– Фантомные боли, – объясняет он. – Очень неприятная вещь, знаешь ли, – лениво тянет и сокрушенно вздыхает, кивнув в сторону убитых питомцев. – А вот это ты зря. Я был к ним очень привязан. Они как дети мне.

Последняя часть нашего пути пролегает через центральную площадь, которая ожидаемо оказывается самым оживлённым

– Чтобы ты открыл глаза, Дерби. Этот мир уже давно не принадлежит Корпорации. Они слабеют, и, если ты этого не понимаешь, – ты слеп.

Кстати, с твоего разрешения я заберу сегодня еще двадцать мужчин, пригодных к тяжелому физическому труду. Планировал десять, но Каэл… Сам понимаешь, за совершённые ошибки приходится платить, и одной жизни очень и очень мало, – цинично добавляет ублюдок

перед собой и застывают без движения. Он пришел.

Но если для этого придется сжечь всё дотла – пусть мир полыхает.

разворачиваясь к Иллане. Она инстинктивно отступает, невозмутимо глядя мне в глаза. – Расскажи мне подробнее

– За прощание, – спокойно отвечает он, протягивая руку и дружески хлопая меня по плечу. Слишком естественно. Слишком привычно.

Даже сквозь фильтры шлема я чувствую запах пепла и пороха, запах гари и крови, запах поражения.

– Смирись, друг. Ваши острова обречены. Несколько лет… пять, десять, и Аристей будет готов к войне, которую Дэрил Дерби проиграет. Считай, что он уже проиграл.