Уведомления

Мои книги

0

Путь домой

Текст
iOSAndroidWindows Phone
Куда отправить ссылку на приложение?
Не закрывайте это окно, пока не введёте код в мобильном устройстве
ПовторитьСсылка отправлена
Отметить прочитанной
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 1. Отчаянье

Люди собрались возле костра, ожидая, когда что-то похожее на крысу, только с десятью лапами и тремя хвостами, и при жизни красными жадными глазками, поджарится. Он надеялся, что существо изменит до неузнаваемости жуткий вид, чтобы можно было его проглотить. Товарищи вели беседу.

Тучи сгустились над головами, ни проблеска былой красоты ночи. Звезды растаяли и исчезли навсегда. Прошло около года с тех пор, как Земля изгнала человеческий род с обширного тела. Вначале были цунами, затем землетрясения раскололи тектонические плиты. Вулканы, пылая лавой и распространяя удушье, уничтожили всё на своём пути. Люди и животные застыли в причудливых позах. Выжило не много. Остались самые стойкие. Да и те боролись за жизнь и пищу друг с другом и с радиацией, отравлявшей воздух и создававшей опасных существ, что смогли найти укрытие перед началом бури.

Чем была земля, на которой они жгли костёр? Наверное, каким-то подмосковным городком? Название стерлось, а те, кто хоть немного знал карту, погибли в пути. Швед смотрел на огонь, погружаясь в собственные мысли, и судорожно вспоминая краткое мгновенье, застрявшее в памяти: рука выскальзывает из его руки, раздаётся последний крик родного ему человека.

Он осмотрелся. Немец бормотал под нос что-то невнятное, глаза навыкате, лохмотья поистрепались, рука покрылась бордовой коркой. «Интересно сколько ещё он протянет?» Женщина с ребёнком лет десяти. «Скоро и они погибнут. Слишком слабые, уязвимы». А вот и Казах: здоровенный, бородат, щель с палец между передними зубами. Вот он вставил туда сигарету и наслаждается куревом – последний налёт на магазин прошёл неплохо. «Если бы та штуковина не вырвала кусок мяса из руки немца, вообще было отлично». Он посмотрел на свои руки, когда-то приносившие ему деньги. Отныне они несли лишь смерть ради собственного спасения. «Но ведь моя жизнь также ценна, разве нет?» Из раздумий его выдернул Казах:

– О чем задумался, Макс?

Швед уже и забыл, когда его в последний раз называли по имени. Хотя нет, обычно это делала девушка. «Интересно, что с ней сейчас? Жива ли? А если да, думает обо мне?» Он не любил её так, как она этого заслуживала. Он ещё никого не любил.

– Ни о чём. Куда дальше? В лесу опасно. Помнишь ту штуку из супермаркета? Что если она вернётся? —мелкий пацан задрожал и ближе прижался к матери. Казах хлопнул его по плечу.

– Не дрейфь, сынок. Держись рядом и не умрешь.

– Как позитивно! – откликнулся Швед, закатывая глаза.

– Мне жаль твоего брата, – сказала мать пацана. – Уверена, он был хорошим человеком.

– Спасибо, – буркнул Швед отворачиваясь. «Всё ещё больно. Когда же утихнет боль?»

Казах предложил двигаться на восток, искать центр города. Там должны быть ещё магазины и возможно еда. Чувство голода стало постоянным спутником, затмевая собой все остальные. «Забавно, он думает только о магазинах. А что дальше? Что будем делать, когда они закончатся? Нужен план». Он не сдохнет так просто, не сорвётся, как брат, в кишащую рогатыми тварями бездну. «Нет! Нет!» Он должен гнать мысли, не поддаваться, его не сломать. Картина вновь предстала у него перед глазами: брат, проткнутый огромным рогом мохнатого, как мамонт, существа. Она вернётся, и снова заставит его сердце болеть. Они выросли вместе. Не разлей вода, так про таких говорят. Если бы только он смог удержать его руку. Если бы смог.

– Ну, что поели и на боковую? – облизнувшись, сказал Казах. На бороде у него висел кусочек того зверька. – Швед, ты дежуришь первым. Сменю через пару часов. Он кивнул, взял заострённую палку, нож, и сел лицом к лесу, прислонившись спиной к дереву.

