Путь домой Текст

4.25
Читать книгу на смартфоне или планшете
Оставьте телефон или Электронную Почту и мы пришлем ссылку на приложение «Читай!»
  1. Перейдите по ссылке на вашем устройстве
  2. Установите приложение «Читай!»
  3. Откройте приложение «Читай!» и введите код:
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

– В оформлении обложки использована фотография автора Shootdiem «The Mosque-Madrassa of Sultan Hassan located near the Saladin Citadel in Cairo, Egypt» с https://www.shutterstock.com

Предисловие

Что нужно для того, чтобы выжить, когда это необходимо? Человек – существо уникальное, способное на многие неизведанные свершения. Нужно только создать необходимые условия, и наружу вылезут совершенно непредсказуемые качества. Эгоизм всегда был одним из них, и присущ всем людям. Пусть многие и прячутся за масками добродетели. Это качество и жажда крови вывели нас на новый уровень. Год от года становилось хуже, речь ведь не только о социальном мировом неравенстве. Все мы давно погрязли в яме с костями. Кровавый рассвет стал усладой для усталых и безжалостных глаз. Сколько изменений претерпел человеческий разум с начала времён? Когда мы утратили способность сострадать? Никто не в силах дать ответы. Да они нам и не нужны. Существует реальность, которая поглощает тьмой. Она становилась ощутимее с каждым ударом сердца, с каждым шагом. И мы приближались к пропасти, что разверзлась под ногами. Быть может, за наши грехи или за грехи отцов. Эмоциональности нам не занимать. Человек творит многие дела: и хорошие, и плохие под воздействием эмоций. Не осознавая, какие последствия могут иметь решения. Не желая думать о том, как это повлияет на остальных. И вот чего мы добились, во что превратили наш дом! Так или иначе, нужно двигаться только вперёд. Движение – жизнь, а мы существа живучие. Превзошли в этом все иные формы и виды, доказали право на существование. Мы не сможем просто остановиться, отдать себя на съедение миру. Самые сильные из нас всегда будут на вершине пищевой цепи, в не зависимости от того, какой станет Земля, и кто будет её населять. Может быть, в этом новом мире мы сможем отыскать свой путь, который приведёт нас домой. Каким он будет? Что повстречается нам? Мы не знаем. Но нам известно что-то гораздо лучшее и более ценное. Нам известна наша суть. И этого вполне достаточно, чтобы выжить в любом месте, при любых условиях. Если постараемся найти себя, то всё обязательно получится.

Глава 1. Отчаянье

Вокруг костра они собрались в круг, ожидая, когда что-то похожее на крысу, только с десятью лапами и тремя хвостами, и при жизни красными жадными глазками, поджарится, надеясь, что оно изменит жуткий вид до неузнаваемости, чтобы можно было проглотить, вели беседу. Тучи сгустились над головами, ни проблеска былой красоты ночи. Звезды будто растаяли и исчезли навсегда. Прошло около года с тех пор, как Земля изгнала человеческий род с обширного тела. Вначале были цунами. Затем землетрясения раскололи тектонические плиты. Вулканы, пылая лавой и распространяя удушье, уничтожили все на своём пути. Люди и животные застыли в причудливых позах. Выжило лишь немного. Произошёл естественный отбор. Остались самые стойкие. Да и те боролись за жизнь и пищу друг с другом и с радиацией, которая уничтожала, отравляя воздух и создавая опасных существ, что смогли найти укрытие перед началом бури. Чем была та земля, на которой они жгли костёр? Наверное, это был какой-то подмосковный городок? Название стерлось, а те, кто хоть немного знал карту, погибли в пути. Швед смотрел на огонь. Точнее сказать в сторону огня, потому как погрузился в собственные мысли, судорожно вспоминая краткое мгновенье, застрявшее в памяти, когда рука брата выскользнула. Раздался последний крик родного и близкого человека. Он осмотрелся вокруг. Немец все время бормочет под нос что-то невнятное, глаза навыкате, лохмотья поистрепались, рука покрылась бордовой коркой. «Интересно сколько ещё он протянет? Женщина с ребёнком лет десяти, как там её? Ах, да. Валентина. А пацана вроде бы Сережка? Не важно. Скоро и они погибнут. Слишком слабые, уязвимы». А вот и Казах: здоровенный, бородат, щель между передними зубами размером с палец. Вот он вставил туда сигарету и наслаждается куревом, последний налёт на магазин прошёл неплохо. «Если бы конечно та штуковина не вырвала кусок мяса из руки немца. Ох, ну и визжал этот Ганс!». Швед посмотрел на свои руки, когда-то приносившие деньги. Отныне они несли лишь смерть всему живому ради собственного спасения. «Но ведь моя жизнь также ценна, разве нет?». Из раздумий вызволил Казах.

