Читать книгу: «Моя пятая жизнь»

Глава 1

— Валирия Эльдриган, я, принц Нортал Гордридж, перед лицом королевского двора объявляю о расторжении нашей помолвки. Твоё недостойное поведение, высокомерие и жестокость по отношению к леди Селестине не позволяют мне видеть в тебе будущую супругу и принцессу королевства…

И дальше всё то же самое.

Бла-бла-бла.

Эту речь я знала наизусть. Каждое слово, каждую паузу, каждый исполненный праведного негодования вздох. Я могла безошибочно угадать, когда Нортал нахмурит свои безупречные тёмные брови, когда сожмёт пальцы на эфесе церемониальной шпаги, а когда бросит полный нежности взгляд на хрупкую девушку, спрятавшуюся за его плечом.

Я слышала эту речь уже в пятый раз.

Когда-то первые его слова были подобны удару кинжала. Теперь же они напоминали надоедливую песенку, которую слишком часто играли уличные музыканты. От неё сердце больше не сжималось от боли, слёзы не подкатывали к глазам, а голос не норовил предательски задрожать от переполнявших меня чувств.

В огромном бальном зале царила почти благоговейная тишина. Даже оркестр замер, оборвав мелодию на полутакте. В свете сотен свечей хрустальные подвески люстр сверкали холодными гранями, бросая разноцветные блики на позолоченную лепнину и гладкий мраморный пол. Придворные, приближённые королевской семьи и представители древнейших аристократических родов слушали принца, затаив дыхание. Никто не хотел пропустить ни единого слова. Всё-таки не каждый день наследник престола публично разрывает помолвку с дочерью одного из самых влиятельных герцогских домов.

Дамы прятали довольные улыбки за кружевными веерами. Мужчины сохраняли бесстрастные лица, хотя в их глазах горел живой интерес. Кто-то уже наверняка подсчитывал, как падение семьи Эльдриган изменит расстановку сил при дворе. Кто-то мысленно сочинял новую версию произошедшего, которую можно будет пересказать за утренним чаем. А кто-то просто наслаждался чужим унижением, радуясь, что сегодня в центре всеобщего внимания оказался не он.

Я же стояла под десятками жадных взглядов и со скукой смотрела в высокое окно.

За стеклом где-то вдали мерцали городские огни, обещая свободу, шумные улицы и множество дорог, по которым я ещё не успела пройти в этой жизни.

«И чем бы мне теперь заняться?» — лениво размышляла я, пропуская мимо ушей очередное обвинение.

Можно было заняться торговлей. В третьей жизни у меня неплохо получалось вести счета и заключать сделки. Или открыть небольшую гостиницу у моря — в четвёртой жизни я часто мечтала о месте, где пахло бы солью, свежим хлебом и травяным чаем. А может, стоило наконец отправиться путешествовать? Пятый раз проживать одну и ту же молодость было утомительно, зато накопленный опыт открывал удивительное количество возможностей.

Главное — на этот раз не повторить ошибок первой жизни.

Тогда я ещё была наивной девушкой, искренне верившей, что родители непременно защитят свою единственную дочь. Мне казалось, что достаточно вернуться домой, переступить порог родового поместья и броситься в объятия матери — и всё снова станет хорошо. Отец разгневается, потребует объяснений, а затем непременно найдёт способ восстановить моё доброе имя.

Однако после объявления о разрыве помолвки родители меня не приняли.

Карета, в которой я покинула королевский дворец, остановилась перед высокими коваными воротами нашего столичного особняка. Я помнила тот день до мельчайших подробностей: тяжёлое серое небо, пронизывающий ветер и мелкий дождь, похожий на ледяную пыль. На мне всё ещё было бальное платье — слишком тонкое и открытое для такой погоды. Подол промок и испачкался в дорожной грязи, украшенные вышивкой туфли быстро начали пропускать воду, а пальцы онемели от холода.

Я снова и снова стучала в ворота, звала привратника, просила передать родителям, что я вернулась. За оградой горели тёплые огни. В окнах виднелись смутные тени слуг, но никто не спешил впустить меня внутрь.

Сначала я не могла поверить в происходящее. Затем начала плакать. Я сидела прямо на мокрой земле возле ворот и рыдала, не зная, куда идти и что делать дальше. В одно мгновение я лишилась жениха, положения в обществе, семьи и дома. Будущее, которое ещё утром казалось ясным и незыблемым, рассыпалось на осколки.

Отец всё-таки вышел ко мне.

На краткий миг я подумала, что он не выдержал и решил простить меня. Я поднялась ему навстречу, цепляясь за эту надежду как утопающий за протянутую руку. Но отец даже не открыл ворота. Он остался по другую сторону кованой ограды и смотрел на меня так, словно перед ним стояла не дочь, а назойливая попрошайка.

— Уходи — произнёс он холодно — Ты опозорила наше имя. У меня больше нет дочери.

Эти слова ранили сильнее, чем публичное отречение Нортала.

Я умоляла отца выслушать меня, пыталась объяснить, что обвинения были ложью, но он лишь велел страже прогнать меня. Один из стражников неловко отвёл взгляд, другой сухо повторил приказ хозяина. И я ушла.

Долго брела по бесконечным городским переулкам, не разбирая дороги. В тех кварталах никто не интересовался ни моим именем, ни происхождением. Там не знали Валирию Эльдриган — бывшую невесту наследного принца. Прохожие видели лишь растерянную девушку в испорченном дорогом платье. Одни торопливо проходили мимо, другие бросали любопытные взгляды, а третьи усмехались, принимая меня за сбежавшую любовницу какого-нибудь богача.

Каждый мой шаг отдавался гулким эхом между каменными стенами. Улицы становились всё уже и темнее. Из щелей между домами тянуло сыростью, возле сточных канав копошились крысы, а холодный ветер легко проникал сквозь тонкую ткань платья. Я не ела с самого утра. Голод болезненными спазмами скручивал живот, ноги дрожали от усталости, а промокшие волосы липли к лицу.

Именно тогда, в одном из безымянных переулков, я столкнулась с милой старушкой.

Она выглядела настолько неуместно среди грязных стен и разбитой мостовой, что поначалу мне показалось, будто передо мной возникло видение. На женщине был дорогой кашемировый плащ глубокого винного цвета, отделанный мягким мехом. В мочках её ушей сверкали крупные бриллианты, а унизанные перстнями пальцы уверенно сжимали трость с массивным золотым набалдашником в виде львиной головы. Седые волосы старушки были аккуратно уложены, спина оставалась прямой, а в ясных серых глазах светились живой ум и проницательность.

Она окинула меня внимательным взглядом — от растрёпанных волос до перепачканного подола, — но в её лице не было ни презрения, ни жалости.

— Ты умеешь работать, девочка? — спросила она.

От холода у меня стучали зубы, а от голода темнело в глазах, но я всё же заставила себя выпрямиться.

— Научусь — ответила я.

Старушка несколько мгновений молча изучала меня, а затем удовлетворённо кивнула.

— Хороший ответ. Идём.

Так госпожа Агнесса пригласила меня в свой дом. Она подарила мне не только тёплую комнату и горячую еду, но и работу — возможность снова стать частью жизни, вернуть себе чувство собственного достоинства и начать мечтать о будущем, которое ещё можно было построить.

Я стала её личной горничной.

И именно тогда впервые поняла: разрыв помолвки был не концом моей жизни.

Он был её началом.

Здесь я нашла не только пищу для тела, но и пищу для духа. В доме госпожи Стредвиг меня впервые окружили доверием, спокойствием и той почти незаметной заботой, которую раньше я принимала за нечто само собой разумеющееся. Никто не кричал на меня из-за случайно разбитой чашки, не попрекал куском хлеба и не напоминал при каждом удобном случае, что я обязана быть благодарной за своё существование. От меня требовали честности, аккуратности и усердия, но никогда — унизительной покорности.

Поначалу я испуганно вздрагивала, когда госпожа звала меня по имени, и всякий раз ожидала выговора. Однако вместо наказаний она поручала мне всё более важные дела: разобрать письма, проверить счета у поставщиков, подготовить одежду к приёму гостей или проследить, чтобы в её дорожные сундуки не забыли положить лекарства. Постепенно я поняла, что она действительно доверяет мне, а не просто испытывает, выжидая подходящего момента, чтобы выставить за дверь.

У меня появились и маленькие радости, из которых незаметно складывалось настоящее счастье. Горячий чай с мёдом после долгого дня. Запах свежего хлеба, доносившийся из кухни ранним утром. Тихие разговоры с другими слугами у очага. Новая лента для волос, подаренная экономкой на зимний праздник. Возможность спать в собственной комнате, пусть совсем небольшой, но тёплой и чистой. Даже стук дождя по крыше казался уютным, потому что теперь мне не приходилось думать, где укрыться от непогоды.

Госпожа Стредвиг позволяла мне брать книги из своей библиотеки. Сначала я выбирала простые романы, а затем перешла к истории, географии и торговому делу. По вечерам я медленно водила пальцем по строчкам, разбирала незнакомые слова и старательно переписывала их в старую тетрадь. Иногда хозяйка замечала меня за чтением и задавала вопросы, заставляя не просто повторять написанное, а рассуждать. Благодаря ей я училась смотреть на мир шире той крошечной вселенной, в которой прежде существовала. Оказалось, что за пределами столицы лежат другие королевства, шумят моря, тянутся караванные пути и живут люди, совершенно не похожие на тех аристократов, среди которых я выросла.

Рядом с госпожой Стредвиг я снова научилась мечтать. Мне хотелось накопить денег, получить образование и однажды открыть собственное небольшое дело. Впервые моё будущее зависело не от выгодной помолвки, фамилии отца или чужой милости. Оно принадлежало мне — по крайней мере, тогда я в это верила.

Так прошла моя первая жизнь. Она была недолгой, но по-своему счастливой. И оборвалась, когда мне исполнился двадцать один год.

Вторая жизнь встретила меня не болью, а растерянностью.

Очнувшись после очередного разрыва помолвки, я долго стояла посреди бального зала, пытаясь осознать, что всё началось заново. Те же лица, те же перешёптывания за раскрытыми веерами, те же сочувственные и злорадные взгляды. Только я была уже другой. В моей памяти сохранились годы, проведённые в доме госпожи Стредвиг, прочитанные книги, тёплые вечера у очага и горькое знание о том, что эта жизнь тоже может оборваться слишком рано.

В родительский особняк я даже не поехала. Пока я пыталась прийти в себя и собрать осколки новой реальности в нечто осмысленное, папенька и маменька уже покинули бал.

Без меня.

Когда один из лакеев неохотно сообщил об их отъезде, я лишь коротко рассмеялась. В прошлой жизни эта новость разбила мне сердце. Теперь же она всего лишь подтвердила то, что я давно знала: у ворот родительского дома меня никто не ждал. Возвращаться туда, чтобы снова сидеть на холодной земле, плакать и униженно просить впустить меня, я не собиралась.

Я сняла неудобные бальные перчатки, подхватила тяжёлые юбки и направилась прочь от дворца. Музыка за моей спиной зазвучала вновь, словно никакой Валирии Эльдриган никогда не существовало. Через несколько минут обо мне будут сплетничать, через день найдут новую тему для разговоров, а спустя неделю моё имя станет лишь предостережением для других молодых аристократок.

