Читать книгу: «Сбой системы»
Эпилог
Вечер. День ото дня солнца становится всё меньше. В тихой и скромной квартире замолк компьютер, и только тихий храп отца нарушает тишину. Подросток в своей комнате сидит у окна, запрокинув голову. Звёзды так далеки, что, глядя на них, он думает не о свете, а о пустоте. Возможно, некоторые из этих точек погасли тысячелетия назад, и он видит лишь их призрак, застрявший в пути. В голове крутится столько мыслей. Но всё же биологическая природа берёт своё - он идёт в кровать.
«Сегодняшний день окончен. Завтра настанет новый, и это меня радует. Надеюсь, это наступит быстро», - последнее, что он думает перед сном. Поворочавшись несколько минут, он впадает в объятия сна, не забыв поставить телефон на зарядку.
Комната у него не большая, скорее средних размеров. Рано утром именно сюда заглядывают первые лучи солнца и слепят глаза. На фоне белых обоев и гвоздя с многочисленными медалями выделяется стол, забитый всякой всячиной - от обычных школьных учебников до термоса со святой водой. На столе помещаются ноутбук, пластиковая корзина с учебниками, термос, подставка с листами бумаги, много мелких фигурок из магазинов, кошелёк и набор стикеров. Рядом стоит комод с одеждой, на котором лежат ещё учебники, книги по физике и корзина с фломастерами и карандашами. Главная ценность стола - книга Достоевского «Бесы», на середине которой торчит закладка.
У нашего героя был трудный день, и он крепко спит. Ночью здесь особенно тихо - иногда кажется, что звёзды шепчутся в вышине, настолько здесь бесшумно. Начало месяца означало новую главу в истории под названием «Жизнь». «Может, в этой главе будет хоть что-то, что имеет смысл», - мог бы подумать он, если бы не спал.
Глава 1
Утро было обыкновенным. Солнце ещё не встало, и вся квартира погружена во тьму. Тут зажёгся свет в гостиной. Мама проснулась, сразу пошла на кухню и начала готовить завтрак. Приготовив еду к семи часам, она пошла его будить. Когда она зашла в комнату, перед её глазами он лежал на кровати, поглощённый мерным и спокойным сном.
Утреннее пробуждение всегда не нравилось ему, потому что оно переносило его из объятий Морфея в жестокую и серую реальность, в которой ему приходилось жить. Он не был обычным подростком: с самого детства он очень любил читать, поэтому много знал. Медленно открывая глаза, он видел перед собой маму. Первые пять минут он не мог встать - тело никак не хотело отрываться от кровати. Но, переборов себя и свою лень, он первым делом подходил к окну, отодвигал шторы и смотрел на небо. Даже если оно было затянуто серыми облаками, он искал в нём то, что могло бы придать сил.
Сегодняшнее утро не обещало ничего особенного, но он знал: каждый новый день - это возможность. Возможность найти ответы на вопросы, которые мучили его, возможность сделать что-то значимое, даже если это будет лишь маленький шаг. Затем он начинал одеваться в домашнее: просторные оверсайз-шорты и большую жёлтую футболку, которая досталась ему от отца. В них было особенно удобно ходить по квартире и вообще шевелиться.
Потом он шёл завтракать вместе со своим ноутбуком - смотрел видео и этим был похож на обычного подростка. Во время завтрака он мало разговаривал с родителями, потому что они тоже сидели в своих устройствах. Он был максимально поглощён просмотром нового видео любимого блогера. Ел медленно, но поглядывал на время, будто опаздывая. За пятнадцать минут до выхода он вставал из-за стола, благодарил маму за завтрак и шёл одеваться в свою комнату.
Внезапно его взгляд упал на гвоздь с медалями. Он подошёл, провёл пальцем по холодному металлу. Каждая медаль - это маленькая победа, результат усилий, преодоления. Но что они значили сейчас, в свете его новых размышлений? Были ли они просто символами внешних достижений, или в них тоже скрывался какой-то глубокий смысл? Он вспомнил, как радовался каждой из них, как гордился своими успехами. Но теперь он понимал: истинная победа - это не медаль на груди, а способность понять себя, принять свою свободу и найти свой путь.
На вешалке висела его обычная форма. Единственное, что в ней менялось, - рубашка, потому что за день она успевала испачкаться или пропитаться неприятным запахом.
Одевшись, он шёл в прихожую, проверял рюкзак на наличие нужных учебников, сверяя их с расписанием, и только потом надевал верхнюю одежду. Куртки различались по погоде. Одна была на зиму: если ударят морозы, она выручала - очень большая, но тёплая. Другая предназначалась для осени, но уже не первый год могла пережить тёплую зиму и даже дотянуть до весны. Остальные были лёгкими, или он вообще их не надевал, если считал погоду достаточно тёплой. Были у него и другие куртки, но он их не любил и, может быть, даже презирал, принимая лишь привычные.
