Цитаты из книги «Восьмерка (сборник)», страница 3

Чай он пил громко и голову поднимал, как птица, проглатывающая воду, — носом вверх."Оглобля"

Глаза его были лихорадочны, как у разночинца."Оглобля"

Я брел, нестрижен и сален волосом."Оглобля"

Меня стричь проще всего — я вообще волос не оставляю, люблю жить гладко и налегке."Восьмерка"

Как почти всякий не служивший в армии и не сидевший в тюрьме человек, он очень боялся физической боли."Допрос"

Пришел господин полицейский с лицом наглого и обжившегося среди людей дебила. "Допрос"

Ничего глупей для мужчины нет, как обсуждать свою женщину с матерью. И женщины-то глупят, когда жалуются матерям на своих дружков, но для мужчины все это вообще какое-то позорище."Допрос"

«Мужчина выдумывает свою женщину сам, — сообщил как-то Новикову отец. — Ценность ее в том, насколько точно женщина угадывает то, что про нее выдумали, и соответствует этому. Потом ей весь этот театр, естественно, надоедает, и в какой-то момент она сообщает, что имеет право побыть самой собой»."Допрос"

К матерям очень часто отношение двойственное: с одной стороны, мать неизменно всего боится и неуемно переживает о любой ерунде — но, с другой, когда ее видишь, почему-то не покидает уверенность, что она переможет такое, отчего любой мужик сломается пополам."Допрос"

Когда я смотрю вокруг — захлебнуться можно, сколько всего видно. А когда все, что вокруг меня, — смотрит на меня — оно что видит? Ниточку пульса? Земляничку мозга? На что тут смотреть вообще? На что?"Восьмерка"