Цитаты из книги «Восьмерка (сборник)», страница 6

Мужчина выдумывает свою женщину сам, — сообщил как-то Новикову отец. — Ценность ее в том, насколько точно женщина угадывает то, что про нее выдумали, и соответствует этому. Потом ей весь этот театр, естественно, надоедает, и в какой-то момент она сообщает, что имеет право побыть самой собой.

Серьгу я давно вытащил из уха, волосы сбрил — что осталось от тех времен, когда все начиналось, никто б не распознал теперь, а я и сам не помнил. "Оглобля"

Всякий желает, чтоб его любили как есть, — но никакой человек не лежит камнем на одном месте, чтоб трижды обойти вкруг него и привыкнуть раз и навсегда. Человечья душа течет себе, пути не зная. Берег вдоль — то пологий, то отлогий, пока спешишь рядом, стараясь поспеть за течением, весь обдерешься о прибрежные кусты. Плюнешь и пойдешь назад, навстречу теченью..."Оглобля"

Лацкан пальто украшали отсвечивающие на мартовском солнышке три больших круглых значка. На значках виднелись мертвый Джим, неживой Сашбаш и еще певший тогда Курт. Все трое смотрелись как братья."Оглобля"

Новиков с грустью признался себе, что воля у него короткая — и, похоже, больше не вырастет."Допрос"

Сгребая простыни, я думаю: вот вокруг, и дальше, и еще дальше, и всюду — огромная земля, на ней лежат камни и разное железо, а сверху над землей небо, за ним еще небо, и вообще черт знает что — а ты вообще один тут. Ну, то есть, нет никаких таких друзей толком, даже матери нет — торчишь один, смешной, как вафельный стаканчик, даже еще смешней… Один!"Восьмерка"

Мужчина выдумывает свою женщину сам. ... Ценность её в том, насколько точно женщина угадывает то, что про неё выдумали, и соответствует этому. Потом ей весь этот театр, естественно, надоедает, и в какой-то момент она сообщает, что имеет право побыть самой собой.

Отец – я замечал по всему его виду – ни секунды не помнил о том, как я выгляжу. То, что за ним туда-сюда ходит рахит в жабьей коже и с человеческими глазами, никак не волновало его. Он сразу пошел в парилку, я шмыгнул туда же. Там вскрикивали,

- Грех! А у этого трещина.

- Жрет, наверное, в один рот, пока товарищ в гипсе. Вот едало и треснуло, - предположил Грех

— Это просто. То, что для женщины нормально, — мужчину за это надо убивать.

— А наоборот бывает?

Она задумалась.

— Нет, — ответила твердо. — Мужчину надо убивать за всё.