(Не) отец моего малыша Текст

42
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
(Не) отец моего малыша
(Не) отец моего малыша
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 438 350,40
(Не) отец моего малыша
(Не) отец моего малыша
(Не) отец моего малыша
Аудиокнига
Читает Диана Гагарина
299
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Пролог

Моё тело наполнилось приятной истомой, душа разрывалась от странной радости, перед глазами слегка двоилось. Реальность воспринималась мной сквозь какую-то розовую вату. Я не поняла как, проявив инициативу первой, сама придвинулась ближе к Артёму, как накрыла его руку своей, а моя голова, тяжёлая, и будто набитая поролоном, упала на его крепкое, горячее плечо.

Нелепые, неконтролируемые движения стали мгновенным призывом к действию.

Внезапно, незнакомец поддался вперёд, обхватил мои скулы обеим руками и, глядя в пьяные, потерянные глаза, томно выдохнул в губы:

– Я бы хотел… увидеть те трусики на тебе. А лучше… – Сглотнул. – Вообще без них.

И поцеловал. Страстно. С властным напором. Так, что я невольно застонала в его рот, а он воспринял этот стон как согласие и толкнулся языком ещё глубже.

Не знаю, что на меня нашло. Окружающий мир воспринимался как игрушечный, ненастоящий. Меня водило и шатало. Язык заплетался, мысли смешивались и терялись в глубинах бессознательного водоворота. Стало так хорошо, так беззаботно, как будто у меня за спиной выросли крылья и я, исполнив прыжок ввысь, взметнулась до самой луны. А потом поняла, что никогда вот так вот дико и так приятно ни с кем не целовалась. Ласки с Колей, моим бывшим ухажером, оказались какими-то детскими играми, в отличии от того, что я чувствовала сейчас, с неописуемым голодом впиваясь в сладкие губы незнакомца.

Хваталась за них своими губами, с долей отчаяния… будто в последний раз, будто ничего восхитительней в жизни не пробовала! На вкус – сладкий зефир. Облизывала его, мычала от невыносимого удовольствия в напористый рот незнакомца, ласкала его язык своим, толкаясь всё резче, глубже и смелей.

Не ожидала от себя такого. Вот это да!

С цепи сорвалась. Сошла с ума. Взбесилась.

Превратившись в одержимого похотью зверёныша, живущего лишь первобытными инстинктами.

– Восхитительная… И очень, очень сладкая девочка.

Артем дерзко толкнул меня на песок, задрал сарафан до самого пупка и, без капли сомнений, запустил руку в трусики, сжав мой набухший бугорок между двумя пальцами, заставляя вскрикнуть от запредельных ощущений. Одной рукой растирал уже влажные складочки, а другой – умело спустил лямки сарафана, оголив пышную, бледно-розовую грудь с нагло торчащими, твердыми как гранит, камушками.

Чем резче развивались события текущего вечера, тем хуже я начинала соображать. А потом и вовсе… будто потеряла память.

Всё, что происходило дальше, я помнила обрывками.

Помню, как мы оказались в гостиничном номере. Помню, как незнакомец разложил меня на кровати, на шелковых простынях, как податливую, гуттаперчевую куклу. Он шептал мне в ушко какие-то смазливые комплименты, восхищался моей грудью, моим хрупким, стройным телом. Помню, как раздел, избавив сначала от сарафана, затем от белья. Облизал всю. Начиная с губ, заканчивая узкой, девственной расщелинкой.

А потом, широко развел ноги, намотал волосы на кулак и… резко толкнулся.

Острая, адская вспышка боли на миг отрезвила.

Господи!

– Нет, не надо… не надо… – ударила его в грудь кулаком, всхлипнула, взмолилась.

– Бл*ть! Ты что… ты целка что ли?!

Некогда ангельский голос наполнился ледяной сталью.

Мне стало страшно. И очень, очень больно! Невыносимо!

Как в нижней части живота, так и в области сердца.

Прекрасный принц из сладких грёз превратился в ужасного монстра.

– Расслабься. Расслабься, я сказал! – орал мне на ухо, вдавливая мощным мужским телом в матрас.

