Комментарии, 39 отзывов

Обычный человек в мире мистического постапокалипсиса, который (ггерой) решает хоть куда-то двигаться, когда кажется, что некуда. Я не знаю, насколько хорошо книга заходит иностранному читателю, но беларусам должно быть интересно как минимум за счёт огромного числа отсылок к событиям, местам и реалиям - даже не любителям стиля или жанра. Ставлю 5.

Роман белорусского писателя Виктора Мартиновича. И, знаете, это, однозначно, стоит прочитать. Неожиданный блэкаут, во время которого главный герой в белорусском Минске, а его любимая в Катманду. Нет больше электричества, этих ваших интернетов, законы физики работают совершенно по-другому и на небе больше не восходит солнце. По атмосфере чем-то напоминает Кысь Толстой, но с развитием сюжета все идет по-другому. Что-то от антиутопии (к слову сказать, очень хорошей), что-то от приключенческого квеста, все немножко приправлено юмором. Что вы будете делать, когда любой вопрос нельзя прогуглить и посмотреть на ютубе, как строить новую жизнь? Можно ли даже в постапокалипсис остаться Человеком?

Какими же глупыми мы были посреди той октябрьской красоты! На какие неважные мелочи обращали внимание! Нас расстраивала чепуха, мы не замечали, не ценили и не проживали непередаваемую красоту вокруг. Шорох шин по влажной дороге, запах кофе из бумажного стаканчика, свет лиловых и оранжевых фонарей, стерегущих покой реки...

Несколько лет назад был такой американский сериал «Революция». Там отправной точкой сюжета было то, что на всей Земле внезапно исчезло электричество. У Мартиновича более изощрённый апокалипсис: исчезло не только электричество, но и Солнце погасло (точнее Земля остановилась). Заставляет задумать о том, что в современном технологическом мире мы забываем о чём-то очень важном. И ещё это своеобразный путеводитель по хорошей литературе, как белорусской, так и мировой. В разных местах невзначай поминаются Алексиевич, Короткевич, Роальд Даль и другие весьма достойные авторы.

Так супала, што знаёмства з новай кнігай В. Марціновіча “Ноч” прыпала на першыя змрочныя восеньскія дні, калі прыцемкі пачынаюць суправаджаць ад раніцы на працу і зноўку сустракаюць увечары па дарозе дахаты. Астатні час толькі і марыш, каб хутчэй скончылася гэтае “зацямненне” – астранамічнае і сутнаснае. Дагэтуль не з’яўляючыся асаблівым прыхільнікам творчасці Марціновіча, праз яго некаторую нудоту, гэтым разам ён захапіў гэтымі сваімі бясконцымі і невыноснымі блуканнямі па бясчассі. На першы погляд падаецца, што гэта проста свет бліжэйшай будучыні, свет постапакаліпсісу. Свет, які згаснуў ва ўсіх сэнсах. І персанажы, сляпыя фізічнай недасканаласцю чалавека і розумам, блукаюць у цемры, як у страшным сне, спараджаючы пачвараў. Атмасфера застылай рэчаіснасці, калі кліматычная канстанта прыводзіць да розумавай апатыі. Калі ўжо не ўзнікае пытанняў “Навошта?” і нават “Чаму?”. А чалавек са сваёй тысячагадовай сутнасцю таракана адаптуецца да новых умоў выжывання. Прыгодніцкі раман, падобны да сну. Сну ўсведамляемаму, ці сну свядомасці. Відаць і тое, і другое. Кіруючы сненнямі, усё робіцца магчымым: няма межаў, часу, непераадольных абставін. Роўна, як і ў рэчаіснаісці. Свет знікае калі ты яго не бачыш. Застаецца за спіной, за закрытымі павейкамі, у тым трыдзевятым царстве за трыдзевяць зямель, куды ты ўсё не можаш патрапіць, вымяраючы жаданне адлегласцю і часам, якіх насамрэч не існуе. І ўсё гэта ператвараецца ў блуканне і пераадольванне асабістага цемрашальства.