– О чем задумался, Макс?

Он уже и забыл, когда его в последний раз называли по имени. Хотя нет, обычно это делала девушка. «Интересно, что с ней сейчас? Жива ли? А если да, думает ли обо мне?». К слову, он никогда не любил её так, как она этого заслуживала. И знал, что никого ещё не любил.

– Ни о чём таком, чего бы ты не знал. Куда дальше? В лесу опасно. Помнишь ту штуку из супермаркета? Что если она вернётся? – мелкий пацан задрожал и ближе прижался к матери. Казах хлопнул его по плечу.

– Не дрейфь, сынок. Держись рядом и не умрешь.

– Как позитивно! – откликнулся Швед, закатывая глаза.

– Мне жаль твоего брата, – сказала Валентина. – Уверена, он был хорошим человеком.

– Спасибо, – буркнул Швед, показывая, что тема закрыта для обсуждения. «Все ещё больно. Когда же утихнет эта боль?».

Казах предложил двигаться на восток, искать центр города. Там должны быть ещё магазины и возможно еда. Чувство голода стало постоянным спутником, затмевая собой все иные. «Забавно, этот боров думает только о магазинах. А что дальше? Что будем делать, когда магазины закончатся? Нужен план». Он не сдохнет так просто, не сорвётся, как брат, в кишащую рогатыми тварями бездну. «Нет! Нет!». Должен гнать мысли, не поддаваться, его не сломать. Картина вновь предстала перед глазами, напомнив о себе, и ушла на задний план. Брат, проткнутый огромным рогом мохнатого, как мамонт, существа. Она вернётся, и снова заставит сердце болеть. Они выросли вместе. Не разлей вода, так про таких говорят. Если бы только смог удержать его руку. Если бы смог.

– Ну, что поели и на боковую? – облизнувшись, сказал Казах. На бороде висел кусочек того зверька, что служил ужином, и обедом, и завтраком тоже. – Швед, ты дежуришь первым. Сменю через пару часов.

Он кивнул, взял заострённую палку, нож, и сел лицом к лесу, прислонившись спиной к дереву. Сколько он не спал? Кажется, целую вечность. Дремота брала своё, обволакивая сознание, словно липкий червь. Крик боли пронзил ночь. «Что случилось? О Боже нет! Я уснул? Точно уснул! Что это такое? Что за звук? Все на месте? Где Ганс? Куда черт подери, он подевался?». Звук нарастал, становился ощутим кожей. Он пытался разлепить сонные глаза, и изо всех сил тер их руками. Вокруг были лишь кромешная тьма и тишина, сдавившая голову. Слышен только стук сердца в груди. «Где же остальные?» Конечно, притихли и замерли. Его самого также сковал страх. Вспышка света осветила пейзаж. Около десятка. За каждым деревом оскаленные пасти, словно дикие улыбки, не предвещающие ничего хорошего. Три глаза на морде, длинный хвост рассекает воздух как бритва. «Ганс точно исчез». Казах стоял к ним ближе всех, держа в руке сигнальный огонь. Подмигнув и кивнув в сторону дороги, швырнул огонь в чудищ. Это был знак бегства. Швед сорвался с места, взрыхлив землю ботинками, и припустил что есть мочи. Сбоку от него бежала Валя и пацан, ещё дальше петлял между деревьями Казах. Лапы ли зверей издавали тот самый треск? Или они делали это пастью? Тем самым устрашая жертву, загоняя, лишая возможности соображать. «Нет! Вы меня так просто не получите!», – подумал он и ускорился, наступая на морду одному из них, подобравшемуся слишком близко. На бегу делал резкие выпады назад и бил уродов ножом, жалея, что потерял острую палку в лесу, в суматохе. Пацан, то и дело, падал и скулил поднимаясь. «Почти у дороги. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Ну же! Вот он тот магазин. Нужно успеть». Отворяется дверь. Пацан, Казах и он забегают внутрь. Всего мгновение и огромные лапы молниеносно уносят Валентину, впивая в грудь когти. Крик боли пронёсся, заставив закрыть уши руками. Последнее, что они увидели – её глаза, наполненные мольбой и ужасом. Пацан дернулся к двери, но Швед не пустил, преградив путь собой. Казах забаррикадировал дверь, но он все ещё держал пацана, содрогающегося от рыданий.