Я пыталась сопротивляться, пыталась ударить его, мне ведь казалось, что он просто режет меня изнутри. Рвёт и разрывает на части мои внутренности своим огромным, горячим и безумно твёрдым членом.

– Какая же ты… Твою ж мать! Узенькая…

Толкнулся ещё сильней и безжалостней. Начал входить.

Он только начал, черт его дери!

Вошёл только головкой!

А мне уже… хотелось умереть.

Забилась под ним, захлебываясь в стонах и криках!

Не могу!

Помогите!

Как же больно…

– Терпи! Терпи, говорю! Уже слишком поздно. Останавливаться нельзя. Нужно доделать начатое до конца. – Якобы пытался утешить.

Всё-таки, я полоснула мерзавца ногтями по ключице, отчего незнакомец зашипел и, поймав мои запястья с силой их сжал, пригвоздив к кровати, так, что суставы захрустели.

Поддался вперед, навалившись всем весом, пытаясь пробить плотную преграду с одного пружинистого толчка. Пока не получалось. Я почувствовала, насколько старательно сокращаются его ягодицы. Он заработал бёдрами. Быстро, властно, наращивая темп.

Сильный, глубокий толчок.

Ещё один.

И ещё несколько мощных, резких.

Там, в промежности, что-то затрещало и лопнуло.

Набрав в легкие воздуха, я закричала со всей мощи, а он заткнул меня агрессивным, голодным поцелуем.

Артём обезумел. Он выжил из ума!

Я не могла до него докричаться. Он будто обернулся в дикого зверя.

Животное…

Брал и рвал свою жертву на куски. Без капли жалости.

Будто лишился человечности. И заодно здравого разума.

Темнота вновь поглотила меня без остатка. Утопила во мгле бесчувственности.

И к лучшему.

Я перестала чувствовать выворачивающую наизнанку боль.

Но лишь на время… То приходила в себя, то снова падала в бездну.

Настоящая боль только начиналась.

Настоящую боль я почувствовала позже. Утром.

Когда пришла в себя. И поняла… какую чудовищную глупость совершила, доверившись незнакомцу.

С внешностью ангела.

Но с душой… кровожадного монстра.

Глава 1

– Утро доброе, родная! Как самочувствие?

Я невольно вздрогнула, услышав позади бодрый голос лучшей подруги.

– Привет, Кать. – Устало вздыхаю, потираю переносицу. – Да что-то не очень.

– Я вот тебе сальца домашнего принесла, бабуля вчера с деревни приехала, угощайся. На обед будет что перекусить.

Разложила прямо на моём рабочем столе этот немалый кусок увесистой буженины, завёрнутый в бумагу, и, стоило ей только развернуть пергамент, чтобы похвастаться гостинцем, как меня моментально замутило, поскольку в ноздри ударил резкий запах подкопченной свинины, с примесью чеснока.

Рефлекторно зажав рот ладонями, я быстро выскочила в холл, со всех ног бросившись в сторону уборных.

С ума сойти! Что за… реакция?

Меня выворачивало наизнанку минут десять.

Я думала, этот кошмар никогда не закончится. Самочувствие было настолько ужасным, будто меня умышленно напоили змеиным ядом.

Кто?

Недруги и ненавистники, работающие вместе со мной под одной крышей филиала одной из самых успешных компаний мира в рейтинге всемогущего «Форбс».

Шатаясь как на волнах, я, наконец, выплыла из кабинки уборной, тотчас же встретившись взглядом с подругой, в глазах которой полыхало явное волнение.

– Ну как ты? – Катя с сочувствием похлопала меня по спине, – Может стоит всё-таки съездить в больничку?

– Наверно. – Шмыгнула носом, вытирая руки об одноразовое полотенце.

– Говоришь, в кафе вчера ужинала? Котлетами?

– Да. Только не вчера, а позавчера. – Не то, что стоять на ногах, даже говорить было крайне трудно.

– До сих пор мутит? И не лучше? А лекарства принимала?

– Принимала. Как видишь, не легчает.

– Хм… А что ещё беспокоит? – Собеседница вдумчиво закатила глаза. – Диарея есть?

– Нет. Просто тошнит и нет аппетита. Ещё спать постоянно хочется.

Глянула на своё отражение в зеркале, но лучше бы этого не делала!