Зноў каля нуля і прыцемкі…“Сабуля”

Клюнул на жанр "антиутопия", но прочитав книгу был разочарован. Нет, книга не плохая и я не жалею (почти) что потратил время прочитав именно её. Однако ожидал какого то более логичного объяснения, а не просто, что всему виной человек и ряд его ошибок.

Если бы книга была бы просто про выживание и злоключения в жестоком и мрачном мире... без излишей философии и мистификации было бы интересней и как то по логичней. Первая половина книге мне больше понравилась, а вот момент встречи с Ковбоем и сюжет с Оракулом ......... Этот Оракул - чудак и бездельник, занимающийся только тем что чушь пишет за компьютером и таинственный и не понятный Ковбой. Зачем такой внезменой герой - Ковбой - с намёком на личность с иного (духовно-космического) мира который знает сущность бытия и своего рода противовес анархии... Очень не люблю когда антиутопия становится по сути филосовско-мистическое литературой. Вот например Оруэл всё чётко и логично в романе 1984 выложил, а в романе Ночь мистика переплитается с философией и подаётся под соусом постапокалиптики. Ну вот чесно, ну не то как то, как будто лишние ингридиенты в классическом блюде.

Думаю у автора есть небольшие пробелы по поводу конечности запасов нефти и бога. То есть, не уверен, что ему известно, что нефть восстанавливается в месторождениях. Это уже не новая информация. Факт восстановления отработанных месторождений нефти установлен относительно давно. Нефть и природный газ являются возобновляемыми природными ресурсами.

А в отношении бога автор отделяет бога-отца от бога-сына. Таким образом показывает пробел в понимании триединого единства или, другими словами, святой троицы. Но это и не мудрено. Мало кто из верующих помнит, что: бог, сын и дух святой - это одна и та же сущность.

Книга прекрасна. Хотя читать было тяжело. Чувство пустоты, безысходности и пронзительного холода внутри. Даже идея того, что Любовь – главное, она жива и её возможно достичь, не воодушевило Всё через нечеловеческие усилия.

В оригинале на белорусском языке звучит ещё мощнее. И безысходнее И такая у Мартиновича богатая лексика!❤

Все мы любим не стены, не мебель, а знакомые лица официантов, запахи, интерьер и главное – свет. Тут всегда была такая уютная полутьма, можно было залипать в яблочнике часами.

Данный отзыв хотелось бы начать с таких слов: эта книга прекрасна!

На моём читательском пути попадалось приличное количество хороших произведений, которые задевают душу, увлекают, будоражат и выделяются на фоне других, не менее хороших. Так вот, эта книга стала для меня особенной. Я не знаю что именно повлияло на такое моё восприятие. Возможно, непередаваемая атмосфера, а может и то, как хорошо она написана. Очень интересно было читать и приятно! И, несмотря на события, описываемые в романе: холод, ночь, местами голод, апокалипсис - книга для меня была тёплым и уютным костром в зимнюю ночь. Очень странное сравнение, да... я и сама понимаю.

Ну как можно так хорошо писать? - спрашивала я себя время от времени. И я не преувеличиваю, я действительно получала огромное удовольствие во время чтения! Эту книгу хочется запомнить.

Собака спускается со ступенек, пасть раскрыта, язык на бок, глазки горят. Я знаю, что Герда улыбается. И пускай котоводы уверяют вас, будто собаки не смеются.

