Инга Максимовская

щека, моральная травма. Приобретения: НЕТ. В сухом остатке: я жива, почти цела, и очень зла. Позор. Позорище

тебе я просто язык вырву. Чтобы чушь не несла. Корюшка бледненькая лежит в кровати дорогущей клиники. Чтото странно, что скорая привезла ребенка с улицы в шикарную дорогую больницу. Но эта мысль ускользает из моей головы, когда я вижу мою доченьку, целую и невредимую жующую шоколадку.

– Капризничаю, как все невесты перед свадьбой с нелюбимым женихом, – хмыкнула я и пошла к окну, по усыпанному осколками старинной посуды, полу. – И, кстати, ты ведь в курсе, что в нашей стране запрещено

сделали укол, – перебил меня мой похититель. – Это безответственно. – Хорошо, я сейчас схожу к Лизе и… – Прислугу я отпустил отдыхать

мужественного предплечья хлынула кровь. Из котика тоже что-то хлынуло. Не кровь. В комнате адски завоняло– Держи этого паскудыша

моя наследница ты? – ухмыляется Дед, бросая на стол сверток, завернутый в оберточную бумагу. Валька молча смотрит на меня. Думает наверное, что я не дура и не суну свою бедовую головушку в петлю. Как же она ошибается. Дед уходит. Я придвигаю к себе сверток оставленный им, принимая правила игры. – Ты же не пойдешь в дом Яр

тит кишки, чтобы вот так меня кинуть. – Нет, это