Наверно, сейчас я выглядела не краше старого-злобного «Франкенштейна». Отличный такой образ для сериала «Ходячие мертвецы».

Ох! Надо же было так лихо отравиться. В начале рабочей недели…

Когда проверка на носу.

Из глубоких мыслей меня вырвал резкий, будоражащий кровь в жилах, вопрос подруги:

– А месячные? Когда были в последний раз?

– С ума сошла! – Задыхаясь. Кровь прилила к щекам. Окружающий мир завертелся как на каруселях. – Ты на что это намекаешь? Знаешь ведь, что у меня нет парня.

– А вдруг? Может быть есть то, чего я не знаю. – Она игриво подёргала бровями.

Есть.

Боже!

ЕСТЬ!

То, чего никто не знает.

Кроме меня. И… нашего босса.

Чёрт.

А ведь и вправду, у меня задержка. Причём, приличная.

Ну не могла же я… забеременеть?

От одного раза. Моего первого раза.

Подобных случаев один на миллион. Я на форумах читала.

Многие вон пары всю жизнь пыхтят и ни черта у них не получается, хоть и оба здоровы. А тут… Всего одна ночь. Будь она сотню раз проклята!

– Так что, есть задержка? – Катька щёлкнула перед моим носом пальцами, выдёргивая из болезненных воспоминаний обратно в ещё более болезненную реальность.

– Есть. Но… но у меня бывает такое. Переволновалась во время поездки, смена климата и всё-такое.

– Ага, вот оно как! Конференция значит. – В глаза подруги сверкнул задорный огонёк. – Тогда всё ясно. – Положила мне руки на плечи, легонько встряхнула, – Значит так, жди здесь, а я в аптеку. Когда «диагноз» подтвердится, жду от тебя занимательную историю.

– Стой! Зачем в аптеку? – попыталась схватить Катю за руку, но она уже гласно шарахнула дверью.

***

Не прошло и десяти минут, как Катерина, запыхавшись, вернулась обратно в уборную. Да не одна. А с небольшим пакетом в руках с логотипом «зелёного креста».

Постояв какое-то время напротив широко распахнутого окна, подышав свежим воздухом, я немного расслабилась. Отпустило. Полегчало. Утренний ветерок, что врывался в небольшое помещение, расположенное на втором этаже трехэтажного здания, слегка взбодрил и привёл в чувство.

– Держи. И шуруй на горшок, мать! – пошелестела пакетиком, будто издеваясь.

Мать?

Мааать??

Совсем уже, Катя!

Не смешно. Вот ни капли.

 

– Да бред это, Кать. – В ответ на издёвки паршивки, я принялась активно размахивать руками. – Ничего не было такого. Ну раз переспали…

– Аааа, вот она истина, значит секс всё же был! И ты от меня скрывала? Кто он? Хотя, нет! Стоп! Давай, иди пописай на палочку, потом расскажешь, кто отец твоего ребёнка. – Даже и пикнуть не успела, как засранка тут же затолкала меня в кабинку, сунув в руки небольшую картонную коробочку. – Я два купила. Разной фирмы. На всякий случай.

А меня злость взяла. Ещё толком ничего не известно, а Катя с такой уверенностью утверждает, что я в положении.

Никогда не пользовалась тестами. И планировала ещё лет десять не пользоваться.

Дрожащими руками открыла коробку, извлекла содержимое упаковки и осторожно разорвала специальный влагоустойчивый пакет с небольшим пластиковым предметом внутри.

– А сколько ждать н-нужно? – еле-еле вымолвила, застыв взглядом на крохотной палочке, которая дергалась в моих непослушных руках.

– Три минуты, максимум. – Отозвалась Катя, нервно постукивая каблуками о кафель. Кажется, она волновалась не меньше меня, – Ну что там?

Следуя инструкции, сделав дело, мысленно сосчитала до десяти, будто отсчитывала последние секунды собственной жизни.

И…

О, Боже! Быть не может!

На глазах начали стремительно появляться две чёткие полоски. Скорей всего, я настолько сильно запаниковала, что перепутала пояснения в инструкции, в каких случаях беременность есть, а в каких нет.

– Две полоски. – Сдавленно.

Секундное молчание.