Сколько он не спал? Кажется, целую вечность. Дремота брала своё, обволакивая сознание, словно липкий червь. Крик боли пронзил ночь. «Что случилось? Я уснул? Точно уснул! Что это такое? Что за звук? Все на месте? Где Ганс? Куда, черт подери, он подевался?» Звук нарастал, вибрировал. Швед пытался разлепить сонные глаза, и изо всех сил тер их руками. Вокруг была кромешная тьма и тишина, сдавившая голову. Сердце рвалось из груди. «Где же остальные?» Конечно, притихли и замерли. Его самого также сковал страх. Вспышка света осветила поляну. Около десятка. За каждым деревом оскаленные пасти – дикие улыбки, не предвещавшие ничего хорошего. Три глаза на морде, длинный, острый как бритва хвост. «Ганс исчез».

Казах стоял к существам ближе всех, держа в руке сигнальный огонь. Подмигнув и кивнув в сторону дороги, он швырнул его к ближайшему дереву. Швед сорвался с места, взрыхлив землю ботинками. Сбоку от него бежали женщина и пацан, спереди петлял Казах. Лапы ли зверей издавали тот самый треск? Или они делали это пастью? – устрашая жертву, загоняя, лишая возможности соображать. «Выкуси!» – подумал он и ускорился, наступая на морду одному из них, подобравшемуся слишком близко.

На бегу он делал резкие выпады и бил уродов ножом, жалея, что в суматохе потерял острую палку в лесу. Пацан, то и дело, падал и скулил. «Почти у дороги. Ещё немного. Чуть-чуть. Ну же! Вот он магазин! Нужно успеть!» Он, пацан и Казах забегают внутрь. Одно мгновение, и огромные лапы молниеносно уносят женщину, впивая когти ей в грудь. Крик боли исчезает за дверью. Последнее, что он запомнил – её глаза, мольбу и ужас.

Пацан дернулся, но он не пустил. Казах забаррикадировал дверь.

– Мама! Мама! Она всё, что у меня было! – надрывался пацан.

– Тише! Тише! Уймись! Она хотела, чтобы ты жил. – повторял Швед, крепко сжимая его под рёбрами. Парень обмяк и затих, изредка всхлипывая.

Снаружи слышался клекот. «Они окружают. Достаточно умны, чтобы сторожить и ждать? Или уйдут? Должно быть что-то, чего боятся эти твари. Может, света? Надо дождаться утра». Бах! Бах! Одна стучит в забаррикадированную дверь. «Неужели не наелись? Сожрали двоих всего за одну ночь! И всё из-за меня. Виноват. Уснул». Не успел он повернуть головы, как получил от Казаха кулаком в челюсть.

– Как?! – глаза здоровяка блестели то ли от слез, то ли от гнева.

Что тут ответишь? Он опустил голову на грудь и уставился в пол. Кровь капала с носа на грязную футболку, давно потерявшую цвет.

– Я посижу на стреме. Ложитесь спать, – проворчал Казах остывая.

Но поспать так и не удалось. Звуки, доносившиеся снаружи, пугали. Ещё и пацан хлюпал носом не прекращая. Швед встал на ноги, голова немного кружилась, челюсть саднила от удара товарища. «Мало мне. Лучше бы избил до полусмерти. Я это заслужил». Казах сидел, скрестив под собой ноги, лицо его было непроницаемым. Жёсткий и надежный – он был рядом целый год, прикрывал спину, вытаскивал из пекла, дважды спасал жизнь. От того расплата за сон казалась вполне справедливой.

Швед вспомнил день их знакомства. Они с братом скитались по лесу много дней, и не ели ничего кроме ягод, когда наткнулись на небольшой отряд. Во главе был Казах. Он протянул ему флягу с коньяком, поделился порцией мяса. С того самого дня Швед верил ему безоговорочно. Однако сейчас всё изменилось. Нужен был выход, а товарищ отказывался его искать.