Выходя из дома, он бросал последний взгляд на свою комнату - на стол, на книги, на гвоздь с медалями. Это был его мир, его убежище. Мир, где он мог быть самим собой, мечтать и искать. И хотя утро было обыкновенным, он чувствовал, что этот день станет особенным. Потому что каждый день, прожитый с открытым сердцем и пытливым умом, - особенным. И он был готов встретить его, готовый к новым открытиям и испытаниям.
По улицам он шёл привычным быстрым шагом, думая о следующем дне или о том, что ждёт его в школе. Эти мысли никогда не покидали его и заставляли нервничать в определённые моменты. Каждое место на его пути было настолько знакомо, что, казалось, он мог пройти до школы с закрытыми глазами, - настолько путь не менялся.
Приходя в школу, он менялся в лице, сразу становился более улыбчивым. «Доброе утро, дядя Вася», - говорил он знакомому с начальной школы охраннику. Переодевался в гардеробе и по обыкновению вешал одежду на самую дальнюю вешалку; рядом висела спортивная форма, которую он изредка забирал домой, чтобы постирать.
Вдруг его окликнул знакомый голос:
- Волгин, тормози!
Женя обернулся. К нему быстрым шагом приближался Дима Орлов - его одноклассник и, как это принято называть, друг. Дима тащил огромный рюкзак, который, казалось, весил больше его самого.
- Ты параграф по физике читал? - с порога спросил Дима, запыхавшись.
- Привет, Дима. Рад тебя тоже видеть, - усмехнулся Женя.
- Да ладно тебе, не до этикета. «Чума» сегодня спросит, я нутром чую. У него этот взгляд был вчера как у удава перед кроликом.
- Читал, - коротко ответил Женя.
- Счастливый, - выдохнул Дима. - А я до двух ночи с математикой сидел. Родители достали: «Учись, учись, без образования ты никто». Как будто я не понимаю. Понимаю, но мозг же не резиновый!
Они вошли в вестибюль. Женя посмотрел на Диму. Тот был классическим отличником по принуждению - вымотанным, вечно загнанным, но старательным.
- Слушай, дай списать? - быстро спросил Дима, оглядываясь. - В долгу не останусь.
Женя вздохнул. Ему не нравилось давать списывать, но Дима был своим. Они вместе торчали на олимпиадах по литературе, вместе ненавидели Станиславу Аркадьевну.
- На перемене, - кивнул Женя. - Но если училка спалит - ты меня не знаешь.
- Идёт! - Дима хлопнул его по плечу и умчался в раздевалку.
Затем он шёл к уже знакомому расписанию и направлялся в нужный кабинет. А дальше всё зависело от учителей. К каждому он знал свой подход, старался везде успевать и всё знать, хотя иногда его клонило в сон, и приходилось использовать дипломатические навыки. Даже если он не повторял параграф, он мог вспомнить, что говорил учитель на прошлом уроке; это помогало не потонуть в двойках.
Был у него и любимый учитель - такой есть у каждого. Этот учитель понимает ученика, а ученик, в свою очередь, понимает учителя. Он не мог пройти мимо её кабинета. Галина Васильевна преподавала историю мастерски и могла увлечь любого, поэтому разговоры с ней были особенно приятны. Они старались видеться на каждой перемене, потому что каждому было что сказать. Они оба были как большие книги, которые очень хотят прочитать друг друга. Только для Галины Васильевны он был просто учеником - очень интересным, но не первым и не последним. Он этого не чувствовал и продолжал с ней общение, узнавая всё больше нового. Вот именно - не чувствовал. А что, если он всё-таки чувствовал?
Что, если в этом и была самая горькая пилюля - осознавать, что ты для человека всего лишь одна из многих интересных книг, в то время как он для тебя - единственный читатель?
Как у каждого человека есть любимый учитель, так есть и нелюбимый. Этим злым учителем была Станислава Аркадьевна. Имя «Станислава» означало «стать славой». Её славой. Правильной, выверенной, точной славой. А он бесил её своим нравом, поведением, тем, что отличался от активистов, отличников, двоечников; его многогранность раздражала. Станислава Аркадьевна всё-таки любила способных учеников, но он был другим, хотя и находился в их кругу. Он не вписывался в рамки, поэтому она хотела его огранить и сделать идеальным. Он же, в свою очередь, недолюбливал её, считал слишком жёсткой и даже боялся, входя в её кабинет. С ней он даже не пытался разговаривать, не видел подхода, поэтому просто игнорировал, и это пока помогало.