Я шла по длинной аллее, слушая сухой стук каблуков по камню. Ночной ветер путался в волосах и шептал старые истории в кронах деревьев. Фонари вдоль дороги дрожали тусклыми золотистыми огнями, выхватывая из темноты мокрую листву и белые статуи. Я надеялась вновь встретить госпожу Стредвиг. Мне казалось, судьба должна повториться в точности: тот же переулок, та же представительная старушка с тростью, тот же вопрос о том, умею ли я работать.

Но госпожа Стредвиг так и не появилась.

Вместо неё на рассвете мне встретился торговый караван. Десяток тяжело нагруженных повозок медленно двигался по дороге, поскрипывая колёсами. Лошади устало фыркали, погонщики перекрикивались, а вооружённые охранники настороженно всматривались в заросли по обе стороны пути. Воздух был пропитан запахами пыли, кожи, пряностей и мокрой шерсти.

Я отошла к обочине, пропуская караван, и невольно принялась рассматривать товары. Из-под натянутых полотнищ выглядывали сундуки с редкими тканями: тончайшим шёлком, узорчатой парчой и полупрозрачным полотном, которое в столице ценилось почти на вес золота. В открытых ящиках лежали заморские наряды непривычного покроя, янтарные бусы и изящные заколки, украшенные драгоценными камнями. Другие повозки везли мешки с пряностями, бочонки с маслами и тщательно упакованную посуду.

В первой жизни я многому научилась, помогая госпоже Стредвиг вести домашние счета. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: караван богатый, хорошо охраняемый и направляется издалека. А ещё я заметила, что среди торговцев есть женщины, значит, моё присутствие не станет непреодолимой помехой.

Терять мне всё равно было нечего.

Я остановила главную повозку и попросила разговора с хозяином каравана. Купец — широкоплечий мужчина с густой седеющей бородой — оглядел моё бальное платье, растрёпанные волосы и испачканные дорожной пылью туфли. В его глазах промелькнуло подозрение.

— Сбежавшая невеста? — спросил он.

— Бывшая невеста — поправила я — И мне нужно покинуть столицу.

В обмен на место в караване я предложила драгоценности, которые были на мне: серьги с сапфирами, жемчужное ожерелье, несколько золотых браслетов и фамильное кольцо. Купец долго проверял камни, подносил их к свету и что-то подсчитывал в уме. Он наверняка собирался назвать цену втрое ниже настоящей, но годы работы со счетами не прошли даром. Я спокойно перечислила примерную стоимость каждого украшения и потребовала не только довезти меня до ближайшего крупного города, но и вернуть разницу деньгами.

Торговец расхохотался.

— А ты не так беспомощна, как выглядишь. Может и поработать у нас захочешь?

А я подумала почему бы и нет.

Так началась моя вторая жизнь.

Сначала я выполняла самую простую работу: вела записи, пересчитывала товар, следила за припасами и помогала готовить повозки к отправлению. Потом стала участвовать в переговорах. Я быстро научилась различать сорта тканей на ощупь, определять качество жемчуга по блеску и узнавать поддельный янтарь. Я запоминала, где дешевле покупать специи, в каких городах особенно ценят северные меха и какие украшения войдут в моду при королевском дворе в следующем сезоне.

Дорога стала моим домом. Я видела шумные приморские города, где над пристанями кричали чайки, пересекала бескрайние равнины и ночевала под звёздами, казавшимися вдали от столицы особенно яркими. Я научилась торговаться на нескольких языках, понимать людей по жестам и улыбкам, не доверять слишком выгодным предложениям и всегда иметь запасной путь для отступления.

Со временем у меня появились собственные деньги, связи и небольшая доля в общем товаре. Я больше не была отвергнутой аристократкой, обречённой просить милостыню у ворот родного дома. Моё имя знали купцы, ремесленники и владельцы постоялых дворов. Я сама выбирала, куда отправиться, что купить и кому продать. Впервые я почувствовала вкус настоящей свободы — терпкий, опасный и пьянящий.

Но и эта жизнь оказалась недолгой.

Я снова умерла в двадцать один год.

Третью жизнь я решила начать иначе. На этот раз я не стала ждать, пока родители уедут из особняка и оставят меня одну. Едва покинув бал, я поспешила в родительский дом, поднялась в свою прежнюю комнату и забрала всё, что действительно принадлежало мне: серьги, ожерелья, браслеты, кольца и украшенные драгоценными камнями заколки. Даже в прошлой жизни я не решилась прикоснуться к этим вещам, всё ещё считая их частью семьи, которая так легко от меня отказалась. Теперь же прекрасно понимала: если не заберу их сейчас, то больше никогда не переступлю порог этого дома.

Я сложила драгоценности в небольшую шкатулку и отнесла в ломбард на другом конце столицы, где меня не могли узнать. Хозяин заведения долго рассматривал камни через увеличительное стекло, проверял золото и старательно скрывал жадный блеск в глазах. Он заплатил мне гораздо меньше настоящей стоимости украшений, однако полученных монет оказалось достаточно, чтобы начать новую жизнь. Я купила удобную дорожную одежду, крепкие сапоги, сумку с самым необходимым и в тот же день покинула столицу.

После странствий во второй жизни дороги больше не пугали меня. Я уже знала, как выбирать надёжные постоялые дворы, где искать попутчиков и каким торговцам можно доверять. Но в этот раз меня не интересовали ни редкие ткани, ни драгоценные камни, ни заморские товары. Я решила, что буду путешествовать ради самого путешествия. Мне хотелось увидеть мир без расчётов и обязательств, пройти по неизвестным тропам, побывать в местах, до которых прежде не успела добраться, и хотя бы ненадолго забыть о смерти, неизменно ожидавшей меня в двадцать один год.

Почти полгода я переезжала из города в город. Видела туманные горные долины, зелёные равнины, покрытые цветущими травами, и небольшие селения, затерянные среди вековых лесов. Я никуда не торопилась, подолгу задерживалась там, где мне нравилось, разговаривала с местными жителями и постепенно начинала верить, что на этот раз судьба приготовила для меня нечто особенное.

Именно тогда я встретила господина Зульманда — известного медика и травника, о котором рассказывали удивительные истории. Говорили, что он способен распознать редкую болезнь по одному взгляду на пациента, а в лесах находит целебные растения даже среди зимы. Наша встреча произошла совершенно случайно. На одном из постоялых дворов заболел ребёнок хозяина, и среди ночи туда привели пожилого мужчину в потёртом дорожном плаще, с тяжёлой сумкой через плечо. Пока остальные в растерянности толпились у дверей, я помогала ему кипятить воду, растирала травы и выполняла короткие указания. Ребёнка удалось спасти, а утром Зульманд неожиданно предложил мне отправиться вместе с ним.

Так я стала его ученицей.

Обучение оказалось гораздо труднее, чем я представляла. Мне приходилось запоминать сотни названий растений, различать почти одинаковые листья и корни, знать время сбора каждой травы и понимать, какая её часть обладает целебными свойствами. Некоторые растения могли спасти человека, но при неправильной дозировке превращались в смертельный яд. Господин Зульманд не прощал невнимательности. Он заставлял меня переписывать рецепты, пока я не запоминала их наизусть, брал с собой в леса и болота, учил определять болезни по дыханию, температуре, цвету кожи и едва заметным изменениям в поведении больного.

Постепенно я научилась накладывать повязки, вправлять вывихи, останавливать кровотечения и готовить отвары, мази и настойки. Мы посещали богатые поместья и бедные деревни, помогали знатным дамам, ремесленникам, крестьянам и беспризорным детям. Болезнь не обращала внимания на титулы, происхождение и количество монет в кошельке. Перед ней все люди становились одинаково беспомощными, и потому Зульманд никогда не отказывал тому, кто действительно нуждался в помощи.

Чем больше я училась, тем сильнее меня увлекала медицина. Я проводила долгие часы над старыми трактатами, сравнивала рецепты разных народов, меняла пропорции настоек и наблюдала за результатами. Иногда мои опыты заканчивались лишь испорченными травами и въевшимся в одежду горьким запахом. Но случались и настоящие открытия. Мне удалось создать жаропонижающий отвар, который действовал мягче известных средств, а позднее — мазь, ускорявшую заживление глубоких ран. Каждая спасённая жизнь давала мне ощущение, какого я не испытывала прежде. Теперь мои знания могли не просто обеспечить мне достаток или свободу — они помогали людям.

В последний год третьей жизни я открыла собственную лекарскую лавку. Она была небольшой: всего две комнаты на первом этаже старого дома, деревянная вывеска над входом и узкое окно, за которым я расставляла цветные флаконы. Внутри от пола до потолка тянулись полки с банками, мешочками сушёных трав и склянками. Под потолком висели связки мяты, зверобоя, полыни и лаванды, поэтому в помещении всегда стоял густой, немного горьковатый аромат.

Сначала посетителей было мало. Люди с недоверием относились к молодой лекарке, появившейся неизвестно откуда. Но постепенно молва о моих снадобьях распространилась по городу. Ко мне начали приходить матери с больными детьми, старики с ломотой в суставах, ремесленники с ожогами и путешественники, которым требовалось собрать дорожную аптечку. Я принимала пациентов, готовила лекарства и продолжала исследования, надеясь однажды написать собственный труд о целебных растениях.

Так я связала свою третью жизнь с медициной. Она была наполнена знаниями, открытиями и тихой радостью от осознания, что благодаря мне кому-то становилось легче. И всё же, сколько бы болезней я ни научилась лечить, отведённый мне срок изменить не удалось.

Я снова умерла в двадцать один год.

В четвёртой жизни я решила больше не убегать и не надеяться, что судьба обойдёт меня стороной. Трижды я начинала всё заново, трижды выбирала разные дороги — и всякий раз погибала в одном и том же возрасте. Значит, мне требовалось не прятаться от смерти, а научиться смотреть ей в лицо.

Поэтому я остригла волосы, спрятала фигуру под плотной одеждой и назвалась мужским именем. Под видом юноши из обедневшей семьи я поступила на военную службу. Мне казалось, что оружие подарит мне защиту, которой так не хватало в прошлых жизнях. Если я научусь владеть мечом, стрелять из лука и сражаться, то сумею постоять за себя, когда судьба вновь придёт за мной.

Первые месяцы едва меня не сломали. Тело не было привычно к тяжёлым тренировкам: ладони покрывались мозолями, мышцы горели от усталости, а после учебных поединков я возвращалась в казарму в синяках. Мне приходилось постоянно следить за голосом, жестами и каждым движением, чтобы никто не догадался, кто я на самом деле. Я старалась держаться в стороне от остальных, переодевалась только в одиночестве и спала чутко, просыпаясь от любого шороха.

Но со временем страх отступил. Я научилась уверенно держаться в седле, обращаться с коротким мечом и копьём, метко стрелять и сохранять хладнокровие даже тогда, когда всё шло не по плану. Военное дело требовало не только силы. Нужно было понимать местность, замечать опасность, действовать вместе с товарищами и принимать решения за считаные мгновения. Впервые за четыре жизни я почувствовала себя по-настоящему способной защитить собственное будущее.

Однако именно тогда я наконец узнала правду, которая связала воедино все мои прежние смерти.