Он прошёлся по магазину, полки по большей части были разрушены от набегов выживших. Переступая через мусор, поскользнувшись на какой-то слизи, он добрался до дальней части магазина. Обернувшись, Швед увидел кого-то и вздрогнул от неожиданности. Осознав, что перед ним зеркало, он расслабился. В отражении был светловолосый мужчина лет тридцати, глубокие серые глаза неестественно выделялись на фоне грязного, кровавого лица. Нос у него был сломан ещё до апокалипсиса – тренировки по боксу сделали это за него. Тело осунулось, но рельеф всё ещё прослеживался. «Годы в спортзале не профукаешь за один голодный».

Обнаружив плитку шоколада и чипсы, он решил отдать их пацану. Он ведь и сам потерял всех, кого любил, и знал какого это. Да и вряд ли остался хоть кто-то на Земле, кто не знал этого чувства.

Казах передал ему дежурство, смерив ледяным взглядом. Вооружившись единственным, оставшимся в арсенале пистолетом, он приземлился рядом с дверью, изо всех сил стараясь вновь не уснуть.

Глава 2. Лара Крофт

Рассвет забрезжил сквозь щели здания. «Как же воняет гнилью. Всегда ненавидел такие магазинчики, пичкавшие людей тухлятиной и гнильцой по сходной цене». Пацан мирно спал, Казах открыл глаза и потянулся.

– Доброе утро. Как там твари?

–Тишина, как в гробу, – не скрывая радости от того, что товарищ с ним разговаривает, ответил он.

– Ну, по крайней мере, этот звук из преисподней прекратился. Я уж думал, башку разорвёт на куски.

– Что дальше? Мы не можем сидеть здесь вечно. —Снаружи раздался вопль – тонкий, похожий на ультразвук. У них заболели уши. – Что ещё за? Эй, дружище, ты как? Заткни уши!

Визжало что-то мало отдалённо напоминавшие человека. Через несколько минут снова. Затем послышались звуки ударов, резких, рассекающих воздух и плоть. И, наконец, завершая незримую для них процессию, раздался громкий стук и женский голос за дверью:

– Эй, открывайте! Парочку я уложила! Или собираетесь там до конца армагеддона сидеть?

– Кто ты? – ошарашено произнёс Швед.

– Не узнаешь, пока не откроешь. – Он двинулся к двери, но рука друга ухватила за плечо и развернула его к себе.

– Откуда нам знать, что это не западня? Вспомни, как мы наткнулись на выживших.

Швед помнил. Приветливые люди присоединились к отряду, среди них были женщина и пацан. Однако со временем он стал понимать, почему они так боятся своих. Новые знакомые оказались жестоки, утоляли потребности как животные, по-скотски обращались со слабыми – ничего человеческого в них не осталось. Только наличие у Казаха пистолета спасло их от праздничного ужина, на котором они и должны были стать главным блюдом. Уходя, они прихватили с собой тех двоих. Женщину уберечь не смогли. А пацан был раздавлен горем. Не лучший финал встречи с себе подобными.

– Вы уснули? Или два здоровенных мужика и мелкий боятся хрупкой леди?

 

Он всё-таки решился и убрал баррикады. Швед увидел её, и мир остановился, и перестал издавать звуки: каштановые вьющиеся волосы, зелёные глаза, вздернутый носик, точёная фигура. Даже шрам у неё на шее был прекрасен. На бёдрах девушки был самодельный пояс из кожи, на нём она ловко пристроила несколько ножей, а за спиной у неё торчала парочка мечей. «Идеально», – подумал он. – «Я не встречал подобного совершенства». Она ухмыльнулась и протянула перебинтованную руку:

– Милена. И это ответ на твой вопрос, кто я такая. Как я вас нашла? Услышала в лесу девичьи вопли, когда вы удирали от трескунов.

– Так вот как они называются? А я думал, какое же прозвище им подходит больше всего? Милые пёсики или трёхглазики?! – язвительно отозвался друг.

– Это Казах. Меня зовут Макс…Шведцов. Можно просто Швед. А парнишка – Серёга, – шагнул он и пожал ей руку. «Нежная кожа».

– Кому-то радиация только на пользу, – будто прочла она его мысли.

– Ну что, будете сидеть здесь до темноты, или двигаем и побыстрее? Трескуны оставили двоих пасти вас, остальные вернуться к ночи.