– Мама! Мама! Она всё, что у меня было!

– Тише парень! Тише! Уймись! Она хотела, чтобы ты жил. – Он обмяк и затих, предательские слезы катились по щекам.

Снаружи слышался клекот. «Они окружают. Достаточно умны, чтобы сторожить и ждать? Или уйдут? Должно быть что-то, чего боятся эти твари. Может света? Надо дождаться утра». Бах! Бах! Одна стучит в забаррикадированную дверь. «Неужели не наелись? Сожрали двоих всего за одну ночь!». И все из-за него. Виноват. Уснул. Груз на душе будет висеть до конца дней. Не успел повернуть головы, как получил от Казаха мощный удар кулаком в челюсть.

– Как ты мог уснуть?! Как?! – глаза здоровяка блестели то ли от слез, то ли от гнева.

Что тут ответишь? Он опустил голову на грудь, уставился в пол. Кровь капала из носа на грязную футболку, давно потерявшую цвет.

– Я посижу на стреме. Ложитесь спать, – проворчал Казах.

Но поспать так и не удалось. Звуки, доносившиеся снаружи, пугали. Ещё и пацан хлюпал носом, не прекращая. Он встал на ноги, голова немного кружилась, а челюсть саднила от удара товарища. «Мало мне. Лучше бы избил до полусмерти. Я это заслужил». Казах сидел, скрестив под собой ноги, лицо было непроницаемо. Такой жёсткий и надежный. Он был рядом целый год, прикрывал спину, вытаскивал из пекла, дважды спасал жизнь. От того расплата за сон казалась вполне справедливой. Вспомнил день знакомства. Они с братом скитались по лесу много дней, и не ели ничего кроме ягод, когда наткнулись на небольшой отряд. Во главе был Казах. Он протянул флягу с коньяком, поделился порцией мяса. С того самого дня Швед верил ему безоговорочно. Но сейчас все изменилось. Нужен был выход, а товарищ отказывался искать. Он прошёлся по магазину, полки которого по большей части были разрушены от набегов выживших. Переступая через мусор, и поскользнувшись на какой-то слизи, добрался до дальней части магазина. Обернулся и увидел кого-то, вздрогнув от неожиданности. Это оказалось всего лишь зеркало, а из него смотрел светловолосый мужчина лет тридцати, глубокие серые глаза неестественно выделялись на фоне грязного, кровавого лица. Нос был сломан ещё до апокалипсиса. Тренировки по боксу сделали это за него. Тело осунулось, но все ещё казалось привлекательным. «А то, как же. Годы в спортзале не профукаешь за один ненастный и голодный год». В целом вид был очень даже приличный, несмотря на пережитое. Побродив немного, обнаружив плитку шоколада и чипсы, побрел к пацану, проявляя заботу. Он ведь и сам потерял всех, кого любил, и знал, какого это. Да и вряд ли остался хоть кто-то на Земле, кто не знал бы этого чувства.

 

Казах передал дежурство, смерив ледяным взглядом, от которого почему-то кольнуло сердце. Вооружившись единственным пистолетом, который они теперь передавали, приземлился рядом с дверью, изо всех сил стараясь снова не уснуть.

Глава 2. Лара Крофт

Рассвет забрезжил сквозь щели здания магазина. «Как же воняет гнилью. Всегда ненавидел такие магазинчики, пичкавшие людей тухлятиной и гнильцой по сходной цене». Пацан мирно спал, Казах только что открыл глаза и потянулся.

– Доброе утро, дружище. Как там твари снаружи?

– Тишина, как в гробу, – не скрывая радости от того, что товарищ с ним разговаривает, ответил он.