На нашу империю напал правитель соседнего государства Каймарк — император Лианор Вальдек. Услышав его имя, я вспомнила события прошлых жизней. В первый раз его наступление настигло земли, где я обрела новый дом. Во второй — его армия появилась на торговых путях, по которым двигался наш караван. В третьей жизни война добралась до города, где находилась моя лекарская лавка. Я погибала в разных местах и при разных обстоятельствах, поэтому прежде не замечала связи. Но причиной каждый раз становился один и тот же человек.

Лианор Вальдек неизменно начинал завоевание соседних земель примерно через три года после моего возвращения в прошлое. Государства одно за другим теряли независимость, города пустели, дороги становились опасными, а люди бросали дома в поисках спасения. Куда бы я ни отправилась и какую бы судьбу ни выбрала, рано или поздно волна его завоеваний настигала и меня.

В четвёртой жизни мне поручили защищать границы владений храма святой девы Лиары. Этот древний храм стоял среди белых скал и служил убежищем для жителей окрестных поселений. За его стенами прятались семьи, старики и дети, надеявшиеся, что священное место сумеет их защитить. Отступить означало оставить их без помощи, поэтому мы остались.

Именно там я впервые увидела Лианора Вальдека своими глазами.

Он оказался не чудовищем из страшных сказок, а человеком — пугающе спокойным, уверенным и холодным. Среди всеобщего хаоса он держался так, словно заранее знал исход каждого события. Его взгляд не выражал ни ярости, ни сомнений. Для него захваченные земли и сломанные судьбы были лишь ступенями на пути к очередной цели.

Наша встреча продлилась всего несколько мгновений. Я не успела ни спросить, зачем ему понадобилось подчинять себе столько государств, ни рассказать, что уже трижды погибала из-за его решений. В тот день, у стен храма святой девы Лиары, Лианор Вальдек собственноручно оборвал мою четвёртую жизнь.

Мне снова был двадцать один год.

В каждой из своих жизней я находила новый смысл. Я узнала, что такое забота и доверие, почувствовала свободу бесконечной дороги, научилась спасать людей и обрела силу, которой прежде во мне не было. Я никогда не считала прожитые годы напрасными. Каждая жизнь дарила мне встречи, знания и радости, которые оставались со мной даже после смерти.

Вот только все они заканчивались одинаково.

Теперь я проживаю свою пятую жизнь.

На этот раз я не собираюсь искать приключения, совершать великие открытия или доказывать кому-либо свою храбрость. Я не хочу становиться ни торговкой, ни лекаркой, ни воином. У меня осталось лишь одно, на первый взгляд скромное желание: провести эту жизнь спокойно и беззаботно, вдали от чужих амбиций и опасностей.

А главное — впервые дожить до двадцати двух лет.

Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в моей новой истории!

Пока книга находится в статусе «В процессе», её можно читать бесплатно. После завершения она останется в бесплатном доступе ещё на два дня — на время финальной правки. Затем книга станет платной.

Спасибо, что читаете и поддерживаете эту историю!

Глава 2

Пока принц Нортал с напыщенным видом продолжал вещать о моём нравственном падении, я рассеянно разглядывала тонкие золотые узоры на мраморном полу. Обвинения звучали одно нелепее другого. По словам Его Высочества, некий доброжелатель сообщил ему о моём недостойном поведении, тайных встречах и поступках, порочащих не только моё имя, но и честь всей семьи Эльдриган.

Кто именно оказался столь заботливым и какие доказательства предоставил, принц, разумеется, не уточнял. Впрочем, его это и не интересовало. Решение было принято заранее, а нынешнее представление понадобилось лишь для того, чтобы выставить меня злодейкой перед всем высшим светом и выйти из этой истории оскорблённой, но благородной жертвой.

Поставив руки за спиной и высоко подняв подбородок, Нортал расхаживал перед собравшимися аристократами, наслаждаясь всеобщим вниманием. Его голос звучал торжественно и громко, разлетаясь под расписанным сводом бального зала. Каждую фразу он сопровождал выразительной паузой, словно выступал на театральной сцене и ожидал восхищённых аплодисментов.

Придворные внимали ему с благоговейным ужасом. Одни старательно изображали потрясение, другие прикрывали веерами довольные улыбки, а третьи то и дело бросали на меня любопытные взгляды, надеясь увидеть слёзы, раскаяние или хотя бы унижение. К завтрашнему утру моя разрушенная помолвка станет главным развлечением столицы, обрастёт новыми подробностями и десятком совершенно невероятных слухов.

Меня это нисколько не волновало.

Я слышала эту речь уже в пятый раз. Принц объявлял меня падшей женщиной, торжественно разрывал помолвку и освобождал себя от каких-либо обязательств.

Нортал как раз дошёл до особенно вдохновенной части своей речи. Передо мной стоял смазливый голубоглазый блондин в ослепительно-белом парадном костюме. Воротник и широкие обшлага украшала золотая вышивка, на груди поблёскивал фамильный герб, а с плеча ниспадала светло-голубая перевязь. Свет от хрустальных люстр играл в тщательно уложенных волосах, превращая принца в прекрасного героя с обложки дешёвого любовного романа.

Слишком безупречный. Слишком сладкий. До зубовного скрежета.

Когда-то одного его взгляда хватало, чтобы моё сердце начинало биться быстрее. Теперь же я видела перед собой лишь самовлюблённого мальчишку, упивавшегося собственной значимостью. Иначе воспринимать его у меня не получалось. Пусть телом я была его ровесницей, разумом — старше на двенадцать лет. За плечами у меня находилось столько пережитого, что вся эта дворцовая драма казалась детским спектаклем.

Нортал снова набрал воздуха, явно собираясь произнести очередную длинную тираду, но моё терпение подошло к концу.

— Уважаемый принц Нортал— перебила я его.

Его Высочество осёкся на полуслове.

По залу пронёсся единый изумлённый вздох. Кажется, перебивать наследного принца здесь считалось преступлением едва ли не более серьёзным, чем все приписываемые мне злодеяния. Где-то справа возмущённо зашелестел веер, а пожилой герцог у ближайшей колонны застыл с приоткрытым ртом.

Я одарила бывшего жениха спокойной улыбкой.

— Я осознала всю чудовищность своих злодеяний — произнесла я, не позволив ему опомниться— Ваши слова глубоко тронули меня. Поскольку наша помолвка официально расторгнута и больше нас ничто не связывает, я, пожалуй, пойду.

— Что?.. — только и сумел выговорить Нортал.

Он явно ожидал слёз, мольбы о прощении или хотя бы попытки оправдаться. Для продолжения заготовленной сцены ему требовалась моя покорная роль, а я внезапно отказалась её исполнять.

Не дожидаясь разрешения, я присела в безукоризненном реверансе, развернулась и направилась к выходу. Каблуки звонко стучали по мраморному полу, и каждый шаг отдавался под высоким потолком почти оглушительным эхом. Никто не попытался меня остановить. Придворные молча расступались, провожая меня ошеломлёнными взглядами.

Оцепенение, охватившее бальный зал, было таким глубоким, что я слышала шорох собственного платья.

Тяжёлые позолоченные двери остались за спиной, приглушив возмущённый голос наконец опомнившегося принца. Я ускорила шаг, почти не замечая вытянувшихся в струнку лакеев и изумлённых стражников. Теперь, когда этот надоевший спектакль закончился, можно было сосредоточиться на действительно важном.

В голове уже складывался новый план.

Мысль пришла внезапно, но чем дольше я её обдумывала, тем разумнее она казалась. Что, если вместо того, чтобы в очередной раз прятаться от императора Лианора, я попробую приблизиться к нему? Если узнаю, почему он каждый раз начинает войну, то, возможно, сумею повлиять на события и предотвратить кровопролитие. Или хотя бы заранее обеспечить себе место, где меня не настигнут последствия его решений.

Правда, попасть в Каймарк было непросто. Империя ревностно охраняла свои границы, а к императорскому двору допускали только тех, чья личность и прошлое были тщательно проверены. Даже знатное происхождение не гарантировало мне приглашения. Напротив, дочь опозоренной семьи из соседнего государства могла вызвать лишь подозрения.

Однако существовал один путь.

Я могла стать дворцовым лекарем.

Знаний, накопленных в одной из прошлых жизней, для этого было более чем достаточно. Я умела распознавать редкие болезни, готовить лекарства, останавливать кровотечения и проводить операции, на которые решался далеко не каждый опытный целитель. Проблема заключалась в том, что Валирия Эльдриган никогда не обучалась медицине. Все знали меня как избалованную аристократку и бывшую невесту принца, а не как лекаря, способного спорить с профессорами королевской академии.

Стоило мне продемонстрировать свои умения, как неизбежно возникли бы вопросы.

Где я училась? Кто был моим наставником? Каким образом восемнадцатилетняя девушка, всю жизнь проведшая в родительском поместье и при королевском дворе, получила знания, на приобретение которых другим требовались десятилетия?

Рассказать правду я, разумеется, не могла. Признание в том, что я проживаю пятую жизнь, скорее приведёт меня не в императорский дворец, а в храм на обряд изгнания злых духов.

Я замедлила шаг и задумчиво коснулась пальцами подбородка.

Значит, прежде чем отправляться в Каймарк, мне требовалось создать себе убедительное прошлое, официально подтвердить квалификацию и придумать объяснение своим познаниям. Кроме того, следовало как можно больше узнать о самом императоре Лианоре: о его привычках, приближённых, болезнях и причинах, заставлявших его раз за разом погружать континент в хаос.

План был рискованным, почти безумным и наверняка смертельно опасным.

Но все осторожные планы в итоге уже привели меня к смерти.

Возможно, настало время попробовать безумный.

За этими размышлениями я не заметила, как свернула за угол, и на полном ходу врезалась во что-то неожиданно твёрдое. Точнее, в кого-то.

От столкновения меня отбросило назад. Каблук опасно скользнул по гладкому камню, перед глазами на мгновение качнулись стены, однако упасть мне не позволили. Сильные руки молниеносно обхватили меня за талию и удержали на месте так легко, словно я ничего не весила.

Я же, повинуясь инстинкту, вцепилась в плечи незнакомца. Под ладонями ощущались плотная ткань дорогого сюртука и скрытые под ней крепкие мышцы. От мужчины исходил едва уловимый запах холодного ветра, кожи и горьковатых древесных благовоний.

— Простите, я не смотрела… — начала я и вскинула голову.

Оставшиеся слова замерли на губах.

Кожа с лёгким налётом загара, волевой подбородок, высокие скулы и прямой нос. Чёрные, словно смоль, волосы были небрежно зачёсаны назад, но несколько прядей упало на высокий лоб. Густые тёмные брови подчёркивали тяжёлый, пронизывающий взгляд. Радужки его глаз были серого цвета, но взгляд острый как лезвие меча.

На мужчине не было ни короны, ни парадной мантии, ни других бросающихся в глаза символов власти. Только тёмный сюртук без лишних украшений, безупречно белая рубашка и серебряная застёжка у высокого воротника. И всё же принять его за обычного аристократа было невозможно. В каждом движении, в повороте головы, даже в холодном спокойствии, с которым он рассматривал меня, ощущалась привычка повелевать. Такие люди не просили уступить им дорогу — весь мир сам расступался перед ними.

Вылитый властелин мёртвых земель.

По коже пробежали мурашки.

Когда-то от его красоты у меня наверняка перехватило бы дыхание, а колени предательски ослабели бы. Лианор Вальдек был именно таким мужчиной, о котором придворные дамы говорили шёпотом, краснея и пряча улыбки за веерами. Опасным, неприступным и притягательным.