– Бинго! – Катя первая нарушила тишину.

– Это в-ведь значит… отрицательный результат? – меня колотило так дико, что зуб на зуб не попадал.

– Тебе соврать, подруга, или как?

– Нет. А смысл? – Просунула тест в отверстие под дверью.

Пусть подруга ещё раз проверит.

Может у меня галлюцинации разыгрались на фоне чёртового отравления!

– Так и знала! – Громко воскликнула Катька. Чуть тише добавив. – Лиль… ты беременна.

***

А я молчу.

Обхватываю руками голову и срываюсь в немом крике. Потому что её слова будто звучат где-то далеко-далеко, как в тоннеле.

– Не знаю, что сказать. Поздравить, или как?

Словесная тишина.

Лишь сдавленные, отчаянные рыдания, доносящееся с противоположной стороны двери.

– Лиль! Лиииль!

Ноль эмоций.

– Ладно, выходи. Поговорим, по-сестрински.

Еле-еле нахожу в себе силы, чтобы выбраться из кабинки.

А потом просто вешаюсь ей на шею и реву.

– Ладно, ладно успокойся. Всё хорошо, хорошо, девочка. Не плачь! – Гладит, успокаивает… Бесполезно. Истерика, напротив, лишь усиливается.

– К-как так? Почему! За что? Не правда всё это! Ложь! Бракованный попался! – Бормотала, не совладая с собственной головой и языком, проглатывая слёзы и картавые стоны. На эмоциях. На интуитивном уровне. Я пыталась отрицать суровую реальность.

Сегодняшний день – не иначе как страшный кошмар.

Так не бывает. В моём случае…

Абсурд. Цирк. И полный бред.

Один раз. Всего лишь ОДИН долбанный раз.

– Давай, ещё один сделаю. – С надеждой смотрю в лицо лучшей подруги, которая с сочувствием растирает мои слёзы ладошками по щекам.

– Ну, попробуй.

Зачем это делаю? Мы ведь не маленькие, обе знаем, что в девяносто девяти процентах тесты всегда дают верные результаты. А с кое-какими симптомами, как у меня сейчас, например, и вовсе лжи быть не должно на все сто процентов.

Наверно, я просто надеялась на случайное чудо. Надежда ведь умирает последней. Но, как оказалось, второй тест, более дорогой, импортный, тоже показал нам две полоски. Жирные такие. Чёткие! Отчего, я впала в ещё больший шок, практически безвольной куклой осев на холодный, кафельный пол.

Катька мне быстро воды в лицо плеснула, по щекам похлопала.

– Всё! Хватит. Соберись, девочка! Не время киснуть. А нужно во всём немедленно разобраться.

Да, Катерина права. Прошлое не вернуть. Шрамы не затянуть до идеальной глади.

Но виновник, посмевший надругаться над моим телом, над моей изорванной в клочья душой, обязательно должен понести наказание, признав собственные ошибки.

– Давай немного приведём тебя в порядок. – Катя помогла мне подняться на ноги, подвела к зеркалу, умыла. Достав из сумочки расчёску, провела ей по длинным, светло-русым прядям. Я, в этот момент, стояла никакая. Бледнела и чахла прямо на глазах.

Подруга что-то хотела спросить, вероятно, касательно отца будущего ребёнка, (Даже мысли такой не могу допустить. Язык не поворачивается назвать это сочетание слов «моего ребёнка». До сих пор не могу прийти в себя, отрицаю и не верю. Ребёнка! Моего, боже, ребёнка, живущего в моём теле, в моём животе… в частичке моей души) как вдруг в уборную заглянула Арина:

– Девочки, ну где вы там? С ума что ли сошли! Вы планёрку пропустили. Вы что не в курсе, сегодня ведь сам Большаков приехал. Его высочество решил удостоить честью наш филиал. Сказал, некоторое время будет у нас «гостить». Вам, кстати, выговор сделали. И просили явиться «на ковёр».

Супер!

Замечательно!

Я до последнего свято надеялась, что к нам в офис приехал Большаков старший… Но!

Увы. Это был его сын. Это был ОН! Тот самый ублюдок и подонок, который обманом затащил меня в постель, лишил невинности и, как оказалось, сделал мне ребёнка.