– Ну, по крайней мере, этот звук из преисподней прекратился. Я уж думал, башку разорвёт на куски.

– Что дальше? Мы не можем сидеть здесь вечно. – Снаружи вдруг послышался вопль – тонкий, похожий на ультразвук. Такой силы, что заболели уши. – Что ещё за? Эй, дружище ты как? Заткни уши!

Визжало что-то мало отдаленно похожее на человека. Через несколько минут снова. Затем послышались звуки ударов, резких, рассекающих воздух и плоть. И, наконец, завершая незримую для них процессию, раздался громкий стук. Женский голосок за дверью произнес:

– Эй, открывайте! Парочку я уложила! Или собираетесь там до конца армагеддона сидеть?

– Кто ты? – ошарашено произнёс Швед.

– Не узнаешь, пока не откроешь.

И он, было, двинулся к двери, но рука друга ухватила за плечо и развернула к себе.

– Откуда нам знать, что это не западня? Вспомни, как мы наткнулись на выживших.

И он помнил. Поначалу все шло гладко. Приветливые люди присоединились к отряду, среди них были Валентина и пацан. Но со временем он стал понимать, почему женщина и пацан так боятся. Новые знакомые оказались жестоки, утоляли потребности как животные, по-скотски обращались с женщинами и детьми. Ничего человеческого в них не осталось. Только наличие пистолета у Казаха спасло от праздничного ужина с их же участием в качестве главного блюда. Уходя, прихватили с собой тех двоих. Женщину уберечь не смогли. Теперь вот и пацан с лицом бледно-зеленого цвета остался на попечении. Не лучший финал встречи с себе подобными.

– Эй, ну что вы там уснули? Или два здоровенных мужика и мелкий боятся хрупкой леди?

Он все-таки решился и убрал баррикады с двери, перед этим встретившись с недовольным взглядом друга. Как только увидел ее, мир остановился и перестал издавать звуки. Как красива: каштановые волосы, вьющиеся на ветру; зелёные глаза, взирающие с вызовом; вздернутый кверху носик, точеная фигура. Даже шрам на шее был прекрасен. На бёдрах девушки был прикреплён самодельный пояс из кожи, на котором ловко пристроено несколько ножей, за спиной торчала парочка мечей. «Идеальна», – подумал он. «Никогда ещё не встречал подобного совершенства». Она ухмыльнулась и протянула перебинтованную руку.

– Милена моё имя. И это ответ на твой вопрос, кто я такая. Как я вас нашла? Услышала в лесу девичьи вопли, когда вы удирали от трескунов.

– Так вот как они называются? А я думал, какое же прозвище им подходит больше всего? Милые пёсики или трёхглазики?! – отозвался Казах.

– Это Казах, он же Игорь Казанцев. Меня зовут Макс Шведцов. Можно просто Швед. А тот парнишка Серёга, – шагнул и пожал ей руку. «Какая нежная кожа, совсем не подходит для таких условий».

– Кому-то радиация только на пользу, – будто прочитав его мысли, ответила девушка.

– Ну что, будете сидеть здесь до темноты или двигаем и побыстрее? Трескуны оставили двоих пасти вас, а остальные вернуться к ночи.

– С какой стати мы должны доверять тебе? – сердито бросил Казах.

Неожиданно для всех, пацан упал пластом на пол. Судороги били так сильно, что был похож на тряпичную куклу, управляемую неумелым кукловодом. Изо рта шла кровь.

– Что с ним? Что же делать? – он пытался поймать парня за руки, прижимая ноги к полу всем весом.

Милена схватила палку от бывшего стеллажа и долбанула парню по голове. Да так сильно, что тот мгновенно потерял сознание.

– Спятила! Глупая баба! – взревел Казах и бросился к ней, но она, мастерски блокировав выпад, повалила на пол.

– Успокойся громила! Я отрубила беднягу от внешнего мира, только и всего! У вашего дружка лучевая болезнь! Схватил дозу радиации, которую организм перенести не может. Ему недолго осталось.

«Господи Боже! Мы спасли его, чтобы он мучительно умирал! Неужели выхода нет?». Прочитав вопрос в его глазах, она пригвоздила ответом к месту: «Нет!».

– Но мы не…, мы.

