Читать книгу: «Порождение ада», страница 2

– В школе? – удивился Андрей.

– Это уже не школа, перепланировали в жилое. Сперва было общежитие, теперь уже квартиры.

– Интересно… – сказал Андрей, задумчиво рассматривая здание.

– Слушай, – замялся Михаил. – Сейчас не приглашаю, мои, наверное, уже легли.

– Конечно, конечно, – успокоил Андрей. – - Просто в воспоминания ударился.

– Хорошо, – обрадовался Михаил тому, что избавился от неловкости. – Но в среду обязательно. Домашний ужин обещаю.

Они обменялись еще парой фраз, попрощались и разошлись.

В следующую среду Андрей пришел в гости к Михаилу. Войдя в здание старой музыкальной школы, на него вновь нахлынули воспоминания. Он как будто услышал гул детских голосов в коридорах, звуки различных музыкальных инструментов, доносящихся из-за дверей. Он осмотрел большое фойе при входе с винтовой лестницей, уходящей на второй этаж, внизу под пожарным щитом стояло старое разбитое пианино, видимо, не вывезли при ремонте или оставили как напоминание о прошлом дома. Двери кабинетов теперь были по большей части железными, на некоторых висели номера, теперь уже квартир.

Квартира Михаила была на втором этаже, бывший кабинет сольфеджио. Обстановка, можно сказать, скромная, но уютная. Михаил представил Андрея как старого друга, вернувшегося в город, и он, конечно, “никогда бы не подумал, что Андрюха, сейчас уже так нельзя говорить, станет священником”. При этих словах Света, жена Михаила, удивленно посмотрела на него и быстро отвела глаза. Андрей заметил, что она тайком одернула рукав блузки, спустив его как можно ниже к кисти, но он успел разглядеть на её руке выше запястья большой, почти черный, синяк.

За ужином разговор не клеился. Михаил и Андрей немного общались в детстве, и вспомнить им особо было нечего, часто возникали неловкие паузы. Сложнее всего было маленькой Кате ужинать со взрослыми, и так скука, а когда они еще и сами не в своей тарелке, вообще тоска.

– А у вас дети есть? – спросила она Андрея.

Света строго взглянула на дочь, что это такое – пристает с глупыми вопросами ко взрослым, но Андрей охотно ответил:

– Нет. Пока нет. Я и не женат пока.

– А разве священникам можно? – спросила Света.

– Конечно. Но только один раз, – ответил Андрей. – Но пока забот в церкви хватает. Мы, кстати, детские занятия открываем: музыка, рисование. Может, и Катя к нам придёт?

Света заметно забеспокоилась.

– Не знаю… Кате сейчас тяжело, нужно в школе много нагонять. Она всё ещё быстро утомляется. Может позже…

– Конечно, конечно, – успокоил её Андрей. – Я понимаю.

Как только они закончили ужинать, Катя сразу убежала в свою комнату. Ничего подозрительного в её поведении за весь вечер Андрей не заметил. Чаще он ловил вопросительный взгляд Михаила. Катя же спокойно ковыряла свою котлету, если к ней обращались, отвечала вежливо, не вредничала. Обменившись еще парой фраз после ужина с хозяевами, Андрей стал собираться.

– Катя, попрощайся с гостем, – позвала Света девочку.

Катя вышла из комнаты.

– До свидания, – сказала она и протянула руку, предлагая пожать, как взрослая.

Андрей улыбнулся и протянул руку в ответ. Катя схватила ладонь и по-детски затрясла, и тут Андрей почувствовал, что она что-то вложила ему в ладонь. Он посмотрел ей в лицо. Она улыбалась, но её глаза как-будто умоляли: “Не говорите”. Андрей сделал вид, что ничего не произошло. Одеваясь, положил переданный ему клочок бумаги в карман. Попрощался с девочкой и с хозяевами и вышел. Михаил вышел с ним проводить.

– Что скажешь? – спросил он Михаила на улице.

– Ничего необычного, – ответил Андрей. – Ребенок как ребенок.