Но теперь я не могла видеть в нём лишь красивое лицо.

Оно было знакомо мне слишком хорошо. Я видела его на газетных гравюрах и официальных портретах, слышала описания от беженцев, переживших его вторжения. А однажды встретилась с ним лицом к лицу у стен храма святой девы Лиары. Его глаза было последним, что я увидела перед смертью в своей четвёртой жизни.

Лианор Вальдек.

Человек, который раз за разом становился причиной моей гибели.

На краткое мгновение мне показалось, что я снова стою у белых храмовых стен. В ушах раздался отдалённый звон оружия, в нос ударил запах дыма, а тело пронзила призрачная боль. Я почти почувствовала, как жизнь покидает меня под его холодным, равнодушным взглядом.

Пришлось напомнить себе, что сейчас всё иначе.

Я была жива. До начала завоеваний оставалось ещё время. А стоявший передо мной мужчина пока не имел ни малейшего представления о том, кто я такая.

— Император Лианор Вальдек — удивлённо прошептала я.

И тут же мысленно выругалась.

Он был одет неброско и, судя по отсутствию свиты, не желал привлекать к себе внимание. Обычная девушка вряд ли сумела бы так быстро распознать в нём правителя соседней империи. Мне следовало промолчать, изобразить смущение и как можно скорее уйти, но имя сорвалось с языка прежде, чем я успела остановиться.

Я попыталась отодвинуться, однако сделать это оказалось не так просто. Его рука всё ещё лежала на моей талии, удерживая слишком крепко для человека, который всего лишь помог случайной прохожей не упасть.

Лианор не произнёс ни слова. Он пристально изучал моё лицо, словно пытался отыскать в нём что-то знакомое. Его взгляд медленно скользнул по моим глазам, задержался на губах, а затем снова поднялся выше. От этого молчаливого внимания мне стало не по себе.

Неужели он тоже мог помнить?

Нет. Это невозможно.

Я перерождалась одна. По крайней мере, за четыре жизни мне не встретился никто, кто хотя бы намёком дал понять, что пережил нечто подобное.

Расправив плечи, я заставила себя выдержать его взгляд.

— Вы можете меня уже отпустить— отчётливо произнесла я— Я не трепетная барышня. На ногах устою.

В чёрных глазах мелькнуло что-то неопределённое — то ли удивление, то ли сдержанное веселье. Уголок его рта едва заметно дрогнул, но выражение лица почти сразу вновь стало непроницаемым.

— Не сомневаюсь — низким голосом ответил он.

Его ладонь медленно разжалась. Лианор выпустил мою талию из сильного захвата, однако отступать не стал. Между нами осталось так мало места, что мне пришлось сделать шаг назад самой.

Я поспешно одёрнула платье, хотя на нём не появилось ни единой складки, и убрала руку с его плеч. Только теперь я заметила, насколько непозволительно долго продолжала за них держаться.

— Вы меня знаете? — спросил мужчина.

Голос у него был глубоким, спокойным и властным. Он говорил негромко, но в его интонации слышалась привычка получать немедленные и правдивые ответы.

Вопрос прозвучал просто, однако я почувствовала скрытую настороженность. Лианор не спрашивал из праздного любопытства. Он хотел понять, откуда мне известно его лицо, почему я назвала его титул и представляю ли я угрозу.

Следовало отвечать осторожно.

Я отступила ещё на полшага, подобрала юбку и выполнила безупречный реверанс, которому меня обучили ещё в детстве.

— Позвольте представиться. Валирия Эльдриган, дочь первого советника.

При упоминании имени отца взгляд Лианора стал внимательнее. Разумеется, он знал, кто такой первый советник. Человек, планировавший завоевание соседней страны, не мог не изучить наиболее влиятельных приближённых её правителя.

— Дочь первого советника — медленно повторил он, будто проверяя, насколько эти слова соответствуют стоявшей перед ним девушке.

— Именно так, Ваше Императорское Величество.

— И всё же вы узнали меня слишком быстро.

— О вас невозможно не знать— спокойно ответила я, подняв голову— В газетах часто появляются статьи о Каймарке. Иногда их сопровождают весьма качественные гравюры.

Это объяснение звучало правдоподобно. Во всяком случае, я на это надеялась.

— Значит, дело в газетах? — уточнил Лианор.

— Разумеется.

Он продолжал смотреть мне в глаза, и с каждой секундой сохранять невозмутимость становилось всё труднее. Мне казалось, будто император замечает каждый удар моего сердца, каждую промелькнувшую мысль и каждую ложь, которую я ещё не успела произнести.

Затем его взгляд на мгновение опустился к моим рукам.

Только тогда я поняла, что пальцы у меня слегка дрожат.

Я тут же сжала их в кулаки и спрятала в складках юбки.

— Странно — негромко произнёс Лианор.

— Что именно?

Он чуть склонил голову, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Вы смотрите на меня так, словно мы уже встречались.

Сердце пропустило удар.

Воспоминание о белых стенах храма вновь вспыхнуло перед глазами, но на этот раз я успела взять себя в руки.

— Если бы мы встречались, Ваше Императорское Величество, я бы непременно это запомнила.

Я не солгала.

Забыть собственную смерть было невозможно.

— Но вы ошиблись — произнёс Лианор Вальдек, и уголки его губ тронула едва заметная усмешка — Я пока ещё принц.

Мир вокруг словно на мгновение застыл.

Я смотрела в его серые глаза и чувствовала, как кровь медленно отливает от лица. Всего одна короткая фраза — и в моей голове оглушительно захлопнулась ловушка, в которую я сама же по собственной глупости умудрилась угодить.

Пока ещё принц.

Ну конечно.

Как я могла забыть? Воспоминания из нескольких прожитых жизней перемешались настолько сильно, что порой мне требовалось время, чтобы понять, в каком именно году я находилась. В моём сознании Лианор Вальдек давно и прочно оставался императором Каймарка: безжалостным правителем, непревзойдённым полководцем и человеком, по чьей воле континент неизменно погружался в кровопролитный хаос.

Однако сейчас до его восшествия на престол оставалось ещё два года.

Его родители были живы. Император Каймарка всё ещё правил государством, а стоявший передо мной молодой человек носил лишь титул наследного принца. Через два года императорская чета погибнет от рук недругов. Лианор займёт трон и начнёт мстить за смерть отца и матери. Именно эта месть станет первым камнем в лавине событий, которые впоследствии приведут к войне.

И я только что назвала наследника императором.

Прекрасно, Валирия. Просто великолепно.

Такое обращение можно было истолковать не только как оговорку, но и как пожелание скорейшей смерти нынешнему правителю. При особенно богатом воображении меня могли обвинить в знании готовящегося заговора, а то и в причастности к нему. В Каймарке подобные слова наверняка сочли бы оскорблением императорской семьи или даже государственной изменой.

План приблизиться к будущему императору грозил закончиться, толком не начавшись. Ещё немного — и вместо места дворцового лекаря я получу уютную камеру в подземелье и обстоятельную беседу с имперскими дознавателями.

— Прошу простить меня, Ваше Высочество— поспешно произнесла я— У меня только что сорвалась помолвка, и я, кажется, совсем не ведаю, что говорю.

Я присела в таком глубоком реверансе, что едва не коснулась коленом пола. Широкая юбка мягко разошлась вокруг ног, скрывая предательски задрожавшие пальцы. Я склонила голову и уставилась на блестящий мрамор, изо всех сил стараясь не выдать охватившего меня волнения.

Главное — не торопиться. Не оправдываться слишком усердно. Чем больше слов я произнесу, тем подозрительнее будет выглядеть обычная оговорка.

По крайней мере, сейчас у меня имелось вполне правдоподобное объяснение. Только что меня публично опозорили, обвинили в распутстве и разорвали помолвку на глазах у половины столичной знати. От девушки в моём положении никто не ожидал ясности мыслей и безупречной рассудительности. Если понадобится, я смогу сослаться на потрясение, расстроенные нервы или внезапное головокружение.

Возможно, даже упасть в обморок.

Хотя последнее следовало приберечь на крайний случай. Я никогда не умела падать достаточно изящно и наверняка разбила бы себе нос о мрамор.

Несколько мучительно долгих мгновений Лианор молчал.

Я ощущала на себе его пристальный взгляд и почти физически чувствовала, как он разбирает мои слова на части, выискивая в них скрытый смысл. Этот человек уже сейчас был опасен, несмотря на молодость и отсутствие императорской короны. Будущий правитель Каймарка не верил случайностям и не принимал простых объяснений, если за ними могла скрываться тайна.

Наконец он негромко произнёс:

— Необычный способ переживать разрыв помолвки.

В его голосе по-прежнему слышалась насмешка, но прямого обвинения не последовало.

Значит, тревогу бить было рано.

— У каждого свои недостатки, Ваше Высочество — осторожно ответила я.

Я медленно поднялась и расправила плечи, возвращая лицу подобие спокойствия. Получилось не слишком убедительно. Губы сами собой сложились в нервную улыбку, а сердце продолжало колотиться так громко, что его, наверное, было слышно в соседнем коридоре.

Лианор наблюдал за мной с непроницаемым выражением лица. Его взгляд задержался на моих руках, будто он успел заметить, как я прятала дрожащие пальцы в складках платья. Затем принц снова посмотрел мне в глаза.

Нужно было срочно перевести разговор на другую тему. Желательно на такую, которая не касалась бы убийства его родителей, будущего восшествия на престол и моих необъяснимых знаний о грядущих событиях.

Я уже открыла рот, но в этот момент за спиной раздался нарастающий гул голосов. По коридору прокатился торопливый топот множества ног, сопровождаемый возмущёнными возгласами, шелестом платьев и прерывистым мужским пыхтением.

Мы с Лианором одновременно повернули головы.

Не прошло и минуты, как из-за того самого поворота, откуда совсем недавно выбежала я, буквально выскочил принц Нортал. Светлые волосы, ещё недавно лежавшие волосок к волоску, теперь слегка растрепались, а лицо покраснело от гнева и быстрой ходьбы. Полы его белоснежного парадного камзола развевались, золотая перевязь съехала набок, но даже в таком виде он старался сохранять величественный вид.

Выходило плохо.

Рядом с ним остановился его личный советник. Тучный мужчина тяжело дышал, прижимая пухлую ладонь к груди, и промокал большим кружевным платком блестевшее от пота лицо. Его два подбородка дрожали при каждом судорожном вдохе, а маленькие глазки-бусинки лихорадочно блестели. Судя по его измученному виду, стремительная погоня по дворцовым коридорам стала самым серьёзным физическим испытанием за последние десять лет его жизни.

За спинами Нортала и советника уже собирались гости бала. Дамы в пышных платьях вытягивали шеи, стараясь ничего не упустить, кавалеры перешёптывались, а самые любопытные придворные бесцеремонно протискивались вперёд. Многие из них всего несколько минут назад провожали меня потрясёнными взглядами, но теперь поспешили следом, предчувствуя продолжение скандала.

Разумеется.

Разрыв королевской помолвки был событием интересным, но отвергнутая невеста, обнаруженная в уединённом коридоре рядом с наследным принцем соседнего государства, обещала куда больше пищи для слухов.