Этот день не отличался от других. Он шутил, общался с приятелями, с учителями на уроках. День двигался ровно по расписанию - это его успокаивало. Некоторые уроки длились быстро, где-то надо было много думать, где-то нет, а где-то была физкультура. Школьный день заканчивался, и он шёл домой. Ему становилось легче: он пережил этот день, но улыбку с лица уже было не снять так просто. По дороге обратно он не уходил в мысли, а смотрел по сторонам и искал чего-то нового и неизведанного; не найдя, не расстраивался и шёл дальше. Знакомые улицы веяли серостью и тоской, поэтому даже малейшее изменение рельефа бросалось в глаза.
Было ощущение, что весь мир дружно отвернулся от тебя и ушёл по домам, а ты одиноко идёшь по улице и хочешь увидеть хоть одно знакомое лицо, но встречаешь лишь унылые лица уставших от дел людей. Их можно было бы понять, но наш герой их не понимал.
Придя домой, он бросал школьную рубашку в стирку, вешал форму на вешалку, переодевался в свободную домашнюю одежду и шёл на кухню обедать. Этот процесс он особенно любил: перерыв давал силы на остаток дня и поднимал настроение. После обеда он садился делать уроки.
Одни уроки давались легко, и мысль только успевала ложиться на бумагу. Где-то нужна была помощь интернета, чтобы раскрыть тему. А где-то ничего не шло, и приходилось сидеть и пытаться понять. Как только он делал одно задание, он тут же забывал про другое. Иногда мог уйти в тему и забыть про остальные уроки. Иногда увлекался игрой в телефоне и засыпал на рабочем месте, но его багаж знаний пополнялся равномерно с каждым днём.
После этого наступала любимая часть: ужин, чистка зубов и крепкий сон. «Женя, пора кушать», - звала мама из другой комнаты. Женя послушно шёл и ужинал. Он никогда не мог поужинать, не сделав уроки, потому что ужинал со спокойной совестью - что он ничего никому не должен, поэтому и любил это время.
Наконец наступало время для его личного дневника. О дневнике знал только он. Каждый вечер он садился и, пока никто не видит, писал о том, как прошёл день. Это занятие успокаивало его и давало анализ дня, потом месяца, а потом и целого года. Так Евгений контролировал свою жизнь.
Этот раз ничем не отличался от предыдущих. Евгений сел за стол, лампа мерно помигивала, и он писал: «»
После этого он шёл чистить зубы. Скромный, недолгий, но обязательный процесс он делал каждый день. Почему? Потому что именно зубы он мог показать людям, когда улыбался. У него были прекрасные зубы - казалось, именно их он ценил больше всего в своём теле. Но не всем показывал, а только если хотел произвести впечатление. Зубы - та часть его, которую он и скрывал, и показывал одновременно. Для кого-то это обычная вещь, кто-то туда даже не смотрит. Но для него это было важно: если у человека проблемы с зубами - значит, он не следит за собой, значит, он не уважает себя. А Женя уважал себя, особенно когда улыбался.
После чистки зубов, когда они блистали идеальной белизной, он шёл в кровать. На нём было большое, крупное и тяжёлое одеяло, которое плавно давило, и ему было приятно. Перед сном он всегда думал. Часто о себе, о прошедшем дне, о будущем. Иногда мысли пугали, и он старался запрятать их в глубокие уголки подсознания, но всё равно они периодически всплывали. Так закончился его обычный день. В квартире воцарилась тишина.
Тишина. Только где-то на кухне тикают часы да ветер иногда бросает горсти снега в окно. В комнате Жени на столе, под книгой Достоевского, лежит чёрный блокнот. На стене тускло поблёскивают медали. А в кровати спит мальчик, который очень хочет проснуться кем-то другим. Или хотя бы понять, кем он является на самом деле.
Ночь укрывает город. Завтра будет новый день. И он обязательно принесёт что-то новое. Потому что не может не принести.
Глава 2
Ночь прошла незаметно. Евгению снился его обычный сон: он ходил по пустой школе, заходил в кабинеты, но в них никого не было. Он видел тетради на партах, надписи на доске - будто мир замер и все люди вмиг исчезли. Мгла поглотила школу. Она пугала его неизвестностью; знакомые коридоры превратились в тёмные уголки сознания, мир стал искажаться, и вдруг пол под ним начал трескаться. Он побежал, но споткнулся, пытался выползти, но мгла утянула его. В разрезах глаз вошла тьма.