– С какой стати мы должны доверять тебе? —сердито бросил Казах.

Неожиданно для всех, пацан упал пластом на пол. Судороги били его так сильно, что он был похож на тряпичную куклу, управляемую неумелым кукловодом. Изо рта шла кровь.

– Что с ним? Что делать? – Швед пытался поймать парня за руки.

Милена выдернула кусок стеллажа и долбанула парню по голове. Да так сильно, что он мгновенно потерял сознание.

– Спятила?! – взревел Казах, бросаясь к ней, но она, мастерски блокировав выпад, повалила его на пол.

– Успокойся, громила! Я отрубила беднягу от внешнего мира, только и всего! У вашего дружка лучевая болезнь! Схватил дозу радиации, которую организм перенести не может. Ему недолго осталось.

«Мы спасли его, чтобы он мучительно умирал! Неужели выхода нет?» Прочитав вопрос в его глазах, она пригвоздила ответом к месту: «Нет!»

– Но мы не…

– Нужно идти. Парень должен остаться.

«Что она о себе возомнила? Я не оставлю пацана на верную смерть!»

– Ладно, ковбой, – вздохнула Милена, – бери на ручки мальчишку и потопали. До убежища час хода. —Швед открыл рот, но она подняла ладонь, и он тут же умолк.

Спорить совершенно не было смысла. Лучше от этого никому не станет. К тому же, он мечтал поскорей убраться, не дожидаясь монстров. Подхватив парнишку на руки, он обменялся с Казахом многозначительными взглядами, и пошёл следом за нахальной девицей, оставив препирания до лучших, безопасных времён.

Глава 3. Убежище

Они шли довольно быстро. Каждая клеточка тела беспощадно ныла. Довольно тяжело было нести десятилетнего пацана и шагать вприпрыжку. Он старался не думать о плохом, и отгонял дурные мысли как мог. Лучевая болезнь. Почему она ещё не сломила его самого? Может тело массивнее и времени для поражения нужно больше? «Бедный пацан. Так тяжело дышит. Дерзкая девица не так уж совершенна! Внешность обманчива. Ударить больного ребёнка по голове палкой. Стерва! Оставить насмерть! Как же!» От внутреннего монолога жгло внутренности. Наверное, ему хотелось, чтобы она оказалась совсем другой. «Идёт. Распоряжения раздаёт. Неудивительно, что Казах выглядит суровее обычного. Им никогда ещё баба не командовала», – усмехнулся Швед, косясь на хмурого друга.

Милена остановилась, тормозя остальных. Он хотел что-то сказать, но она шикнула. «Ну, знаете ли!» Шаги. Кажется, это были шаги. Как она услышала их, шурша листьями под собственными ногами? Затихли. Из-за деревьев появлялись люди. Милена заметно выдохнула. Люди были прилично одеты, по крайней мере их одежда была чистой, хоть и явно видавшей виды. Все они были вооружены, при этом огнестрельного оружия у них не было, по большей части ножи, молотки. У одного даже лом, которым он мерно похлопывал по ладошке. Тощий мужик с длинными паклями облепившими худое, морщинистое лицо, подошёл к девушке:

– Мила! Где же ты пропадала? Мы волновались, —обнял.

– Знакомься Фил – ребята. Ребята – Фил. Он здесь за главного. – Мужик протянул сушеную руку, и он пожал её, хоть и неохотно.

– Парень, не жилец. Зачем тащите? – заключил он, указывая на Серёгу.

– Не бросим! – огрызнулся Швед. «Интересно, сушеный оставил бы кого-то из своих умирать с той же легкостью?».

– Хорошо. Только мы с ним нянчиться не будем. Твоя ноша, ты отвечай, – проскрипел Фил. Голос у него был такой же неприятный, как и внешность. А выглядел он старо: седой, морщины изрезали кожу, мешки под глазами, заостренный нос. Швед видел симпатичных стариков, это был не тот случай.

Убежище оказалось в паре километров от того места, где их встретили люди. Они неспешно пробирались сквозь чащу. Молодые девушки, довольно привлекательные, поглядывали на него и хихикали. Мужчин в отряде было не много. Возможно, остальные в убежище, но он в этом сильно сомневался. «И, вообще, зачем бродить по лесу такой большой группой? Как-то не логично». Милена поравнялась с ним, в глазах у неё плясали озорные искорки, каштановые волосы переливались на солнце.

