум какой — и вообще. И хоть бы что. Которые умерли, они сплят себе тихесенько на спинке, сложивши ручки, и ни мур-мур. А нечистая сила, так это она в прежние времена действовала, еще когда было припасное право, когда мужик у помещика был в припасе. Тогда, бывало, иной землячок, отчаявшись, и душу продавал нечистому. Это бывало. А теперь вся чертяка ушла на зализную дорогу да на пароходы, чтоб ей пусто было. Вот еще по элекстричеству работает.

Разве человек, одновременно слепой, глухой и немой и лишенный рук и ног, не живёт?

Прескверная у нас привычка путешествовать с целым караван-сараем. По этой примете всегда за границей узнают русских.

Как мало в вас предприимчивости. Впрочем, и все мы, русские, таковы: с развальцей, да с прохладцей, да с оглядочкой. А драгоценное время бежит, бежит, и никогда ни одна промелькнувшая минута не вернется назад.

дурацкую бутафорию скудному и болезненному воображению

его мозг, а душа его ущемлялась такой ноющей тоской, которая

Асторет (иногда Астарот или Аштарет). Асмодей. Велиал (иногда Ваал, Бел, Вельзевул). Дагон. Люцифер. Молох. Хамман (иногда Амман и Гамман).

порою пылкий десятилетний мальчуган перед пожарным трубником в сияющей медной каске.