Завтра столичные сплетники наверняка объявят, что я годами состояла в тайной связи с Лианором Вальдеком. К обеду выяснится, что мы собирались бежать в Каймарк, а к вечеру кто-нибудь обязательно сообщит о моей беременности.

Я едва удержалась от тяжёлого вздоха.

Нортал остановился в нескольких шагах от нас. Его взгляд сначала упал на меня, потом переместился на Лианора, а затем снова вернулся ко мне. В голубых глазах принца вспыхнуло такое возмущение, словно он застал меня не за обычным разговором, а по меньшей мере во время тайного венчания.

— Валирия, я понимаю твоё горе— начал он, глядя на меня с плохо скрываемым презрением.

Он старательно придал голосу снисходительную мягкость, но за ней слишком явно чувствовалось раздражение. Нортал снова играл на публику. Даже сейчас он думал не о случившемся, а о том, какое впечатление произведёт на собравшихся.

— Благодарю за сочувствие— сухо ответила я.

Принц пропустил мои слова мимо ушей.

— Но это не повод бросаться в объятия другого мужчины сразу после разрыва помолвки— продолжил он громче, чтобы его наверняка услышали даже стоявшие в конце коридора придворные— Хотя твоё поведение в очередной раз доказывает, что ты недостойна стать моей женой.

По толпе прокатился приглушённый ропот.

Я медленно перевела взгляд на Лианора. Он стоял от меня на почтительном расстоянии, не прикасался ко мне и вообще не сделал ни одного движения, которое можно было бы принять за объятия. На лице наследного принца Каймарка сохранялось ледяное спокойствие, однако в глубине его глаз мелькнуло что-то опасное.

Интересно, Нортал понимал, кого только что назвал «другим мужчиной» таким тоном?

Судя по его виду — нет.

Его высокомерие поражало даже меня, хотя за несколько жизней я успела хорошо изучить и безграничное самолюбие принца, и его удивительную способность видеть вокруг лишь подтверждения собственной исключительности. Он публично отверг меня, растоптал мою репутацию и освободил от помолвки, но по какой-то причине всё ещё считал, что имеет право решать, с кем мне разговаривать.

Более того, Нортал, похоже, искренне верил, что после разрыва я должна была запереться в своей спальне, заливаться слезами и до конца дней оплакивать утраченную возможность стать его женой.

Я посмотрела на него и почувствовала, как недавний страх уступает место раздражению.

— При всём уважении к вашему отцу, принц Нортал, но вы не предел моих мечтаний.

В коридоре воцарилась звенящая тишина.

Кто-то из дам громко ахнул. Советник Нортала перестал обмахиваться платком и уставился на меня так, словно я только что собственноручно подожгла королевский дворец. Один из молодых аристократов за спиной принца поспешно прикрыл рот ладонью, скрывая то ли потрясение, то ли невольную улыбку.

Нортал замер.

На его лице последовательно отразились недоверие, растерянность и ярость. Скулы напряглись, ноздри раздулись, а зубы стиснулись так сильно, что я отчётливо услышала скрежет.

Что, мальчишка, не ожидал?

Он привык, что я ловила каждое его слово, терпеливо сносила холодность и пыталась заслужить хотя бы каплю расположения. Для прежней Валирии потеря этой помолвки действительно стала бы концом света. Но той наивной девушки больше не существовало. Она умерла вместе со мной в одной из прошлых жизней.

Нынешняя я собиралась жить.

И уж точно не собиралась тратить драгоценное время на человека, чья любовь к самому себе оставляла слишком мало места для кого-либо ещё.

— Ты… — выдавил Нортал, побагровев— Ты понимаешь, с кем разговариваешь?

— Разумеется— невозмутимо ответила я — С бывшим женихом.

За моей спиной послышался негромкий смешок.

Я не сразу поняла, кому он принадлежал. Затем осторожно покосилась на Лианора и заметила в его глазах откровенное веселье. Будущий император смотрел на меня уже не с подозрением, а с неподдельным интересом.

И почему-то это тревожило гораздо сильнее. Но будер решать все проблемы по мере поступления. Снова взглянув на бывшего жениха мнк вдруг стало так за себя грустно.

Мне объявили о помолвке с принцем, когда мне исполнилось десять лет.

С того дня вся моя жизнь оказалась подчинена единственной цели — стать безупречной супругой наследника престола. Восемь долгих лет я изучала придворный этикет, танцы, историю королевства, музыку и иностранные языки. Меня учили правильно улыбаться, поддерживать беседу и молчать, когда моё мнение никого не интересовало. Я часами ходила по залу с книгами на голове, пока спина не начинала ныть, а ноги — дрожать от усталости. Я знала, под каким углом следует склонить голову перед членом королевской семьи и насколько глубоким должен быть реверанс перед каждым из представителей знати.

Я была кроткой, терпеливой и послушной.

Верно заглядывала Норталу в глаза, ловила каждое его слово и боялась лишний раз вздохнуть в его присутствии. Стоило принцу нахмуриться, как я начинала лихорадочно вспоминать, чем могла вызвать его недовольство. Если он хвалил другую девушку, я удваивала старания. Если не замечал меня на балу, убеждала себя, что недостаточно хорошо подготовилась к встрече. Я ни разу не позволила себе возразить ему, даже когда он был очевидно неправ.

Прежняя Валирия отдала ему восемь лет своей жизни.

А теперь я стояла перед ним и совершенно спокойно заявляла, что Его Высочество не является пределом моих мечтаний.

Ничего страшного. Может быть, мои слова хотя бы немного собьют незримую корону с головы нашего драгоценного принца. Настоящая, видимо, давила недостаточно сильно.

— Ты пожалеешь об этом — процедил Нортал.

Его лицо пошло красными пятнами. Пальцы сжались в кулаки, и на мгновение мне показалось, что он способен забыть о придворных манерах и наброситься на меня прямо здесь. Впрочем, присутствие многочисленных свидетелей удерживало его куда надёжнее любых доводов рассудка.

Я лишь слегка склонила голову, изобразив вежливое внимание.

— Возможно— согласилась я— Но пока что я жалею только о времени, потраченном на нашу помолвку.

По толпе прокатилась новая волна шёпота. Несколько дам торопливо раскрыли веера, пряча за ними лица. Кое-кто из мужчин отвернулся, старательно делая вид, будто его необычайно заинтересовали узоры на стенах.

Нортал побледнел, а затем побагровел ещё сильнее.

— Как ты смеешь? — выдохнул он— Тебе следовало бы благодарить меня за то, что я столько лет терпел рядом с собой женщину с подобными наклонностями!

Последние крупицы моего терпения рассыпались в прах.

Он не просто унизил меня перед всем двором. Ему оказалось недостаточно разорвать помолвку и объявить меня недостойной. Этот мальчишка побежал за мной следом, чтобы продолжить бросать обвинения уже в коридоре, перед гостями и иностранным принцем.

Кровь закипела от злости.

— Что ж— медленно произнесла я, чувствуя, как губы растягиваются в недоброй улыбке— Чтобы не разочаровывать вас в ваших суждениях о моём распутстве, я проведу небольшую демонстрацию.

Самодовольное выражение на лице Нортала дрогнуло.

— Что ты…

Я не позволила ему договорить.

Недолго думая, я резко развернулась к принцу Лианору. Он всё это время стоял в нескольких шагах от меня, с внешним спокойствием наблюдая за нашей перепалкой.

Кажется, он ожидал чего угодно, но только не того, что произошло в следующую секунду.

Я шагнула к нему, схватила за чёрный воротник камзола и резко потянула на себя.

Лианор оказался значительно выше, поэтому мне пришлось привстать на носки. Ткань под пальцами натянулась, металлическая застёжка больно впилась в ладонь, но останавливаться было уже поздно.

Наши губы встретились.

Вокруг стало так тихо, словно все присутствующие разом перестали дышать.

На одно короткое мгновение я почувствовала лишь прохладу его губ и слабый аромат горьких трав, исходивший от воротника. Тело Лианора окаменело. Он не оттолкнул меня, но и не ответил на поцелуй. Его руки остались опущенными, а пальцы едва заметно дрогнули, будто принц решал, схватить меня за плечи или немедленно позвать стражу.

Долго поцелуй не продлился.

Разум вернулся так же внезапно, как исчез. Я отстранилась от шокированного принца соседнего государства и выпустила его воротник. На чёрной ткани остались заметные складки, которые я машинально попыталась разгладить ладонью, но вовремя поняла, что этим лишь усугубляю положение, и поспешно убрала руку.

Вот теперь стоило признать: действовать настолько импульсивно не следовало.

Я только что без разрешения поцеловала наследного принца Каймарка. Того самого человека, который через два года станет императором Лианором Вальдеком. Того, чьё имя в прошлых жизнях заставляло содрогаться правителей, генералов и простых людей.

Сперва я назвала его императором раньше времени, едва не выставив себя предательницей. Теперь же вцепилась в его одежду и поцеловала на глазах у половины столичной знати.

Превосходно.

Если продолжу в том же духе, до конца вечера мне удастся совершить ещё несколько преступлений против короны и установить своеобразный рекорд.

Однако изменить случившееся я уже не могла.

Поэтому я выпрямила спину, расправила плечи и медленно повернулась к Норталу.

Принц смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Злость на его лице смешалась с таким глубоким потрясением, что на мгновение он утратил дар речи. Его рот несколько раз беззвучно открылся и закрылся. От прежнего высокомерия не осталось и следа.

Советник рядом с ним судорожно вцепился в платок обеими руками. Его два подбородка мелко подрагивали, а глаза-бусинки, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

Позади них застыли гости бала. Одна пожилая дама прижимала ладонь к груди. Юная графиня смотрела на меня с нескрываемым восхищением. Кто-то уронил бокал, и звон разбившегося стекла прозвучал в наступившей тишине оглушительно громко.

Завтра столица будет обсуждать не расторгнутую помолвку.

Завтра все станут обсуждать этот поцелуй.

Я встретилась взглядом с Норталом. В его голубых глазах бушевала ярость.

— Прошу меня извинить— произнесла я с самым невинным выражением лица, на какое только была способна — Моё распутство совершенно не поддаётся контролю!

За моей спиной раздался тихий звук, подозрительно напоминавший сдавленный смешок.

Я медленно оглянулась.

Лианор всё ещё стоял на прежнем месте. Одна его бровь была приподнята, а серые глаза внимательно изучали моё лицо. От потрясения не осталось и следа. Теперь в его взгляде читалось опасное, почти хищное любопытство.

Он неторопливо поправил смятый воротник, провёл большим пальцем по нижней губе и едва заметно усмехнулся.

Не утруждая себя должными поклонами и реверансами, я просто развернулась и стремительно пошла прочь по коридору.

Тонкие каблуки звонко стучали по мраморному полу, юбки платья цеплялись за ноги, а корсет неприятно сдавливал грудь, мешая сделать полноценный вдох. Несколько придворных дам, попавшихся навстречу, поспешно прижались к стене, провожая меня ошеломлёнными взглядами. Кто-то попытался окликнуть, но я даже не обернулась.

Объясняться я не собиралась.

Тем более что сама пока не понимала, что именно натворила.

В конце коридора мелькнуло открытое пространство, и я резко свернула туда. За резными колоннами обнаружился небольшой балкон, окружённый невысоким каменным ограждением. Отсюда открывался вид на внутренний двор дворца: внизу темнели аккуратно подстриженные кусты, между фонтанами серебрились дорожки, а у парадного входа ожидали кареты гостей.

