Комментарии, 67 отзывов

Сначала хочу отметить, что автор является представителем концептуализма (описание движения взяла на просторах Интернета и прикрепила к рецензии). Это лучше понимать до прочтения книги, тогда будет яснее.

Салют, товарищи! Давайте не будем откладывать и сразу начнём. Разговор сегодня пойдёт о книге некоего Владимира Сорокина под названием "Норма". Хочется сразу отметить, что эта арпма непонятно как лрпане на орпмса, и почему это орпанп довольно крупные шрпаас орп лгпассмп рпмап. Может быть это провокация? Имгаыр рпморц ормун врпм? Иных причин шгрпка орп орпрс. Как уоракр одриу дерьмо рпугм уклгорм, товарищи? Неужели аорпгна ормпу, в угоду загнивающему Западу? Рлпргмод? Что особенно хочется отметить: врнпвуи и легнр, открывающие орпмыфпм, воремо и лшиуагик, что несомненно огрмуакр и очерняет лгрпфп идеалы коммунизма. Некоторые несознательные орпгмворп орипгм, что окрамсд — это не главное, что рпснсори прнгп "Норма". Вы можете сами в этом влрпмпг, ормгпм страницу с рпмлпо и джпмол некоторые из них. Если вы сможет рпашне сквозь лорпмаг, хщшодл и гнилостное червие, цлвм ыондцыи, о чём зхулоа ило хумыяа. Представляете, товарищи? Рмжвр врпвы саботаж! Ораворы! Преступление! Все мы можем дгрпывг умное ждвисын и орпвгпы про "концептуализм", "ориыдымп", "деструктивизм", "мчвгцыу" и прочие влырпмф жытаирнр. Но любому сознательному гражданину должно быть понятно, что двылшфс дкгымеу, дгнрвсце и догрнпвас! Русский вгехз — цжруак орвме! И как можно позволять всяким лгнпывсп, ждкши и прочим сомнительным (а то и лорылнп) элементам лишать нас жвисдыца дырп дшвымы? Доколе! Разве не дожны мы с алпрм, товарищи, мывдгнм произвол? Нмлдвожл орвмы безобразие? Пщнпвыо твщы честь Коммунизма, Холжву, Партии и Русского жыдв? Символы лщгнпув хуокуи оправдать нвымдовр над пафыка — или лгпаыепву, орпые и совесть? Ленин говорил: дшрпук орпвп лпаец! А что же мы, товарищи? Цорвж мвгырпмм самосознание? Или гпвнгпу "Норма" орпыга шпенццпп заветам Ильича? Да и смешно сказать — орипвлы! Лаоривм ормвгнп, а не орипвлы! Как сравнить лгрпмыеа и рпыкфео; эмпириокритицизм и олрпев! Смешно, хоть и грустно, товарищи! Апрувщу рпавеур повестку орпмве. А потом проголосуем и порвшым имвагыцж, а то скоро обед. Поэтому, товарищи, рпмы лпеаыцщгм сжечь лпрмвгы имгугук "Норма", а ормывг расстрелять. Я закончил.

Сорокин - это тот парень, который приходит на вписку на три часа позже всех пьяным, развязно балагурит, рассказывает идиотские анекдоты, от которым всем почему-то смешно, срет на стол, целует взасос бабушку хозяина квартиры и уходит спустя полчаса, ссылаясь на необходимость покормить уток в городском парке пирожками с марихуаной. Каждый присутствовавший при этом будет готов часами рассказывать, насколько мерзкий тип был на вписке, мечтая еще хоть раз с ним встретиться, а все женщины будут выражать свое крайнее возмущение произошедшим, втайне мечтая отдаться этому хулигану. Роман мне совершенно не понравился. В нем нет связного сюжета, затянутые эпизоды тупого петросянства (совок заставляет жрать говно, гы-гы) сменяются актами литературного вандализма (десять страниц выписанных в столбик существительных с приставкой "нормальный"). Короткие поэмы, в которых размер нарочно ломается в самых неожиданных местах, с глупыми каламбурами на тему популярных советских образов. Письма пенсионера-шизофреника, заканчивающиеся бессвязным набором букв (на этом моменте у меня показательно сдохла читалка, видимо, столкнулась со слишком длинным словом). Обсуждение редколлегией газеты, целиком написанной аналогом упячкосленга для какого-то несуществующего языка. Все это читать сложно, муторно, неинтересно и, главное, совершенно не нужно. Роман ни с чего не начинается и ничем не кончается. Чувствуешь себя идиотом, которого обманом и обещаниями какого-то смысла заставили потерять время. И, тем не менее, по какой-то непонятной причине, я получил удовольствие. Этот текст - действительно что-то новое. Эпатажные художественные приемы и образы запоминаются, притягивают к себе мысли уже после прочтения, их хочется обдумать, возможно даже перечитать. Сорокинская яростная ненависть, желчный сарказм смотрятся красиво и органично в этом романе. Единственная серьезная претензия - роман устарел. Если классика читается свежо в любое время, даже спустя сотни лет, то Сорокинская сатанинская пляска на костях кровавого совка уже по меньшей мере тридцать лет как не актуальна, поскольку страны, которую он так искренне ненавидит и высмеивает, уже давно нет. Да, наверное, советская пропаганда, соцреализм, оборзевшая номенклатура - все это действительно было настолько глупо, смешно и злобно, как это описывает Сорокин. Но я в той стране не жил в сознательном возрасте, мне эти проблемы не знакомы, и читать сатиру на них мне не интересно. Я живу в другой стране, с другими проблемами.