Евгений проснулся раньше будильника. Он был удивлён: такое с ним не случалось. Ночь ещё не ушла - она находилась в комнате и смотрела на Евгения, ожидая его действий, сама удивлённая его внезапным пробуждением. Евгений опешил. От неожиданности он весь вспотел. Оглянувшись, он заметил, что ничего ужасного нет. Мир не рушится под ногами. Ему стало спокойнее, незаконченный сон дал о себе знать, и он начал засыпать, будто ничего не произошло. Ночь снова растворилась в его комнате и потекла своей жизнью - тихой и умеренной.
Утро началось как обычно: мама разбудила его.
Поначалу Евгений ничего не поменял: сон всё ещё сливался с реальностью. Мир плавно переходил из сверхъестественного в обыденный. Казалось, день пройдёт как обычно, успешно, и завершится пылающим вечером.
Евгений пошёл завтракать. Во время завтрака он часто поглядывал на часы, будто чувствуя приближение опасности, но доказательств не было, поэтому он не обратил на это особого внимания - хотя стоило.
Евгений обычно слушал свою интуицию: она редко была ему врагом. Та самая быстрая логика была отлично развита, ведь в таком динамичном мире мало чувствовать сердцем - нужно думать быстро и точно, как жало пчелы, поражающее человека.
Сегодня он оделся в ту же куртку, что и вчера. Он не менялся? Нет, он менялся каждый день, но куртка, как стержень, была та же. Идя по улице, Евгений понял, что ошибся с выбором: куртка плохо пропускала холод. Его сковал мороз. Но мышцы рвались в школу, и он, стиснув зубы, не останавливался. Мороз так и хотел забраться под одежду и заморозить его, но Евгений не был простым подростком - он знал намерения холода и скорее шёл в школу. Жаль, что путь его был далёк. Фонари ещё освещали дорогу, солнце только появлялось на горизонте, небо безоблачно, но его синь ещё плохо видна, и наш Евгений её тоже не видит: он смотрит в дорогу, будто читает её, и спешит в школу.
Снег перестал хрустеть под ногами - он попал внутрь школы. Тёплый воздух помял его розовые щёки. Атмосфера школы приветствовала его; жаль, что он не был ей рад. Единственное, чему он сейчас радовался, - что дошёл и не замёрз на улице. Он прошёл охранника, быстро снял верхнюю одежду и, заметив, что его куртка явно отличалась от других плотностью, повесил на крючок и пошёл в класс.
Коридоры были настолько знакомы, что он шагал по ним, как призрак, не чувствуя ничего. Казалось, даже с закрытыми глазами он пройдёт так же ровно. Самое примечательное в таких коридорах - суета. Коридоры никогда не стоят на месте. Они постоянно куда-то бегут: кто-то на урок, подруги обсуждают очередного мальчишку, парни играют в мобильные игры и не замечают, как их обходят остальные, а учителя бегут быстрее учеников - кто их оставит? В общем, вся школа куда-то бежала.
Избавлю читателя от ненужной информации по каждому уроку и сосредоточусь на самом главном. Уже в конце учебного дня, когда мозг Евгения не соображал на полную силу, как назло, стоял урок со Станиславой Аркадьевной.
И всё было бы хорошо, если бы Евгений не нашёл свой нестандартный подход к очередной задаче. Такая наглость прямо на уроке не могла не задеть учителя.
- Слушай, Евгений, если ты такой креативный, давай сделаешь проект? - спросила Станислава Аркадьевна.
- Какой проект, Станислава Аркадьевна? В школьной программе такого нет, - ответил Евгений.
- Вот такой, простенький проект про «лишних героев» из романов русских писателей.
- Нет, я такой проект делать не хочу.
- А это не просьба, Евгений. Это нужно, чтобы выяснить твою оценку за триместр.
- Так в журнале и так есть балл.
- А я хочу тебя вытянуть. Нечего тебе в хорошистах делать. Сдашь нам проект на уроке через три дня.
- Как? Как я напишу проект в такие сжатые сроки? У меня и так дел хватает.
- Евгений, это не мои проблемы. Ты уже выпускник, тебе нужен этот балл, поэтому делай что хочешь.
На этом их диалог закончился. С урока Евгений вышел никакой. Разум затуманен, мысли путались: весь его быт разом изменился под новый проект в сжатые сроки.
Домой Евгений шёл задумавшись. Голова опущена, он смотрел только под ноги. И тут его голова стукнулась о чью-то нежную спину. Евгений дёрнулся и ойкнул в тот же момент. Девушка, об которую он стукнулся, от испуга выронила папку с конспектами. Она встала на корточки, чтобы собрать их и уложить обратно.
- Извините, я помогу, - сказал Евгений, тоже опускаясь на корточки.
- Ничего страшного, - ответила девушка.
Собирая листы, Евгений заметил, что информация очень интересная: на них была описана культура и искусство Древней Греции - как всё появилось и как зародились первые философы.