– Господи, помилуй! – Катя перекрестилась, а цвет её кожи стал идентичен моему. – Вот ведь вляпались! Почему именно сегодня? – Выдохнула. – Идём, дорогая, иначе останемся без работы. После поговорим, окей? Не вешай нос, милая. Прорвёмся.

За руку меня схватила, а я её обратно на себя дёрнула.

– Ну что такое? – в голосе чувствовалось явное недовольство.

Конечно, ей ведь, по сути, из-за меня выговор влепили. Катя очень боялась лишиться работы. У неё трое детей. И муж дальнобойщик.

– К-Кать… – меня изрядно тряхнуло, – Это ОН.

– Ну да, Большаков. Наш генеральный директор. Верхушка общества. – Закатила глаза, видимо, устала от истерик.

– ЭТО. ОН. ОТЕЦ. МОЕГО. РЕБЁНКА.

Выговорила каждое слово. С опаской. С бешеным сердцебиением в груди. С болезненным комком в горле.

Пол и потолок поменялись местами. Дыхание сбилось…

Я ведь только что на полном серьёзе осознала, что мне, прямо сейчас, предстоит встретится с ним.

С самым отвратительным, самым омерзительным на всём белом свете чудовищем.

Глава 2

Я долго не решалась войти в кабинет. Нервно кусала губы, хрустела пальцами и топталась на месте. Сотрудники, периодически шныряющие из кабинета в кабинет, поглядывали на меня как на психбольную.

Ну конечно, слухи уже, небось, дошли быстрее, чем я успела устроиться на работу три месяца назад. Лучшего работника квартала вызвали «на ковёр», чтобы отчитать за опоздание как какую-то дрянную школьницу.

Кто вызвал?

Папенькин сыночек!

Напыщенный сноб, мажор, богатенький баловень.

И, конечно же, грязный мерзавец! Который обожает давить и разбивать на осколки хрупкие сердца несчастных, наивных девственниц.

До встречи с этим отвратительным чудовищем моя жизнь была практически идеальной. Но он… разрушил её всего лишь за один миг. Точнее, за одну ночь.

Как смертельная чума… Налетел чёрным вихрем, утопив в извечной, ядовитой тьме.

Теперь что ему надо? Почему именно сейчас? Почему именно наш филиал?

Какого чёрта Большаков младший решил взять под контроль именно наш офис?

Из тысячи других возможных вариантов.

Быть может, из-за меня?

Узнал, что я здесь работаю? Решил отравить жизнь окончательно?

Хотя, даже к лучшему, что подлец соизволил объявиться как раз сегодня!

Посмотрим на его напыщенную рожу, посмотрим, как подонок запоёт, когда узнает, что нелюдь доигрался. Казанова, чёртов! Ребёнка мне заделал! И вышвырнул, на все четыре стороны, как какую-то грязную вещь!

Опробовал, получил, отымел…

Слов нет. Лишь боль и слёзы.

Я только-только перестала рыдать по ночам в подушку. Смирилась. Решила, что жить нужно дальше. Что этот кусок дерьма меня не достоин. Что, чем больше я плачу, тем слаще он радуется моим слезам.

Про таких людей смело говорят, что они не люди. А твари!

У которых нет ни души, ни сердца.

***

Проклятые десять минут казались мне вечной бесконечностью.

Я перемерила шагами весь коридор вдоль и поперёк. Сгрызла ногти почти до самого основания. Набросала в уме примерный план, с чего именно начну разговор и как буду себя вести во время злосчастной встречи.

Так! Главное соблюдать спокойствие. Быть уверенной и требовательной.

Я ни в чём не виновата. Вину должен понести ОН и только ОН.

Монстр. Нелюдь. Чудовище!

Ты обязательно ответишь за свои мерзкие грехи. Не сомневайся!

Дышала часто-часто, чтобы успокоиться. Нервы ни к черту! Тем более сейчас. Нервничать опасно. Я настолько сильно боялась и тряслась, как будто собиралась прыгнуть с семи тысяч метров вниз. Без парашюта.

Разговор будет сложным. И непростым.

В лучшем случае, он меня просто выслушает, пожелает хорошего дня и выставит вон из приёмной. А в худшем… без разбирательств уволит.