– Нужно идти. Парень должен остаться.

«Что она о себе возомнила? Я не оставлю пацана на верную смерть!».

– Ладно, ковбой, – вздохнула Милена, – бери на ручки мальчишку и потопали. До убежища час хода. – Швед открыл рот, но она подняла ладонь вверх, и он тут же умолк.

Спорить совершенно не было смысла. Лучше от этого никому бы не стало. К тому же он мечтал поскорей убраться из этого места, не дожидаясь монстров. Потому стремительно подхватил парнишку на руки, обменялся с Казахом многозначительными взглядами, и потопал следом за нахальной девицей, оставив препирания до лучших, безопасных времён.

Глава 3. Убежище

Они шли довольно быстро. Каждая клеточка беспощадно ныла. Довольно тяжело было нести десятилетнего пацана, и шагать вприпрыжку многие километры. Он старался не думать о плохом, и отгонял дурные мысли как мог. Лучевая болезнь. Почему она ещё не сломила его самого? Может тело массивнее и времени для поражения нужно больше? «Бедный пацан. Так тяжело дышит. Буквально язык на плече. А дерзкая девица не так уж и совершенна! Внешность обманчива всё же. Ударить больного ребёнка по голове палкой. Стерва! Оставить насмерть! Как же!». От внутреннего монолога жгло внутренности. Наверное, ему просто хотелось, чтобы она оказалась совсем другой. «Идёт. Распоряжения раздаёт. Неудивительно, что Казах выглядит суровее обычного. Им никогда ещё баба не командовала».

Милена остановилась, вздернув ладонь вверх и тормозя остальных. Он хотел что-то сказать, но она шикнула. «Ну, знаете ли!» Шаги. Кажется, это были шаги. Как она услышала их, хрустя листьями под собственными ногами? Все затихли. Из-за деревьев стали появляться люди, и Милена заметно выдохнула. Люди были прилично одеты, по крайней мере их одежда была чистой, хоть и явно видавшей виды. Все были вооружены, при этом огнестрельного оружия у них не было, по большей части ножи, молотки. У одного даже лом, которым он мерно похлопывал по другой руке. Тощий мужик с длинными паклями облепившими худое и морщинистое лицо, подошёл к Милене.

– Ну, наконец, Мила! Где же ты пропадала? Мы волновались, – обнял, а у Шведа кольнуло где-то внутри.– Знакомься Фил это ребята. Ребята это Фил. Он здесь за главного. – Мужик протянул сушеную руку, и он пожал, хоть и неохотно.

– Парень, не жилец. Зачем тащите за собой?

– Мы его не бросим! – огрызнулся Швед.

Как же раздражало подобное равнодушие! «Интересно, сушеный оставил бы кого-то из своих умирать с той же легкостью?».

– Хорошо. Только мы с ним нянчиться не будем. Твоя ноша, ты и отвечаешь, – проскрипел Фил.

Голос у него был такой же неприятный, как и внешность. Выглядел главный старовато, седой, морщины изрезали кожу, мешки под глазами, заостренный нос.

Убежище оказалось в паре километров от того места, где встретили люди. Они неспешно шли, пробираясь сквозь чащу леса. Молодые девушки, довольно привлекательные, всю дорогу поглядывали на него и хихикали, о чем-то перешептываясь. Мужчин в отряде было не много. Возможно, остальные в убежище, но он в этом сильно сомневался. «И, вообще, зачем бродить по лесу такой большой группой? Как-то не логично». Милена с ним поравнялась. В глазах плясали озорные искорки, каштановые волосы переливались на солнце.

– Ты понравился девочкам, Макс. – «Подлизывается».

– Это потому что я симпатичный, не находишь? – «Она покраснела? Или показалось?».

– Вполне. Тебе понравится убежище. Вот увидишь.

– Посмотрим.

Поспешила вперёд, к Филу, взяла его под руку, и настроение у неё заметно улучшилось. Ноги были ватные и тяжелые, а впереди начиналось болото. Он не представлял, как потащит пацана на руках, увязая в зыби. Казах подошёл и забрал к себе.

– Жалкое зрелище, дружище. Теперь я понесу, а ты отдохни. Нет доверия этому тощему. Взгляд у него как у маньяка, – понизил он тон.