Я остановилась у перил и быстро оценила расстояние до земли.

Второй этаж.

Высота не слишком большая. Под балконом разбит газон, а чуть левее виднеется широкая клумба с густыми кустами роз. Если правильно сгруппироваться при падении, серьёзных повреждений быть не должно.

По крайней мере, в моём прежнем теле.

Я оглянулась через плечо. В коридоре никого не было. Лишь вдали виднелись две служанки, но они стояли ко мне спиной и увлечённо переговаривались, явно обсуждая последние события вечера.

Идеально.

Я быстро сняла туфли и сжала их в одной руке. Босые ступни тут же коснулись холодного камня, но времени на размышления не осталось. Подхватив юбки, я поставила ладонь на ограждение, перенесла вес тела вперёд и легко перемахнула через перила.

Порыв ветра взметнул края платья.

На короткое мгновение под ногами не оказалось ничего, кроме пустоты. Затем я развернула корпус, согнула колени и приземлилась на мягкий газон, перекатившись через плечо. Трава хрустнула под ладонями, подол платья испачкался. Я поднялась почти сразу и выпрямилась, стараясь не показать даже самой себе, насколько тяжело далось это приземление.

Всё-таки хорошо, что в одной из прошлых жизней я изучала военное дело.

Тогда мне приходилось часами тренироваться: учиться падать, правильно распределять вес, преодолевать препятствия и сохранять равновесие на неровной поверхности. Подобные навыки казались бесполезными для знатной девушки, но теперь именно они не позволили мне сломать лодыжку или растянуть связки.

Правда, это тело оказалось слабее, чем я привыкла.

Лёгкая дрожь в ногах, сбившееся дыхание и неприятная тяжесть в мышцах ясно об этом свидетельствовали. Валирия Эльдриган всю жизнь занималась танцами, вышиванием и придворными поклонами, но не физическими упражнениями. Даже короткий прыжок заставил сердце биться так, словно я только что пробежала несколько вёрст.

Ничего.

Это легко исправить.

Нужны тренировки, правильное питание и немного терпения. Уже через несколько месяцев я смогу вернуть телу силу, а затем и превзойти прежние возможности. Главное — не позволять аристократическим привычкам превратить меня в беспомощную фарфоровую статуэтку.

На балконе за моей спиной остался человек, которого я не заметила.

Он стоял, опираясь ладонью на каменные перила, и задумчиво смотрел мне вслед. Тёмная фигура почти сливалась с вечерними тенями, а его неподвижный взгляд провожал каждый мой шаг, пока я не скрылась за рядами кустов.

Я же ничего этого не видела.

Все мои мысли занимало одно-единственное обстоятельство: собственная импульсивность.

Нужно было вести себя осторожнее. Я прекрасно понимала, что встреча с Лианором станет важным событием, и заранее продумала, как приблизиться к нему. Собиралась представить себя лекарем, вызвать интерес своими знаниями, а затем добиться места при императорском дворе.

Спокойно. Постепенно. Без лишнего риска.

И что же я сделала вместо этого?

Врезалась в будущего императора, узнала его, позволила себе поцеловать и сбежала через балкон, словно безрассудная воровка.

Я стиснула туфли сильнее.

— Блестяще, Валирия— пробормотала себе под нос— Просто блестяще.

Лианор наверняка не забудет столь тёплый приём.

Для него этот поцелуй ничем не грозил. Мужчина его положения мог позволить себе гораздо больше. Если кто-нибудь и станет судачить об этом вечере, то в его адрес прозвучит лишь несколько снисходительных замечаний о неожиданной симпатии к дочери первого советника.

А вот моя репутация была растоптана на глазах у всех аристократов королевства.

Ещё бы.

На бал, устроенный в честь объявления официальной даты свадьбы, съехалась вся знать. Здесь присутствовали герцоги, графы, послы соседних держав, высшие чиновники и представители самых древних родов. Все они стали свидетелями моей разорванной помолвки, моего разговора с принцем Лионором, не потрудившись попрощаться ни с хозяевами вечера, ни с собственными родителями.

К утру каждый придворный салон будет полон пересказов.

Одни заявят, что я намеренно соблазнила принца Каймарка. Другие решат, будто принц Каймарка покровительствует мне и именно поэтому я осмелилась так дерзко вести себя на глазах у всех. Третьи добавят к этой истории тайную любовную связь, политический заговор и, возможно, ещё пару совершенно невероятных подробностей.

Впрочем, это уже не имело особого значения.

Я не собиралась задерживаться в этом месте. Ни после сегодняшнего скандала, ни после разрыва помолвки, ни после того, как все увидели меня рядом с Лианором. Чем раньше я уеду из столицы, тем быстрее начну воплощать новый план.

Стану лекарем.

Попаду в Каймарк.

Окажусь рядом с императором.

И выясню, что стало причиной смерти императора и императрицы.

Карета первого советника стояла у главной лестницы. Кучер, заметив меня, выпрямился на козлах, а лакей поспешил открыть дверцу. Он бросил короткий взгляд на мои босые ноги, туфли в руке и испачканный подол, но благоразумно промолчал.

Я забралась внутрь и опустилась на сиденье.

Только когда дверца закрылась, а карета тронулась с места, я позволила себе откинуться на спинку и наконец выдохнуть.

За окном медленно отдалялся дворец. Его освещённые окна мерцали в ночи, музыка едва слышно доносилась сквозь стены, а на втором этаже тёмный балкон терялся среди колонн.

Я не знала, что Лианор всё ещё стоит там.

Не знала, что он продолжает смотреть мне вслед.

И уж тем более не догадывалась, что эта короткая встреча заинтересовала его куда сильнее, чем должна была.

Глава 3

Подъезжая к родительскому дому, я заметила у ворот знакомую карету с гербом Эльдриганов на дверце. В свете фонарей отчётливо поблёскивали серебряные нити, которыми был вышит семейный герб на тёмных занавесях.

Неужели родители успели приехать раньше меня?

Я подалась вперёд и внимательнее посмотрела в окно. Лошади ещё не успели остыть после быстрой езды: тяжело переступали с ноги на ногу, беспокойно потряхивали головами, а из расширенных ноздрей вырывались белые облачка пара. У дверей особняка суетились слуги. Один из лакеев поспешно заносил внутрь дорожный сундук, другой торопливо отдавал распоряжения конюху. В окнах первого этажа горел свет, хотя в столь поздний час дом обычно уже погружался в тишину.

Значит, мне не показалось.

Я устало прикрыла глаза и потёрла пальцами висок. За один вечер мне удалось расторгнуть помолвку, публично задеть самолюбие наследного принца, поцеловать принца соседнего государства и покинуть бал босиком. Даже для меня это было многовато.

Впрочем, я ни о чём не жалела.

Почти ни о чём.

Воспоминание о губах Лианора заставило меня невольно поморщиться. Нет, всё-таки поцелуй был лишним. Я собиралась лишь поставить Нортала на место, но позволила злости взять верх.

Вдруг ночную тишину прорезал гулкий стук копыт.

Я распахнула глаза.

Звук быстро приближался. Судя по тяжёлому ритму, к дому скакал не один всадник. Через несколько мгновений послышался металлический звон доспехов и резкие команды.

Я отодвинула маленькую занавеску и открыла окно.

Холодный ночной воздух тут же ворвался внутрь, растрепав мои волосы. Я выглянула наружу и увидела приближавшийся отряд. Впереди на белом жеребце ехал принц Нортал. Его светлые волосы казались серебряными под лунным светом, а парадный камзол развевался за спиной. За ним следовало не меньше десятка королевских стражников.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Да сколько можно?

Неужели он намерен преследовать меня всю ночь?

Сначала Нортал устроил сцену в бальном зале, затем побежал за мной по дворцовым коридорам, осыпая обвинениями, а теперь явился к дому моих родителей во главе вооружённого отряда. Такая настойчивость выглядела уже не романтичной и даже не оскорбительной, а откровенно унизительной — прежде всего для него самого.

Восемь лет я покорно следовала за ним, ловила каждый взгляд, угадывала желания и боялась сказать лишнее слово. И стоило мне впервые уйти, как он внезапно обнаружил, что не способен позволить мне сделать даже несколько шагов без его разрешения.

Всего мгновение спустя всадники окружили мою карету со всех сторон. В окне мелькнули королевские цвета, послышалось нервное ржание лошадей. Кучер что-то испуганно спросил, но ему грубо приказали не двигаться.

Нортал осадил жеребца прямо перед каретой. В слабом свете уличных фонарей его лицо казалось бледным, а губы были плотно сжаты. От прежнего потрясения, вызванного моим неожиданным поцелуем с Лианором, не осталось и следа. Теперь в его голубых глазах горел холодный гнев.

Я собиралась открыть дверцу и потребовать объяснений, но голос Нортала опередил меня:

— Именем короны приказываю леди Валирии Эльдриган немедленно выйти из кареты! Она будет заключена под стражу и препровождена в темницу!

На несколько секунд мне показалось, что я ослышалась.

В темницу?

Из всех возможных последствий сегодняшнего скандала этого я точно не ожидала. За что меня собирались арестовать? За расторжение помолвки? За оскорбление достоинства наследника? Или за то, что я поцеловала принца соседнего государства на глазах у половины придворных?

Даже если Нортал считал моё поведение возмутительным, отправить дочь герцога в темницу без суда и официального обвинения он не мог. По крайней мере, не должен был.

Моё удивление быстро сменилось тревогой.

Неужели в этой жизни я не доживу даже до двадцати одного года?

После четырёх смертей я привыкла ожидать опасности, но всё же надеялась, что у меня осталось хотя бы три года. Я тщательно строила планы, планировала добраться до Каймарка и разгадать тайну повторяющейся войны. Мне и в голову не приходило, что моя пятая жизнь может закончиться в тюремной камере раньше, чем я успею покинуть родительский дом.

Снаружи раздался тяжёлый удар.

Дверца кареты резко распахнулась.

На пороге появился стражник. Он даже не попытался попросить меня выйти добровольно. Не сказав ни слова, мужчина шагнул внутрь, грубо схватил меня за локоть и рванул к себе. Боль пронзила руку.

— Отпустите— холодно потребовала я.

Он проигнорировал мои слова и потащил меня наружу.

Туфли всё ещё оставались у меня в руке. Подол платья зацепился за ступеньку, и я едва не упала лицом в дорожную пыль. Стражник рывком поставил меня на ноги, продолжая болезненно сжимать локоть.

— Я сказала, отпустите.

— Выполняйте приказ его высочества и не сопротивляйтесь — процедил он.

— Приказ его высочества не даёт вам права ломать мне руку.

Его пальцы сжались ещё сильнее.

Я подняла голову и посмотрела на Нортала. Принц наблюдал за происходящим с высоты седла. В его глазах не было ни капли сомнения. Он словно ждал, что я наконец испугаюсь, опущу голову и снова стану той кроткой девочкой, которая восемь лет соглашалась со всем, что он говорил.

— Нортал — произнесла я, намеренно отбросив церемонное обращение — вы понимаете, что делаете?

— Более чем— ответил он— Ты публично унизила королевскую семью, нарушила данное слово и вступила в недопустимую близость с другим мужчиной. Твоё поведение требует разбирательства.

