Полина Александровна Раевская

ну а потом услышала, как вы это… ну, с этой… – Я понял. Дальше, –  закатываю глаза, поражаясь Лехиному кретинизму.  Тридцать

назидательном духе, правда, чувствую себя невозможной занудой. – Не спорю, – соглашается Долгов, – но в на

Вот это мальчик разошелся! – Угу. Сейчас, подожди

Молодость дана, чтобы жить свободно от условностей: пробовать, изучать, ошибаться, менять, меняться самому, набираться опыта, и в конечном счете, сделать наиболее подходящий для себя выбор, чего бы он не касался.

Потому что любви плевать на все обиды, ненависть и боль, ей на все плевать! Ибо она жертвенная, она всепрощающая, она долготерпит, не гордится, не ищет своего, она все покрывает, всему

Одно утешало: какой-то именитый психолог говорил, что именно устойчивость к неудачам и огромный подкожный слой совершенно-неоправданного оптимизма и отличает успешных людей от неудачников.

Яна поднимает на меня взгляд, смотрит пристально несколько долгих секунд, думая при этом о чем-то своем, а после ничего не говоря, отворачивается, продолжая заниматься сервировкой. Меня это напрягает. Сижу и думаю, что надо сделать и чего она сейчас от меня ждет. Стоит ли чтото спросить, дать ей выговорится или ждать, когда  сама захочет поговорить на тему моей «проверки».  Вот, не знаю, как других мужиков, а меня  женщины своей этой «загадочностью» в самые неподходящие моменты просто вымораживают. Ну, не нравится тебе что-то – скажи. Нет же! Будет ходить и дуться, а ты гадай, что там с ней.  И главное –  сейчас если спрошу, она, конечно же, скажет, что все в порядке. Ну, а раз в порядке, то и ладно. Но нет! И еще раз нет! Она  начнет злиться сильнее, что я не бегаю вокруг нее, гадая, что же там случилось. Ведь нужно было  по блеску ее глаз  все понять, как будто я, бл*дь, оракул какой-то. Да простят меня дамы, но создания они малость придурковатые. И малость – это еще  мягко сказано.