– Ты понравился девочкам, Макс. – «Подлизывается».

– Это потому что я симпатичный, не находишь? – «Она что покраснела?»

– Вполне. Тебе понравится убежище. Вот увидишь.

– Посмотрим. – Она хмыкнула и прибавила шаг, поравнявшись с Филом и взяв его под руку.

Отряд следовал налегке, и только он ковылял, впереди начиналось болото. Он не представлял, как потащит пацана на руках, увязая в зыби. Хорошо, что Казах решил взять на себя переправу, и перехватил бедолагу:

– Жалкое зрелище, дружище. Теперь я понесу, ты отдохни. Взгляд у тощего как у маньяка, – понизил он голос.

– Согласен. Посмотрим что там у них за убежище, поставим парня на ноги и свалим. – Казах кивнул.

– Ребята впереди болото и в нем обитают существа, которых нельзя будить. Идти нужно по тропинке, вон там. И как можно тише. Если разбудите, вряд ли сможем уйти без потерь, – заявила Мила.

«Как она спокойно говорит о смерти. Страшно подумать, что нужно пережить, чтобы вот так относиться к этому», – подумал он, кивая в ответ.

Тропинка была очень узкой. Он очень устал. Ноги не слушались. Пару раз чуть не плюхнулся мимо, удержавшись в последний момент. В голове всплывали образы: прекрасные пейзажи и странные завораживающие существа. Они чем-то напоминали русалок. Только кожа у них была всё равно что морская волна, блестела тысячью бриллиантами, а удивительные глаза цвета неба.

Они махали руками, звали к себе, к лучшей жизни без тревог и забот. «Шагни, и будешь счастлив! Ну же, мой милый! Не беспокойся, мы о тебе позаботимся!» Голос был приторно сладок, манил. Он и не заметил, как остановился посередине пути, и уставился на грязные ботинки. Всё расплывалось и тускнело. Песнь полностью завладела его разумом. Как вдруг он ощутил на талии пальцы, впившиеся в бока, и очнулся. Звонкий голос прорезал завесу тумана и ворвался в личное пространство. « Милена. Почему она так далеко?»

– Очнись, Макс! Не вздумай шагнуть в болото! Что делать? Его заворожили! Бороться? Но как, Фил? —спустя мгновение губы обожгло поцелуем. Он поддался и плыл по волнам наслаждения.

Было тепло и уютно, волны накатывая возвращали разум к реальности. Казалось, поцелуй длится целую вечность. Он отвечал, запуская руку в густые шелковистые волосы. Туман окончательно растворился, и голоса стихли. Пришло осознание происходящего, и он смущенно отстранился, всё ещё обнимая растрепанную и, судя по краске залившей лицо, не менее смущённую Милену.

– Идём, – тихо сказала она, приглаживая непослушные локоны.

– Что это было? – пытался он восстановить дыхание.

– Поцелуй. Ой. То есть русалки. Ты же наверняка об этом спросил? – вновь заливаясь краской, пояснила она. – Дурят мозги и забирают в болота. Как-то раз утащили шесть человек.

– Спасибо, – настала его очередь смущаться, хоть он и старался выглядеть уверенно.

– Не вздумай снова попасться. Надо мной, итак, будут потешаться месяцами. – И тут до него дошло, что зрителей у поцелуя было предостаточно. Девочки громко обсуждали случившееся.

Болото закончилось, началась цветочная поляна. «Какие красивые». В лесу, где они бродили целый год, он не видел цветов. Прямо за полянкой возвышались несколько домиков из дерева. Один из них был длинным, остальные малюсенькими избушками. Навстречу им выбежали дети, младшему на вид было лет пять. Женщины развешивали бельё и неприкрыто глазели на новеньких.

Фил проводил их в домик, криво улыбнувшись на прощание, и оставив одних. Две комнаты, три кровати. «Они построили здания, кровати сколотили. Удивительно», – осматривал он пространство.