Сборник Сорокинских экскрементов (прошу извинить, конечно же я хотел написать - литературных экспериментов) проглотить разом весьма непросто. Для начала следует отметить, что книгу скорее поймут люди, которые её читать никогда не станут. Я имею ввиду тех, кто родился и вырос в те времена СССР, когда уже в мечту о светлом будущем мало кто верил, а высказывать недовольство властью открыто было ещё небезопасно. Что именно делает Сорокин, так это пытается литературными приёмами сломать привычные советским людям культурные шаблоны, которыми их старательно кормила цензура, каждому отмерив его долю идеологического "продукта". Так, например, пафосные патриотические стихи и песни, прочитанные буквально, превращаются в абсурдные истории, которые уже нельзя воспринимать всерьёз. Едва ли, читавший норму человек сможет проникнуться ностальгией, услышав песню про шатающуюся на улице гармонь) Жанр советского производственного романа в последней главе превращается в информационный мусор, в который можно подставлять любые слова и ничего не изменится. Высокий литературный слог классической прозы неожиданно превращается в колхозный хоррор, практически делая за читателя выбор возврата к наследию золотого века русской литературы. Нельзя не упомянуть и деконструкцию эпистолярного жанра, погибающего в попытках поддерживать идеологическую борьбу классов. В целом авторская задумка вполне ясна и реализована мастерски. Проблема отрицательного отношения многих людей к роману в том, что многим трудно отделить то, что доносит произведение от того, чем оно является. Ну и конечно "Здравствуйте дорогой Мартин Алексеевич!" перечитано уже несколько раз, это просто гениально, браво, маэстро!

Тут уже достаточно содержательных рецензий и кровреканий ткста, поэтому буду краток. На протяжении прочтения всей книги создавалось ощущение, что автор, подобно своим героям, кормит читателя говном. Каждый тут найдет свою норму - кто-то уже засохшую и потрескавшуюся, а кто-то - свежую и ароматную. Спасибо, Владимир Георгиевич. накормили! Больше не хочется.

Ну что, товарищи, съели? Большой кусок свежей отборной ... нормы? :D

Я, как порядочный человек, даже пыталась уловить потайной смысл в наборах букв, старалась переставлять буквы и слоги, просчитать рифмы, проводить политические и прочие параллели, чтобы разгадать сверхсекретное послание от автора. Все интереснее! Смысла нет, автор с удовольствием смотрит, как все это жуют: кто плюется, кто облизывает, кто зажмуривается, но ведь дожевывает до самого конца и по доброй воле! Да здравствует писательская анархия!

Но если в первых семи частях есть какой-то закономерный итог,какая-то завершенность, то последней главой (про заседание журналистов) я разочарована. Какая-то она совсем бессмысленная. Но! Будем считать неудачные, вконец затянутые и неуместные концовки фишкой автора - так сказать, для осадочка, чтоб было, чем плеваться. Конец первой главы и конец произведения хорошо впишутся в такую статистику.

Какой-то негативный отзыв получается? Ненене, я двумя руками "За" такой откровенный наглый садизм над читателем, я тот еще мазохист)

Флэшмоб 2016, 15/28

Книга становится абсурднее с каждой главой, а иногда - с каждой страницей. И если в начале еще есть желание во всем разобраться и понять смысл происходящего, то к концу это уже и не представляется возможным. Книга, которую невозможно не только экранизировать, но и даже озвучить! Книга, про которую строишь догадки и понятия в итоге не имеешь, какие из них все-таки близки к истине. Книга, которая распадается на несколько глав, которые и сами по себе распадаются на разные истории с разным стилем, но вызывающее все то же одинаковое недоумение, граничащее иногда с восторгом, иногда с отвращением, иногда со смехом, иногда даже со скукой, но никогда - с желанием прекратить чтение. И я не зря употребила слово "распадается" вместо, казалось бы, более подходящего "делится". Главы никак не связаны между собой ни сюжетом, ни действующими лицами, ни даже стилем написания. В какой-то момент кажется, что ты держишь в руках книгу, в которую автор напихал все, что у него было оригинального, шокирующего и авангардного, а на обложке книги вывел общую тему - "Норма".

И порой явно чувствуется, что автор манипулирует читателем и наслаждается своим садизмом над ним, но невозможно не играть по его правилам и отказаться от перелистывания очередной страницы с желанием узнать, ну что же там дальше. А дальше книга все так же продолжает удивлять - с первой страницы до последней.

Проект "Полка": 3-я книга из 108

P.S. Кстати, очень советую прочитать статью об этой книге на сайте проекта (осторожно, там спойлеры).

Прочитав роман, я зевнул и подумал, мол, все понятно: концептуализм, постмодернизм, абсурд, мир вывернутый наизнанку, цитаты, пародии, стилистические игры. Где-то остроумно, где-то затянуто, где-то никак. Поставил 2.5 и забыл на время. Недавно, я изучал новостные сайты на довольно безобидную тему - вручение Нобелевской премии. Черт меня меня дернул заглянуть, что народ в комментариях пишет. Вот где Владимир Георгиевич темы разыскивает! Все как один комментарии как со страниц его романа сошли. Вообщем, за психологическую достоверность еще балл накинул.

Я люблю все, что меня шокирует. Для меня Норма стала как раз такой книгой. Гениальная книга, автор которой играет с эмоциями читателей настолько филигранно, насколько возможно.

Немножко затянуто, но всё равно обожаю эту книгу. Людям без советского прошлого, возможно, трудно её понять. А может, я и ошибаюсь.