– Согласен. Посмотрим что там у них за убежище, поставим парня на ноги и свалим. – Казах кивнул, ведь именно это хотел услышать от друга.

– Ребята впереди болото и в нем обитают существа, которых нельзя будить. Идти нужно по тропинке, вон там. И как можно тише. Если разбудите, вряд ли сможем уйти без потерь.

«Как она спокойно говорит о смерти. Страшно подумать что нужно пережить, чтобы вот так относится к этому», – подумал он, но просто кивнул в ответ. Тропинка была очень узкой. Он так устал. Ноги не слушались. Пару раз чуть не плюхнулся мимо, удержавшись в последний момент. В голове всплывали образы, не похожие ни на что виденное ранее. Пейзажи прекрасные настолько, что хотелось оказаться там немедленно. Существа, странные, и в то же время завораживающие. Как же они были похожи на русалок из сказок! Только кожа все равно что морская волна, блестела тысячью бриллиантами, а удивительные глаза цвета неба, поражали неестественностью. Они махали руками, звали к себе, к лучшей жизни, без тревог и забот. «Только сделай шаг навстречу и будешь счастлив всегда! Ну же, мой милый! Не беспокойся, я позабочусь о тебе здесь, в нашем мире!». Голос был приторно сладок. Так манил, что он и не заметил, как остановился посередине пути и уставился на грязные ботинки. Вокруг все расплывалось и тускнело. На всём белом свете сейчас был только он и песнь обитателей болота. На талии почувствовал руки, впившиеся в бока. Ощущение неприятное, заставляющее очнуться, перебивающее сладострастных существ. Голос приятный и звонкий прорезал завесу тумана и ворвался в личное пространство. «Это Милена. Почему она так далеко?».

– Очнись, Макс! Эй! Не вздумай шагнуть в болото! Что делать? Его заворожили? Бороться? Но как, Фил? – спустя мгновение, губы обожгло поцелуем. Он поддался и плыл по волнам наслаждения.

Было тепло и уютно, волны возвращали разум к реальности, неспешно накатывая, сменяя друг друга. Поцелуй длился целую вечность. Он отвечал на него, гладил рукой стройную спину, а другую запустил в густые шелковистые волосы. Туман окончательно растворился, голоса стихли. Пришло осознание происходящего, и он смущенно отстранился, все ещё обнимая растрепанную и, судя по краске залившей лицо, не менее смущённую Милену.

– Кхм. Ну, и напугал же ты нас. Идём, – очень тихо сказала она, приглаживая непослушные локоны.

– Что это было? – он всё ещё пытался восстановить дыхание.

– Поцелуй. Ой. То есть русалки. Ты же наверняка об этом спросил? – вновь заливаясь краской, поясняла она. – Дурят мозги и забирают в болота. На моей памяти делали так всего один раз. Тогда у них получилось, утащили шесть человек. Мы и забыли про тот случай. До тебя всё было спокойно.

– Спасибо, что спасла, – настала его очередь смущаться, хоть он и старался выглядеть более уверенно.

– Не вздумай ещё раз попасться. Надо мной и так теперь будут потешаться месяцами. – И тут до него дошло, что зрителей у поцелуя было предостаточно. Девочки впереди очень громко обсуждали случившееся.

Вскоре незаметно для него болото закончилось. Он был занят мыслями о Милене. Началась цветочная поляна. «Какие красивые». В лесу, где они бродили целый год, не видел цветов. Прямо за полянкой возвышались несколько домиков из дерева. Один из них был самым длинным, остальные малюсенькими избушками. Навстречу выбежали дети, младшему из них на вид было лет пять. Женщины развешивали бельё, поучали детей, неприкрыто глазели на новеньких. Фил проводил в один из домиков, сделав что-то наподобие улыбки на прощание, и оставил одних. Там было две комнаты, в каждой по две кровати. На этом количество мебели заканчивалось. «И всё равно это удивительно. Они построили здания, кровати сколотили. Большие молодцы». Казах уложил парня на кровать. Ему кажется было получше, по крайней мере, лицо перестало быть таким зелёным как раньше. Он все ещё спал.

 

– Чудо что он ещё жив, правда, дружище? – ухмыльнулся друг.

– Если ты скажешь, что готов был бросить его там, дам в морду!