Казах уложил парня на кровать. Ему, кажется, было лучше. По крайней мере, лицо не было уже зелёным.

– Чудо что он ещё жив, правда, дружище? —ухмыльнулся друг.

– Если скажешь, что готов был бросить его там, дам в морду!

– Остынь, – отмахнулся Казах и перевёл тему. – А девица то хороша! Как она тебя засосала! Я б не отказался от такого спасения! – прикурил он сигарету, выпуская облачко дыма, и сверкая похотливыми глазками.

– И не мечтай. Ты для неё староват.

– Кому староват, а кому мужчина с опытом. Да не заводись ты! Кулаки то сжал! Втюрился, сразу понятно. Как увидел, челюсть не мог подобрать. Таращился всё, будто бабы никогда не встречал! – хрипло рассмеялся товарищ. – Ты давай, не млей! Рано им доверять.

– Знаю. С ног валюсь, поспать надо. – Задернув шторки на маленьком окошке, он лёг на кровать и провалился в сон.

Снилась Милена и поцелуй. Затем она быстро изменилась и стала русалкой, ещё через секунду бывшей девушкой, а потом исчезла совсем. Когда он открыл глаза, было темно. Парень всё ещё спал. «Сколько можно спать? Это пугает». Заглянув в соседнюю комнатушку, Казаха не обнаружил. «Куда он делся?» На краю кровати Швед увидел чистую одежду, сложенную в аккуратную стопку, переоделся, и поймал себя на мысли, как долго ходил в тряпье. Чистая одежда приятно пахла и сидела отлично.

Оставив парня спящим, он вышел из домика. Ночь была удивительно тихой, лишь сверчки нарушали её стрекотом. Темнота сгустилась и была осязаема. Вдалеке виднелся свет от костра, и слышался шум голосов. Он вдохнул чудесный воздух этого времени суток. Ночь. Она была горячо им любима. Работать, любить, жить – лишь под её покровом. Все лучшие идеи, дикие, странные мысли – приходили к нему именно ночью.

В желудке заурчало. Да так громко, что он побоялся, не услышал ли кто кита, проснувшегося у него в животе. Швед ускорился. Напротив длинного домика горел обложенный камнями костёр, на брёвнах подле него сидели люди. На одном из них пристроился его товарищ, щипая женщин, визжавших и задорно смеявшихся от его так называемого внимания.

– Эй, дружище! Иди сюда! Только посмотри, какие красотки! И они рассказали мне по секрету, что вся женская половина деревни не прочь приласкать тебя, представляешь? – некоторые из девушек залились краской после таких замечаний.

Он смерил Казаха сердитым взглядом. «Что он о себе возомнил? Его будто подменили с тех пор, как они оказались в западне у трескунов». На соседнем бревне сгорбился Фил, длинные пакли свисали и прилипали к лицу. Вид у него был несчастный. Милена держала его за руку и что-то шептала на ухо. Оглядываясь по сторонам, она словно боялась быть услышанной кем-то ещё. «Странно». Видимо что-то случилось, пока он спал.

Они встретились взглядами, и в её глазах он заметил тревогу. Совершенно не кстати одна из девушек потащила его танцевать. Настроения у него совсем не было – сказывались голод и усталость, но он находился в гостях, и отказать хозяевам не мог. Правила приличного тона всё ещё оставались при нём, несмотря на то, что мир разваливался на куски. Из странного танца его вызволила Милена:

– Наш гость устал и голоден. Оставь его в покое, Раиса, – властно выдала она, и Раиса не посмела возразить.

– И снова спасибо.

– Тебе понадобится вечность, чтобы вернуть долги. —«Тревожится, но старается не показывать», – подметил Швед.

– Что случилось, пока я спал? Твой друг выглядит хреново.

– Ничего. Что за вопрос? Иди, ешь, а то опять придётся обжиматься с кем-нибудь. Если ты не заметил, здесь не так много мужчин, – развернулась она и зашагала к домикам, скрываясь в темноте ночи.