— Разбирательства? — переспросила я — Именно поэтому вы явились сюда ночью с вооружённой стражей?

— Ты отказалась слушать меня во дворце.

— Потому что мне надоело слушать беспочвенные обвинения.

По лицу Нортала пробежала тень.

— Поставьте её на колени.

Я не сразу осознала смысл приказа.

Стражник за моей спиной надавил на плечо, заставляя опуститься. Второй шагнул ближе и попытался ударить меня под колени.

Тело отреагировало раньше, чем разум.

Навыки, приобретённые в четвёртой жизни, никуда не исчезли. Я могла быть одета в неудобное бальное платье, могла стоять босыми ногами на холодной дороге, но всё ещё помнила, как освобождаться от захвата и использовать силу противника против него самого.

Я резко развернулась, перехватила руку державшего меня стражника и вывернула её наружу. Мужчина изумлённо вскрикнул. Не дав ему опомниться, я шагнула вперёд, подставила бедро и рванула его на себя.

Стражник потерял равновесие.

Его ноги оторвались от земли, и через мгновение он с тяжёлым грохотом рухнул на спину. Из груди мужчины вырвался сдавленный стон. Окружавшие карету солдаты застыли, не веря собственным глазам.

Я тоже замерла лишь на мгновение.

Затем заметила меч на поясе упавшего стражника.

Мои пальцы сами сомкнулись на рукояти. Я выхватила клинок из ножен и отступила на несколько шагов. Длинный подол мешал двигаться, поэтому я без сожаления резким движением лезвия разорвала ткань почти до колена. Освободив ноги, перехватила меч обеими руками и встала в знакомую стойку.

Клинок показался непривычно тяжёлым. Это было настоящее оружие, а не учебный меч, которым я пользовалась на тренировках. И всё же ладони помнили правильный хват, тело — распределение веса, а взгляд автоматически отмечал положение каждого противника.

Вокруг стало пугающе тихо.

Стражники переводили ошеломлённые взгляды с лежавшего товарища на меня. Никто из них не ожидал, что воспитанная дочь герцога, ещё недавно считавшаяся будущей супругой наследника, сумеет перебросить взрослого вооружённого мужчину через бедро и завладеть его оружием.

Даже Нортал растерялся.

Он смотрел на меня так, словно видел впервые.

— Валирия… — медленно произнёс принц — Опусти меч.

— Прикажите своим людям отступить.

В ответ несколько клинков почти одновременно покинули ножны. Металл зазвенел в ночной тишине. Стражники окружили меня полукольцом, отрезая путь к карете и воротам особняка.

В окнах родительского дома уже двигались силуэты. Слуги заметили происходящее, а значит, вскоре сюда выйдут отец и матушка.

Прекрасно.

Для полного завершения этого вечера мне как раз не хватало вооружённого столкновения с королевской стражей на глазах у родителей.

— Ты угрожаешь наследнику престола— тихо проговорил Нортал.

— Нет. Я защищаюсь от людей, которые без объяснения причин выволокли меня из собственной кареты и попытались силой поставить на колени.

— Тебя обвиняют в измене короне.

На этот раз я действительно не смогла скрыть потрясения.

— В измене?

— Ты демонстративно разорвала помолвку, после чего на глазах у свидетелей вступила в близость с другим мужчиной. Этого достаточно, чтобы усомниться в твоей преданности.

— Я поцеловала его, а не передала ему государственные тайны.

— Ты намеренно это сделала, чтобы унизить меня.

— Наконец-то вы сказали правду— усмехнулась я— Всё это не имеет никакого отношения к безопасности государства. Вы просто не можете смириться с тем, что я предпочла вам другого мужчину.

Лицо Нортала исказилось.

Я прекрасно понимала, что лишь сильнее его разозлила, но останавливаться было поздно. Внутри кипела ярость. Восемь лет я боялась причинить ему малейшее неудобство, а теперь он послал стражу, чтобы швырнуть меня на колени только за то, что я посмела ему отказать.

— Вы сами обвинили меня в распутстве— продолжила я— Я лишь решила не разочаровывать вас в ваших суждениях.

— Ты пожалеешь о своих словах.

— Возможно. Но ещё больше я пожалею, если снова позволю вам распоряжаться моей жизнью.

Нортал спешился и передал поводья одному из солдат. Медленно приблизившись, он остановился в нескольких шагах от острия моего меча.

— Ты не умеешь им пользоваться.

Я чуть изменила положение клинка.

— Хотите проверить?

В его голубых глазах мелькнуло сомнение. Теперь он заметил, что я держу оружие слишком уверенно для девушки, всю жизнь изучавшей только этикет, танцы и языки. Но отступить на глазах у стражи Нортал уже не мог.

— Последний раз приказываю: брось меч и добровольно следуй за нами — уже прикрикивая произнес принц

— А я в последний раз предупреждаю: ещё один человек попытается прикоснуться ко мне — и я перестану проявлять сдержанность.

Уверенность в моём голосе заставила ближайших солдат замедлиться. Я не собиралась никого убивать, но сообщать об этом противникам не следовало. Мне требовалось заставить их поверить, что я готова на всё.

— Это нападение на принца! — наконец выкрикнул он, брызгая слюной— Убить её немедленно!

Последние слова прозвучали особенно пронзительно. Голос сорвался на высокой ноте, отчего приказ получился не столько грозным, сколько истеричным. Однако окружавшие Нортала стражники не осмелились усомниться в воле наследника. Обнажённые клинки блеснули в лунном свете, и солдаты начали медленно смыкать кольцо.

Разумеется, убивать королевских стражников я не собиралась. Не из человеколюбия — просто последствия были бы слишком хлопотными. Одно дело — случайно выхватить чужое оружие, защищаясь от нападения, и совсем другое — оставить после себя несколько окровавленных тел.

Проблема заключалась в том, что сами стражники явно не собирались проявлять подобное благоразумие.

Ближайший ко мне солдат перехватил меч обеими руками. По тому, как он перенёс вес на переднюю ногу, я поняла: атакует первым. Второй заходил справа, стараясь отрезать мне путь к отступлению. Ещё двое остались возле Нортала, прикрывая наследника, хотя единственным человеком, действительно угрожавшим его безопасности, сейчас был он сам.

Мне пришлось отступить на полшага и развернуться боком. Плотный корсет мешал гдышать, туфли остались где-то позади, а холодная брусчатка неприятно обжигала ступни. Не самые удобные условия для сражения, но выбирать не приходилось.

Стражник рванулся вперёд.

— Стоять!

Приказ прогремел над двором подобно раскату грома.

Ударить никто не успел.

Солдаты замерли так резко, словно натолкнулись на невидимую стену. Даже Нортал вздрогнул и невольно втянул голову в плечи.

Из темноты показался всадник.

Принц Лианор Вальдек приближался к нам на вороном жеребце. Ночь уже полностью вступила в свои права, и улица тонула в серебристом лунном свете. Тёмная шерсть коня казалась почти чёрной, но при каждом движении по его лоснящейся гладкой спине пробегали холодные отблески. Жеребец ступал легко и уверенно, высоко поднимая сильные ноги, а его длинная грива колыхалась в такт движениям.

Всадник держался в седле с такой непринуждённостью, будто родился верхом на коне. Его тёмный плащ ниспадал с плеч тяжёлыми складками, а серебряная застёжка у воротника поблёскивала в лунном свете. Ни спешки, ни тревоги в облике Лианора не было. Он приближался неторопливо, но почему-то никто не сомневался, что именно ему теперь принадлежит власть над происходящим.

Жеребец остановился всего в нескольких шагах от нас и недовольно ударил копытом по брусчатке. Из его ноздрей вырвалось облачко пара.

Лианор скользнул взглядом по обнажённым клинкам, задержался на мече в моих руках, а затем посмотрел на Нортала. Выражение его лица оставалось безмятежным, однако стражники почему-то поспешили опустить оружие.

— Принц Лианор Вальдек, это моя невеста, и вас происходящее не касается! — заявил мой бывший женишок.

Нортал старался говорить властно, но после недавнего визга его голос звучал не слишком убедительно. Он расправил плечи и выпятил грудь, словно хотел казаться выше, однако рядом с сидевшим на коне Лианором выглядел капризным ребёнком, требующим вернуть отнятую игрушку.

Тёмные брови каймаркского принца едва заметно приподнялись.

— Насколько мне известно, вы только что расторгли помолвку, разве нет? — спокойно уточнил он.

Он не повысил голоса и не произнёс ни единой угрозы. И всё же в его тоне прозвучало нечто такое, отчего советник Нортала нервно промокнул платком шею, а несколько придворных, когда только успели тут оказаться, поспешно отвели глаза.

— Я имею право наказать даже бывшую невесту! — взвизгнул Нортал — Тем более она подняла против меня меч!

Я возмущённо вскинула голову.

— После того как ваши стражники попытались схватить меня по вашему приказу!

— Молчать! Тебе никто не позволял говорить!

— А вам никто не позволял казнить людей из-за уязвлённого самолюбия, но это вас почему-то не останавливает.

— Видите?! — обратился он к Лианору, словно рассчитывал найти в нём поддержку — Она совершенно неуправляема! Эта женщина не знает ни почтения, ни своего места!

Лианор перевёл взгляд на меня.

На его губах промелькнула тень улыбки.

— Неуправляема, говорите?

Мне совершенно не понравилась прозвучавшая в его голосе заинтересованность.

— Именно! — Нортал воспринял его слова по-своему— Поэтому я сам решу, как с ней поступить.

— Боюсь, это уже не ваше дело— холодно заметил Лианор. — Вы публично отказались от леди Валирии и объявили о расторжении помолвки. Следовательно, она больше не связана с вами никакими обязательствами.

— Но…

— Или вы намерены взять свои слова обратно?

Нортал задохнулся от возмущения.

На него смотрели десятки придворных. Признать, что он передумал, значило окончательно выставить себя посмешищем. Особенно после продолжительной речи о моей распущенности и недостоинстве. Однако согласиться с Лианором означало признать, что он утратил право распоряжаться моей судьбой.

Несколько мгновений Нортал мучительно пытался найти выход из ловушки.

— Разумеется, нет! — наконец выпалил он — Но её необходимо наказать за дерзость!

— Что ж, в таком случае девушка действительно свободна.

Лианор произнёс это таким тоном, словно только что получил подтверждение чему-то чрезвычайно важному.

Прежде чем кто-либо успел понять его намерения, он легко соскочил с коня. Движение получилось настолько стремительным и отточенным, что тяжёлый тёмный плащ взметнулся за его спиной подобно крыльям огромной птицы. Жеребец переступил с ноги на ногу, но остался на месте, повинуясь едва заметному движению руки хозяина.

Принц направился ко мне.

Я невольно отступила, но сразу остановилась, не желая показывать страх. Конечно, рядом находился человек, по вине которого я погибла четыре раза, однако сейчас он ещё не был ни императором, ни завоевателем. Передо мной стоял всего лишь молодой принц Каймарка.

Правда, от этого почему-то не становилось спокойнее.

Лианор остановился в шаге от меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, по растрёпанным волосам, порванному подолу и обнажённому мечу. Я внезапно осознала, насколько странно выгляжу: босая, взъерошенная, с чужим оружием в руке и толпой стражников вокруг.

Наверное, не такой он представлял себе нашу вторую встречу.

Впрочем, и я её представляла совсем иначе.