Застыла, прижавшись ухом к двери кабинета босса, как вдруг, услышала торопливые, нарастающие шаги. Дверь резко распахнулась. Я едва успела отскочить в сторону, спасаясь от стремительно вылетающей в коридор Катерины.

Девушка задыхалась. То ли от злости, то ли от возмущения. А может, от всего разом. Глаза горят ненавистью, губы дрожат, ресницы слиплись от слёз.

– Он полный урод! Невменяемый психопат! Хуже самого дьявола, млять! Выговор мне влепил, сноб напыщенный, и в отпуск не пустил в следующем месяце. И как ты только с ним… Бля! Ладно. Пошла я работать, а тебе – удачи и терпения.

Выругавшись на одном выдохе, Катя быстро убежала прочь, в сторону лестницы. Сердце забилось ещё резче, после того, когда я увидела, в каком состоянии моя подруга выскочила из кабинета генерального люцифера, чтоб его.

Тянуть время бесполезно. Перед смертью ведь не надышишься.

Сжав руки в кулаки, практически до хруста в суставах, тихо-тихо прошептала:

«Ты справишься, Лиля! Ты сильная».

Набрав побольше воздуха в лёгкие, дёрнув за ручку, медленно, но уверенно, вошла внутрь.

***

Холод. И колючий озноб.

Будто миллиард иголок рассыпались по всему телу, впиваясь глубоко под кожу, втыкаясь в нервные окончания, заставляя мысленно взвыть от кошмарной боли. Когда… наши взгляды столкнулись друг с другом.

Высокий. Крепкий. С гордой, королевской осанкой, как истинный владелец мира, Кирилл сидел за большим письменным столом из натурального дерева. Резным таким, скорей всего, безумно дорогим. Впрочем, как и сам он. Наследник многомиллионной компании, известной не то, чтобы в рамках нашей страны, даже за рубежом.

Закинув ногу на ногу, развернувшись вполоборота, подперев подбородок кулаком, он, прищурившись, властно буравил меня взглядом.

Дыхание сбилось. Мышцы трансформировались в желе. Следовательно, глубокий обморок на подходе.

«Только дыши, Лиля! Только дыши! – сильней сжимала кулаки, дырявя нежную кожу ладоней ногтями, пытаясь вернуть разум в состояние бодрствования. – Ни в коем случае не дай монстру почувствовать твой страх! Ибо он для него… слаще сиропа».

Смотрю на начальника, не моргая, затаив дыхание, а он – смотрит на меня в ответ, будто бросает вызов своими бездонными омутами, цвета насыщенного янтаря, в которых кипят и пенятся все котлы ада.

Его глаза… они такие… необычные. Янтарные, с золотистым отливом.

Как у дикой кошки. Звериные. Один только коварный взгляд чего стоит.

Страх, уважение, поклонение – вот, что приходится чувствовать, находясь рядом с бизнесменом. Превосходство, высокомерие, подавление – вот, что излучает каждая клеточка его идеального тела.

Сегодня я впервые увидела Кирилла, такого другого, настолько близко. Даже очки надел, скорчив умную гримасу. Повыделываться решил, не иначе. Чтобы рабы думали, мол он весь такой умный-разумный, на стиле и в теме.

На самом деле – жалкий кусок навоза. Папочкин сыночек-мажорчик, который в жизни ни хрена не может, кроме как лишать чести беспомощных девушек, разбрасываться баблом направо и налево, бухать и трахать всё, что движется.

Шелковистые волосы с карамельным отливом щепетильно зачёсаны назад, по направлению к затылку. Область скул, а также подбородок, покрыты лёгкой щетиной. Брови слегка сошлись на переносице, а на лбу выступили морщинки.

Изысканная одежда от выдающихся кутюрье украшает подтянутое, стройное тело. Нам, простым смертным, такая одежда даже во сне сплошная роскошь и недосягаемая мечта.

Сегодня Кирилл Большаков был особенно привлекательным. В белоснежной рубашке с золотыми запонками, жилетом цвета некрепкого кофе, он продолжал вызывать в моём сознании противоречивые чувства.