– Остынь, Макс. А девица то хороша! Как она тебя засосала! Я б не отказался от такого спасения! – прикуривая сигарету, выпуская облачко дыма, и сверкая похотливыми глазками, подметил он.

– Даже не мечтай. Ты для неё староват.

– Ну, кому староват. А кому мужчина с опытом. Да не заводись ты! Кулаки то вон как сжал! Втюрился сразу понятно. Как увидел, челюсть не мог подобрать. Таращился всё, как будто бабы никогда не видел! – хрипло рассмеялся товарищ. – Ты давай не млей на бабу! Глазки держи открытыми. Рано ещё им доверять.

– Знаю. С ног валюсь, поспать надо.

Задернув шторки на маленьком окошке, он лёг на кровать и провалился в сон.

Снилась Милена и поцелуй. Затем она быстро изменилась и стала русалкой, ещё через секунду бывшей девушкой, а потом исчезла совсем. Когда открыл глаза, было уже темно. Парень всё ещё спал. «Сколько можно спать? Это пугает». Заглянув в соседнюю комнатушку, Казаха не обнаружил. «Куда он делся?». На краю кровати увидел чистую одежду, сложенную в аккуратную стопку. Переоделся и поймал себя на мысли, как долго ходил в том, что было на нём одето. Чистая одежда приятно пахла и сидела отлично. Оставив парня спящим, вышел из домика. Ночь была удивительно тихой, лишь сверчки нарушали её стрекотом. Темнота сгустилась и была осязаема. Вдалеке виднелся свет от костра, и слышался шум голосов. Он вдохнул чудесный воздух этого времени суток. Ночь. Она была горячо им любима. Работать, любить, жить, лишь под её покровом. Все лучшие идеи, самые дикие, странные мысли, приходили к нему именно тогда. В желудке заурчало. Да так громко, что побоялся, не услышал ли кто кита, проснувшегося у него в животе. Ускорил шаг и поспешил на шум голосов. Напротив самого длинного домика горел по кругу обложенный камнями костёр, на брёвнах подле которого сидели люди. На одном из них пристроился его товарищ, обнимая и щипая двух женщин, визжащих и задорно смеявшихся от его так называемого внимания.

– Эй, дружище! Иди сюда! Только посмотри, какие красотки! И они рассказали мне по секрету, что вся женская половина деревни не прочь приласкать тебя, представляешь? – некоторые из девушек залились краской после таких замечаний.

Смерил Казаха сердитым взглядом. «Что он о себе возомнил? Его будто подменили с тех пор, как они оказались в западне у трескунов». На соседнем бревне сгорбился Фил, длинные пакли свисали и прилипали к лицу. Вид у него был несчастный. Рядом с ним была и Милена, держала за руку и что-то шептала на ухо. Оглядываясь по сторонам, боялась быть услышанной кем-то ещё. «Странно». Видимо что-то случилось, пока он спал. Они встретились взглядами, и в её глазах он заметил тревогу. Совершенно не кстати одна из девушек потащила танцевать. Мальчишки играли на самодельных инструментах. Там были барабаны и что-то вроде гитары. Звук получался мелодичный. Настроения для танцев совсем не было. Сказывались голод и усталость, но он находился в гостях и отказать хозяевам не мог. Правила приличного тона, мать их, всё ещё оставались при нём, несмотря на то, что мир разваливался на куски. Из странного танца, заключавшегося в том, что девчонка прилипла и томно вздыхала, вытащила Милена.

– Наш гость устал и голоден. Оставь его в покое, Раиса, – сказано это было настолько властным тоном, что Раиса не посмела возразить, и, состроив гримасу, удалилась.

– И снова спасибо.

– Тебе понадобится вечность, чтобы отдать мне долги. – «Она тревожится, но старается не показывать».

– Что случилось, пока я спал? Твой друг выглядит хреново.

– Ничего. Что за вопрос? Иди, ешь, а то опять придётся обжиматься с кем-нибудь. Если ты не заметил, здесь не так много мужчин, – развернулась и пошагала прочь в темноту ночи.