Ну а что он ожидал, что девочка запрыгнет на потолок или начнет вращать головой на триста шестьдесят градусов. Михаил, видимо, предполагал, что Андрей должен почувствовать присутствие потусторонних сил, но таких талантов у него не было. Про переданную ему записку он решил не говорить, по крайней мере пока не посмотрел, что там.

– Не знаю, чего я ожидал…– Михаил как будто угадал мысли Андрея. – Наверное, даже я хотел, чтобы кто-то подтвердил, что я ошибаюсь. Но да… понимаю конечно, это же не перелом, рентгеном не просветить, не увидеть… Но… Не знаю…

– Знаешь, вы все-таки приходите в церковь вместе. Можно не на службу. Все-таки девочка получила сильное потрясение и на долгое время выбыла из общества. Может просто сложно вернуться в обычную жизнь. Беспокоит её что-то, сказать не решается.

– Я попробую… – сказал Михаил. – Ладно, не буду тебя держать. Спасибо большое, что пришёл.

– Пожалуйста, – ответил Андрей.

Они пожали друг другу руки, и Андрей пошел домой. Отойдя подальше, чтобы его не было видно из окон, он достал переданный ему Катей листок и развернул. Там было написано одно слово: “Помогите”. Андрей застыл с бумажкой в руках. Как это понимать? Как быть? Вернуться… Но что он скажет? Ничего подозрительного он не заметил. К тому же его Михаил сам пригласил, значит, ничего скрывать не собирался… Может сказать об этом Михаилу? Может, девочка боится не родителей… А вдруг нет? Пойти в опеку? Опять же – с чем?

Андрей стоял, не решаясь сделать шаг. Оставлять этот случай без внимания, конечно, не стоит, но сейчас предпринимать что-либо бессмысленно, решил он, можно сделать только хуже. Придётся сперва разобраться самому и, уже имея больше фактов, действовать. Он пошел домой с тяжелыми мыслями, ему самому казалось, что это решение он придумал как отговорку для того, чтобы не предпринимать ничего прямо сейчас.

Дома он долго не мог заснуть, а когда все-таки удалось заснуть, его наполнили сумбурные образы: плачущие дети, ощущение страха, холода.

Проснулся рано утром в холодном поту. Разбитый, уставший, как будто совсем не спал. С тяжелой головой он поднялся и пошел в ванную. Протирая глаза, открыл дверь, включил свет и от увиденного как будто получил удар по голове. Он не мог вдохнуть, ужас переполняет его, он хотел закричать, но мог только хватать ртом воздух.

Ванна была наполнена мертвыми детскими телами, кровавыми, переломанными, с мутными глазами… Сверху лежало тело Кати, она была чуть жива, смотрела на Андрея и еле-еле шевелила губами, пытаясь прошептать – “Помогите”.

Андрей отшатнулся, упал на пол, пытаясь отползти от ужасной комнаты. К нему вернулась возможность дышать и кричать… И он закричал. Заорал, зажмурив глаза. Израсходовав весь воздух в легких, он открыл глаза и… увидел свою ванную. Пустую. ни тел, ни крови. Обычная ванная.

Он сидел на полу с открытым ртом. Что произошло? Все было так натурально. Андрей поднялся и медленно зашел в ванную, опасаясь что страшная картина вернется. Но ничего не происходило. С трудом он собрался с мыслями, привел себя в порядок и пошел на утреннюю службу.

Наверное, впервые Андрей терялся и путался в молитвах. Закончил быстро, сославшись на занятость, не стал общаться с прихожанами и ушел в свой кабинет. Он достал из стола мобильный и нашел номер Михаила. Долго держал в руках, не решаясь набрать номер. Надо звонить… Поинтересоваться планирует ли зайти в церковь как обсуждали вчера, но конечно в первую очередь узнать все ли в порядке с Катей. Он всё думал, как поступить с той запиской. В понимании ситуации он не продвинулся ни на шаг. Выдохнув, Андрей набрал номер и Михаил ответил.