Апокалипсис, как жанр, для меня не в новинку, а вот белорусская литература - да, читала первый раз. Возможно, симбиоз этих двух факторов как раз и очаровал меня. Но чую, что дело тут в таланте автора! Сюжет подробно описывать смысла нет, ведь в данной книге вся красота в его раскрытии, в путешествии по страницам и одновременно по селениям и пустошам Белоруссии. Но Белоруссия в нашем романе не простая, а особенная: спустя годы после наступления Ночи. Солнце, электричество, интернет, отопление, комфорт и вкусная еда - всё в прошлом. Теперь счёт времени ведут как интуиция подскажет. Нет, конечно же пытаются синхронизироваться между поселениями и придумать свою систему более точного измерения. Но получается, как получается: у одних уже утро, а у других вечер - кто снами измеряет, кто огурцами. У всех свои методы, обычаи и формы правления: рабство, относительно вольные сообщества, патриархат, матриархат, дети Божьи, цари, Оракул - чего только нет. Каждый выживает как может. Наш главный герой, например, Книжником себя зовёт и собака у него есть (может быть даже единственная во всём мире - остальные пошли на пищевые нужды). Пока все книги для растопки использовали, он свою библиотеку хранил, а вот потом, когда уже все опомнились - сдавал книги в «аренду» за цинк. Валюта у них такая нынче. Почему цинк? Нет... ну вы только прочтите это, я просто не могу

Могу только догадываться, почему батарейки и аккумуляторы, в большинстве своем гальванические, никель-металл-гидридные и никель-кадмиевые, начали называть именно цинком. Ведь патрончиков с обозначением Ni-Zn в обороте не очень много и котируются они одинаково с Ni-Mh и Ni-Cd. Я думаю, все дело в том, что «цинк» просто классно звучит[2], а народ к таким вещам очень чувствителен. Он может не оценить мелодичности поэзии Жилки, но звонкость и четкость «цинка» от вялости «никеля» и «кадмия» он отличит легко. Новая мировая валюта не может называться «кадмием», согласитесь. В «цинке» слышится и цинизм, и пренебрежение к тем, у кого «цинка» нет. Попробуйте спросить: «Цинк есть? А если найду?» И сравните это с «никелем»! Две большие разницы!

Книжник вам еще много чего может объяснить. На то он и Книжник.

Вскоре мне стало достаточно десяти минут разговора, чтобы понять, какие книги человек читал, какие не прочитает никогда и какие книги ему посоветовать. Книжником, кажется, меня начали звать еще тогда. . . Ко мне вышла седая женщина: стан аристократки, добрые глаза, морщинистое лицо. Карусель научила меня делать выводы быстро: тут – «Муми-тролли» в детстве, Джойс в юности, Кафка в молодости, первый поцелуй – во время просмотра «Маленького Будды» Бертолуччи, ожидание «Маленького Принца», любовь с Памуком, семья с Бёллем (муж – старше). Но что-то не сложилось. Какие-то страшновато добрые глаза. Что там в них? «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»? Рон Хаббард? Дианетика? Сан Мён Мун?

Он многое знает, многое имеет и многими уважаем в своей Грушевке. Но вдруг он решает покинуть свой комфорт какой-никакой и отправляется за пределы поселения. Вот тут и начинается самое интересное. Что в себе таят пустоши и правдивы ли легенды о странных существах? Как остаться человеком, как не сдаться, как выжить, как дойти до цели и как понять, что вообще происходит? Очень интересно, друзья!

– Что это? Не может быть! – вскрикнул я, не веря. Потому что запах просочился даже через целлофан. – Да, это последние запасы. Может, даже последние на Земле. Настоящий. Не желудевый. Не цикориевый. Я когда-то сам с Явы привез. Черный, средней обжарки. Свежемолотый. Кофе! Хотел разделить с другом. Радость, пережитая в одиночку, не настоящая. Воспоминаний не остается.

О, как мы пили этот кофе! Ричард Пратт из рассказа Роальда Даля «Дегустатор», поставивший на кон свой дом, и то не так чутко прислушивался к вкусовым оттенкам вина, чем мы – к нашему напитку. Шутка ли: последние глотки кофе на земле! Каких только ноток мы по очереди в нем ни находили! Каких только забытых запахов не слышали в его аромате!

– Корица! Чувствую корицу! – ревел я. – А этот легкий ореховый привкус? – Жареный фундук на второй секунде послевкусия! – закатывал глаза Рейтан. – А вот сейчас, как немного остыл, – настоящий шоколад! – щелкал я пальцами.

Прочитать книгу современного белорусского автора -done