«Нужно пользоваться моментом», – подумал он, и побрел в ту сторону, откуда исходил чудесный запах еды, кит внутри вновь взбунтовался. «Удивительно вкусный суп или похлебка. Никогда не видел разницы. Не стоит интересоваться, из чьего мяса это сварено, чтобы не портить аппетит». Наевшись, заметил, что глаза слипаются, но спать было нельзя. Не сейчас, нужно поговорить с Филом. Тот всё ещё сидел на прежнем месте и смотрел на свои пальцы, будто они разговаривали с ним о чем-то важном.

– Фил, верно?

– Угу. – «Даже с места не сдвинулся. Ну, надо же».

– Что случилось? – он ожидал чего угодно, любого ответа, только не того, что увидел. Фил плакал. «Черт возьми, он же вожак. Не время подрывать авторитет».

– Я не смог уберечь…Я должен был остановить это, – всхлипывал он, и слёзы катились по морщинистым щекам. То и дело он утирал нос рукой.

Швед присел рядом, закрыв его спиной от невольных зрителей.

– Тише, тише, – похлопывая по спине беднягу, успокаивал он.

– Ничто теперь не будет как прежде, – бесцветным голосом сказал Фил, затем встал и побрёл куда-то.

«Да что такое творится в этом месте? Нужно пойти посмотреть как там пацан». Он прихватил с собой порцию похлёбки, кружку горячего напитка, который не успел попробовать, и пошёл в выделенный им домик. За несколько метров не доходя было слышно, чем занят Казах. При этом стоны казались слишком наигранными. «Театр одного актёра. Интересно этот боров привёл одну или сразу тех двоих? Не думал, что кто-то вроде него может быть таким мачо». Усмехнулся мыслям, и, не обращая внимания на происходящее, зашёл в свою комнатку.

– Проснулся. Доброе утро. Горазд ты поспать, дружище.

– Как тут не проснуться? – кивнул в сторону стенки пацан.

– Держи, я принёс тебе поесть.

– Спасибо. И ещё за то, что не бросил. – Швед кивнул. «Так значит, он слышал. Уже неважно. Кажется, это было слишком давно и недостойно внимания».

Он лёг на кровать и проспал до утра. Сны посетили тревожные, жуткие. Сначала будто лежал на кровати абсолютно голый, а над ним десятки женщин, смеялись грубыми мужскими голосами. И снова русалки из болота. Зов звенел в ушах, голоса разливались как мёд по сердцу. Вот он увязает по пояс, но они не тянут на дно, а толкают на сушу, помогают. Зачем им ему помогать? И сразу у кромки леса, за домиками селян. Что-то манит, взывает к нему. Оно появилось среди деревьев. Человек? Не совсем. Кожа бледная, словно мел, глаза красные. Такого красного оттенка он ещё не видел, словно в них пылал сам адский огонь. Руки слишком длинные, худые, завершаются продолговатыми пальцами. Рот искривлён, обнажая острые зубы. Тощее туловище, рёбра торчат из грудины. Тело незнакомца было напряжено, сухие техничные мышцы быстро сокращались. Эдакая кошка перед броском. «Наконец-то. Вернулся. Как всегда, силён. Я всё ещё не могу управлять тобой», – прогремело существо у него в голове. Оно даже не открывало рта, когда говорило. Сон рассеивался, но он не хотел покидать его. Любопытство оказалось сильнее страха, и Швед жаждал ответов на свои вопросы.

Свет нового дня прокрался под ресницы. Тяжело дыша, сел в кровати. «Кто это был?». Ничего не снилось ему целый год, и как только пришли сюда, происходит такое. Вряд ли это совпадение, в них он не верил. Больное воображение играет злую шутку. Встал с кровати, пацана в своей не было. «И куда же он подевался?». Умывшись из бочки, которую вчера в ночи не заметил, открывшуюся взору при свете дня, пошёл осмотреться. Обитатели деревни были при деле: мужчины кололи дрова, строили, охотились, женщины варили еду, стирали, детишки бегали по травке, играли. Казах помахал рукой, приглашая присоединиться. Рядом с ним он заметил пацана. Вид у того был как нельзя лучше.

– Надеюсь, вчера не сильно помешал? Марго. Вот это женщина, мечта! – «Что мужчине нужно для счастья? Конечно же, женщина». Таким счастливым товарища он ещё не видел. – И Серёге лучше! Жизнь то налаживается, а Макс?

Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»