«Нужно пользоваться моментом», – подумал он и побрел в ту сторону, откуда исходил чудесный запах еды. «Удивительно вкусный суп, или похлебка. Никогда не видел разницы. Думаю, не стоит интересоваться из чьего мяса он сварен». Наевшись, Швед заметил, что глаза слипаются. «Не сейчас, нужно поговорить с Филом». Тот всё ещё сидел на прежнем месте и смотрел на свои пальцы, будто они разговаривали с ним о чём-то важном.

– Фил?

– Угу.

 

– Что случилось? – он ожидал чего угодно, только не того, что увидел. Фил плакал. «Черт возьми, он же вожак. Не время подрывать авторитет».

– Я не смог уберечь…Я должен был остановить это, – всхлипывал он, слёзы катились по морщинистым щекам. Швед присел рядом, закрывая его спиной от зрителей.

– Тише, тише, – хлопал ему по спине.

– Ничто теперь не будет как прежде, – бесцветным голосом сказал Фил, встал и побрёл куда-то.

«Да что тут творится? Нужно проверить, как там пацан». Он прихватил с собой порцию похлёбки, кружку горячего напитка, который не успел попробовать, и отправился в выделенный им домик. Казах приволок кого-то в своё логово, стоны были громкими и наигранными. «Театр одного актёра. Интересно он привёл одну или сразу двоих? Не думал, что он мачо», – усмехнулся Швед мыслям.

– Проснулся. Доброе утро. Горазд ты поспать, дружище.

– Как тут не проснуться? – кивнул он в сторону стенки.

– Держи, я принёс поесть.

– Спасибо. И ещё за то, что не бросил. – Швед кивнул. «Так значит, он слышал».

Швед проспал до утра. Сны его посетили тревожные, жуткие. Сначала он будто лежал на кровати абсолютно голый, а над ним десятки женщин, смеялись грубыми, мужскими голосами. Потом русалки из болота. Зов звенел в ушах, голоса разливались как мёд по сердцу. Вот он увязает по пояс, но они не тянут на дно, а толкают на сушу, помогают. Зачем им помогать? А после он очутился у кромки леса, за домиками селян. Что-то манило. И тут оно появилось среди деревьев. Человек? Не совсем. Кожа бледная, словно мел, глаза красные. Такого красного оттенка он ещё не видел – в них будто пылал сам огонь. Руки слишком длинные, худые с продолговатыми пальцами. Рот искривлён, обнажая острые зубы. Тощее туловище, рёбра торчат из грудины.

Тело незнакомца было напряжено, сухие техничные мышцы сокращались – кошка перед броском. «Наконец-то. А ты сильный. Я всё ещё не могу управлять тобой», – прогремело существо у него в голове. Оно не открывало рта, когда говорило. Сон рассеивался, но Швед не хотел покидать его. Любопытство оказалось сильнее страха, и он жаждал ответов.

Свет нового дня прокрался под ресницы. Тяжело дыша, он сел в кровати. «Кто это был?» Ему давно не снились сны, и как только они пришли сюда, происходит такое. Вряд ли это совпадение, в них он не верил. Он поднялся с кровати, пацана не было. Умывшись из бочки, которую вчера в ночи не заметил, Швед отправился осмотреться. Обитатели деревни были при деле: мужчины кололи дрова, строили, женщины варили еду, стирали, детишки бегали по травке. Казах помахал ему рукой, приглашая присоединиться. Рядом с ним был и пацан, выглядевший намного лучше.

– Надеюсь, вчера не сильно помешал? Марго. Вот это женщина, мечта! – «Что мужчине нужно для счастья? Конечно же, женщина». – И Серёге лучше! Жизнь налаживается, а Макс?

– Ты разобрался, как здесь всё устроено?

– Разбираться нечего. Проще простого: длинное здание баня, остальные избушки жилые, дальний навес кухня.

– Понятно, с одной стороны болото. Я подумал, раз там обитают твари, неплохо было бы разузнать, что в лесу.

– Расслабься, Макс, отдохни. Ты какой-то уставший. Люди они хорошие, сразу видно. Раз живут здесь, значит, от леса проблем не бывает. Зачем паниковать раньше времени?

– И всё равно что-то здесь не так.

«Не думал, что тебя так легко подкупить». Он взял на заметку обязательно выяснить, что происходит в этом месте. Он привык полагаться на внутренние ощущения, нутро никогда не подводило.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»