 

С одной стороны, хотелось вылить ведро с помоями на его лощеную головку! А с другой… меня к нему неистово тянуло. И я понятия не имела почему. Красив снаружи, но гнилой внутри. Он просто пользовался своими внешними данными, как сетями, которыми ловил новые, свеженькие жертвы, а затем медленно и мучительно рвал их невинные души на куски.

От запаха элитного мужского парфюма головокружение усилилось в разы. Мне казалось, словно мерзавец специально для меня так вырядился. Дабы лишний раз, всем своим видом напомнить, где моё законное место. Правильно! В его ногах…

Доминирующий, снисходительный взгляд окончательно подтвердил мои предположения.

Где он? Куда делся тот пляжный мальчик-весельчак в застиранных шортах и дешёвенькой футболке? Милый, улыбчивый… романтик. Который рассказывал мне задорные шуточки и угощал коктейлем! Простой работяга, которого воспитывала мать-одиночка, всю жизнь проработавшая поварихой в столовке медицинского техникума.

Даже вспоминать тошно. И невыносимо больно…

Тот злосчастный вечер. Нашу, якобы случайную, встречу. И мою чудовищную ошибку. За которую я теперь вынуждена расплачиваться горькими слезами.

Одна ночь… Всего лишь одна проклятая ночь!

Итог – неугасающая, вечная боль.

До конца моих жалких дней.

***

Зачем он здесь? Почему именно наш филиал? Неужели, из-за меня?

Может всё-таки совесть проснулась?

Надеялась я, продолжая вспарывать ногтями собственные ладони, млея от накатывающего волнами ужаса. Хотя прекрасно знала, что мои отчаянные мысли – всего лишь наивный, глупый бред! Всего лишь никчёмная попытка себя подбодрить, успокоить.

Таким образом, мы играли в молчанки чуть больше четверти минуты, казавшейся мне длинным, изнурительным часом. Кирилл первым нарушил тишину. До этого же просто лакомился собственным превосходством.

Привычная тактика – душить противника взглядом, наслаждаясь его телесным состоянием, проявляющемся в виде нервного тика, потливости, сбившегося дыхания. Но от меня этот дьявол-душегуб ни черта не дождётся!

Не знаю, как у меня получилось, но я сдержалась. Не струсила. Не разрыдалась от горя! Гордо расправив плечи смирно стояла, ожидала, когда из пасти чудовища вырвется угрожающий рык. Ведь я только что узнала, что буду вынуждена и дальше прогибаться под проклятого монстра. Ибо он… теперь мой начальник.

Тот, что выдрал мне сердце из груди голыми руками и на моих глазах же раздавил. Сжав сильно, с ненавистью, с больной такой одержимостью. В собственном кулаке… А потом долго и коварно улыбался, наблюдая за тем, как по его руке стекает кровавая, почти что чёрная, жидкость.

– Лилия Демидова, значит. – Прохладный баритон с хрипотцой заполнил собой просторное помещение, в стиле «хайтек», а в руках босса шелестел одинокий листок. Скорей всего, он только что изучил моё резюме. Хорошо, хоть не проглотил от бешенства! Проклятый, бездушный демон… – Вот так встреча! Почему раньше не призналась? Тогда ещё, на пляже?

О как! С ходу решил бросить мне вызов.

Ну окей.

Война, так война!

– А почему вы не признались, что вы не бармен? – мне следовало бы быть более сдержанной.

Кирилл усмехнулся.

В роскошном костюме, весь такой холеный, напыщенный.

Совсем не тот пляжный мальчик в шортах и рубашке с растрёпанными волосами, каким я его знала до сегодняшнего дня.

– Разве я просил отвечать вопросом на вопрос? – Нахмурился. Голос начальника мгновенно наполнился льдом. И я вздрогнула, когда мужчина швырнул на стол папку, с приклеенной к ней моей фотографией. – Так почему не призналась? В какую игру ты со мной играла?

– А вы? Это вы меня обманули и затащили в постель! Я ни в чём не виновата! Я знать вас не знала!

Остановись, Лиль.

Остановииись!

Не играй с огнём голыми руками. Вмиг сгоришь! И всхлипнуть не успеешь…

Добилась своего. Выбесила ублюдка.

Больше он сдерживаться не стал. Рыкнул прямо, угрожая, без капли эмпатии:

– Ещё один подобный дерзкий ответ, и я тебя уволю к чёртовой матери!

Шок. Ступор. Звон в ушах.

И мой резкий, неконтролируемый компромат:

– Не уволите. Я беременна!

Невольно ударила себя ладошкой по губам, но было уже поздно.

Слово не воробей.

Сначала он уставился на меня как баран на новые ворота, а потом цинично расхохотался, запустив утончённые пальцы в блестящую шевелюру и сексуально провёл рукой по волосам, от лба к затылку:

– Какая забавная. И на каком ты была сроке, когда я тебя трахал?

Что за…

Да он издевается!

Неужели, пытается уйти от ответственности?

Злость буквально вскипятила кровь в моих венах, превращая алую жидкость в пар.

– Я была невинна. И вы это прекрасно знаете. – Сбавила тон, с ноткой грусти. – Так что… вывод один.

– Брось. – Алчно фыркнул. – Хоть справку покажи.

Господи! Какой же он индюк!

Лицемерище несчастное.

– Справки пока нет. Я только сегодня узнала о беременности. Поэтому и опоздала на планерку. Потому что меня всё утро тошнило в туалете, а Катя бегала за тестом.

Врать и что-либо придумывать мне не хотелось, ненавижу ложь. Поэтому мои оправдания касательно опоздания, получились весьма какими-то, что ли, детскими.

Да плевать! Он хоть вообще понимает серьёзность данной ситуации? Понимает, что он, чёртов мерзавец, доигрался в свои идиотские игры? Лузер! Пикапер-неудачник!

Это ж надо такое! Ребёнка… Ребёнка мне заделать. И… отнекиваться от содеянного.

Однако, моё признание, моя внутренняя боль и отчаянье, лишь развеселили напыщенного мерзавца.

Со всей дури треснув кулаком по столу, Большаков зарычал:

– Цирк какой-то! Развели мне тут Шапито! Говорят, ваш филиал самый худший! Но я здесь, чтобы навести порядок. Скажи-ка, Демидова, ты ведь работаешь в нашей фирме всего два месяца? Так? Почему ты утаила тот факт, что ты уже была беременна и устроилась на работу?

Возмутительно!

Да что он творит!!!

– Я ничего не скрывала! – Задыхаясь от унижения и несправедливости. – Я была девственницей!

– Естественно. Вот только меня не проведёшь! Знаешь, сколько у меня было вот таких вот беременных девственниц, жаждущих моих денег? Наших с тобой пальцев и пальцев моих подчиненных разом взятых не хватит, чтобы сосчитать.

С каждым новым предложением голос мужчины становился все жёстче и грубее, а в угольных зрачках проснулся смертоносный торнадо. Кирилл напугал меня не на шутку. Особенно, когда начал психовать и лупить кулаками по столу, вынуждая меня схватиться за сердце, и рефлекторно отступить спиной к двери.

Он ещё много чего хотел мне высказать. Его мощная грудная клетка ходила ходуном, на губах сиял акулий оскал, вены на лбу и шее вздулись опасными змеями. Лицо красное, перекошенное от злости. При виде которого, хочется сорваться с места и бежать без оглядки. До последней капли сил.

Спрятаться. Забиться под плинтус. Шептать молитву и молиться, чтобы не нашёл.

Страшный, безумный монстр! И как только меня, наивную дурочку, угораздило с такой лёгкостью угодить в его ядовитые когти?

Внезапно, наш жаркий спор прервался телефонным звонком. Ответив на входящий вызов, Большаков тут же сгрёб в охапку свой навороченный портфель, изготовленный из змеиной кожи, и вальяжно засеменил к выходу, прыснув очередную гадость, глянув на меня как на какую-то мерзкую вошу, снисходительно, сверху вниз:

– Ладно, Демидова, иди работай. Некогда мне слушать твои перлы. Просто забудь, что между нами было и живи себе спокойно. А будешь надоедать – уволю.

И он бесцеремонно вытолкал меня за дверь, отрезав напоследок:

– И да, ты оштрафована на пять тысяч. В следующий раз… не опаздывай. Если не нравятся правила нашей фирмы – скатертью дорожка.

Другие книги автора:
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»