— Отдайте меч — негромко произнёс Лианор.

Я настороженно прищурилась.

— Зачем?

— Он вам сейчас не понадобится.

— Не могу сказать, что последние несколько минут убедили меня в этом.

В его глазах мелькнуло веселье.

— Я не позволю им причинить вам вред.

Удивительно, но прозвучавшие слова показались не обещанием, а свершившимся фактом.

После короткого колебания я перевернула меч рукоятью вперёд и протянула его Лианору. Он принял оружие и небрежно передал ближайшему стражнику. Тот поспешил убрать клинок в ножны, словно боялся, что принц передумает.

А затем произошло нечто совершенно невероятное.

Лианор Вальдек опустился передо мной на одно колено. Его плащ широким полукругом лёг на брусчатку. Одну руку Лианор согнул в локте, прижав раскрытую ладонь к груди со стороны сердца, а вторую протянул мне. Несмотря на холодные камни под коленом и десятки устремлённых на него взглядов, он выглядел совершенно невозмутимым.

— Леди Валирия Эльдриган— торжественно произнёс он — удостоите ли вы меня чести стать моей невестой?

Мир вокруг меня замер.

Несколько мгновений я могла лишь молча смотреть на него, пытаясь убедиться, что не ослышалась. Возможно, недавние события окончательно лишили меня рассудка. Другого объяснения происходящему я не находила.

Что это вообще такое?

Как это понимать?

Мой будущий убийца предлагал мне выйти за него замуж!?

Глава 4

Человек, который в каждой из моих предыдущих жизней становился причиной моей гибели, сейчас стоял передо мной на одном колене и ожидал ответа. Пусть Лианор ещё не знал, кем станет и сколько несчастий принесут его решения, я знала это слишком хорошо.

В памяти одна за другой вспыхнули картины прошлых смертей: боль, огонь, кровь, удушающий дым. Лица людей, которых мне не удалось спасти. Последние мгновения.

Нет. Такое предложение нельзя было принимать.

Даже если первоначально я собиралась приблизиться к Лианору, становиться его женой в мои планы точно не входило. Мне требовалось попасть ко двору Каймарка в качестве лекаря, выяснить причины будущих событий и по возможности изменить их. А брак с человеком, которого я до сих пор считала своим убийцей, был совершенно иным уровнем безумия.

К тому же он видел меня всего второй раз в жизни.

Вернее, в этой жизни.

Я сделала поспешный шаг назад.

— Извините, Ваше Высочество, но я вынуждена отказаться.

Тишина стала почти осязаемой.

Лицо Нортала вытянулось. Он явно не мог поверить, что женщина, которую он только что публично отверг, следом отказала принцу одной из могущественнейших держав континента. Советник перестал вытирать пот и уставился на меня круглыми глазами. Даже Лианор впервые за всё время выглядел искренне удивлённым.

Впрочем, его замешательство продолжалось лишь мгновение.

— Могу я узнать причину? — спросил он, не поднимаясь с колена.

— Сегодня я уже лишилась одного жениха — осторожно ответила я — Думаю, заводить второго до окончания вечера было бы несколько опрометчиво.

В толпе послышался сдавленный смешок, мгновенно перешедший в кашель.

Уголок рта Лианора дрогнул.

— В таком случае я могу повторить предложение завтра.

— Боюсь, дело не только в неподходящем времени.

— Значит, мне придётся выяснить, в чём ещё.

Он произнёс это мягко, однако я почему-то сразу поняла: мой отказ нисколько его не остановил. Напротив, кажется, только сильнее заинтересовал.

Прежде чем я успела подобрать ответ, со стороны донёсся стремительный стук колёс. Цокот копыт и грохот кареты по брусчатке нарушили напряжённую тишину.

Все одновременно обернулись.

К нам на полной скорости приближалась королевская карета. Позолоченные гербы на дверцах вспыхивали в лунном свете, тёмно-синие занавески колыхались за стёклами, а запряжённые четвёркой белоснежных лошадей кучера едва успевали удерживать экипаж на поворотах. По бокам скакали королевские гвардейцы, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего.

Карета резко остановилась возле дворцовых ступеней. Лошади тревожно заржали, кучер натянул поводья, а один из лакеев едва успел спрыгнуть с запяток и открыть дверцу.

Не дожидаясь поданной руки, из кареты поспешно вышел король.

Король на несколько долгих мгновений застыл возле кареты, словно пытался одним взглядом разобраться в представшей перед ним картине.

Его внимание поочерёдно скользнуло по обнажённым мечам стражников, по раскрасневшемуся от ярости Норталу и остановилось на Лианоре. Принц Каймарка уже успел подняться с колена и теперь стоял передо мной, будто невзначай заслоняя от людей бывшего жениха. Его широкие плечи скрывали меня почти полностью, а рука покоилась возле рукояти меча. Поза казалась расслабленной, но я чувствовала исходившее от него предупреждение: один неверный шаг — и этот вечер закончится кровью.

Король заметил всё. Его лицо на мгновение посуровело.

— Убрать оружие! — приказал он.

Стражники послушно опустили мечи. Некоторые из них сделали это с заметным облегчением: вступать в бой с наследником Каймарка никто не желал. Нортал же открыл рот, собираясь возразить, но отец бросил на него такой взгляд, что принц благоразумно промолчал.

Тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание разгорячённых лошадей. Вороной жеребец Лианора нетерпеливо переступал копытами по брусчатке, а на его гладкой шерсти серебрились отблески луны.

Король медленно подошёл ближе. Остановившись напротив Лианора, он почтительно наклонил голову:

— Принц Лианор, приношу вам свои извинения за случившееся. Уверяю, никто не намеревался оскорбить представителя Каймарка или поставить под угрозу вашу безопасность.

Лианор ничего не ответил. Он лишь чуть заметно приподнял бровь, давая понять, что объяснение выслушал, однако принимать его пока не торопится.

Тогда король перевёл взгляд на меня. В его глазах отразилась досада — не столько из-за моего унижения, сколько из-за последствий опрометчивого поступка сына.

— Леди Валирия, мне очень жаль, что Нортал разорвал вашу помолвку столь недостойным образом — продолжил он — Я приношу извинения от его имени. Подобные вопросы следует решать наедине, а не выставлять девушку в невыгодном свете перед всем высшим обществом.

Я молча склонила голову.

Что тут можно было ответить?

Король говорил правду. Разорванная помолвка ложилась пятном прежде всего на мою репутацию, и совершенно не имело значения, кто был виноват. Уже завтра весь город будет обсуждать случившееся. В гостиных, на прогулках и за закрытыми дверями дамы станут перешёптываться, прикрывая улыбки кружевными веерами. Одни будут притворно сочувствовать, другие — откровенно злорадствовать.

Меня назовут недостаточно красивой, недостаточно покорной или недостаточно искусной для того, чтобы удержать возле себя наследного принца. Наверняка найдутся и те, кто решит, будто у Нортала были веские причины избавиться от неподходящей невесты.

Никому и в голову не придёт осуждать мужчину.

Даже если правда станет известна, в обществе всё равно постараются отыскать в случившемся мою вину.

Я прекрасно понимала, что эта помолвка давно превратилась в цепь, и всё же способ, которым Нортал её разорвал, был унизителен. Конечно, я не собиралась оплакивать потерю подобного жениха, однако мысль о последствиях не доставляла удовольствия.

— Это не было недоразумением! — не выдержал Нортал — Она подняла на меня меч!

— После того как ты приказал страже схватить её — холодно напомнил король.

— Она оскорбила меня!

— Достаточно.

Одного слова хватило, чтобы Нортал наконец замолчал. На его лице отразилось возмущение, однако спорить с отцом на глазах у иностранного принца он не осмелился.

Лианор, до этого безучастно наблюдавший за семейной ссорой, едва заметно усмехнулся. В этой усмешке не было ни доброжелательности, ни веселья. Скорее она напоминала оскал хищника, которому наскучил поднятый добычей шум.

— Что ж, раз мы выяснили, что всё произошедшее было недоразумением, я хотел бы поговорить с леди Валирией наедине — произнёс он.

Король нахмурился, но прямо отказать высокому гостю не мог. Особенно после того, как его собственный сын едва не спровоцировал вооружённое столкновение.

Лианор повернул ко мне голову. Лунный свет скользнул по его резкому профилю, зажёг серебристый отблеск в чёрных волосах и сделал глаза темнее. В них не отражалось ничего, что могло бы подсказать мне истинные намерения этого человека.

— Если вы, конечно, не струсите — добавил он.

Я затаила дыхание.

Вот, значит, как.

Он прекрасно понимал, что после таких слов я уже не смогу отказаться. По крайней мере, не прилюдно. Стоило мне отступить — и Лианор получил бы подтверждение, что я его боюсь. А страх всегда превращался в оружие в руках подобных мужчин.

О принце Каймарка рассказывали разное. Одни называли его великим будущим правителем, способным вывести своё государство к невиданному процветанию. Другие говорили о его непреклонной честности и о том, что он неизменно держит данное слово. Солдаты восхищались его доблестью и уверяли, что Лианор никогда не прячется за спинами подчинённых.

Однако было у него и другое прозвище.

Смертоубийца.

Его произносили шёпотом, предварительно убедившись, что поблизости нет ни людей Каймарка, ни тех, кто мог бы донести принцу о неосторожных словах. Прозвище это Лианор получил не случайно. Поговаривали, что он беспощаден к врагам, не прощает предательства и никогда не забывает нанесённых ему оскорблений.

А мне было известно гораздо больше остальных.

Я своими глазами видела, во что этот человек превратится в будущем.

В четвёртой жизни он стал моим убийцей.

И теперь тот же самый мужчина стоял напротив меня и смотрел так, словно между нами существовала какая-то тайна.

Мне отчаянно хотелось отвернуться, но я заставила себя выдержать его взгляд.

— Мне нечего бояться, Ваше Высочество — ответила я.

— В таком случае вы не станете возражать против беседы?

В его голосе слышался вызов.

Отказаться значило вызвать подозрения, а соглашаться было безрассудно. И всё же второго пути мне не оставили.

— Не стану.

— Валирия, ты не обязана… — начал Нортал, внезапно вспомнивший о своём праве вмешиваться в мою жизнь.

Я резко обернулась к нему.

— Насколько мне известно, некоторое время назад вы сами разорвали нашу помолвку. Поэтому не понимаю, какое отношение моё решение имеет к вам.

Нортал побагровел, но ответить не успел.

— Никакого — спокойно подтвердил Лианор.

Это единственное слово прозвучало как окончательный приговор.

Он повернулся ко мне и протянул руку, однако я сделала вид, что не заметила этого жеста.

— Мы можем поговорить в имении моих родителей — предложила я , подозревая что родители не осмелятся перечить принцу соседнего государства.

— В таком случае ведите, леди Валирия.

Наше появление в родительском имении вызвало настоящий переполох.

Слуги распахнули двери, ещё не успев до конца понять, кто пожаловал в столь поздний час. Управляющий выбежал нам навстречу, на ходу застёгивая камзол, и сначала посмотрел на меня с явным недоумением. Платье было испачкано у подола, волосы растрепались, а на лице наверняка отражалось напряжение пережитого вечера.

Но стоило ему увидеть мужчину за моей спиной, как все вопросы исчезли.

Управляющий вытянулся так резко, будто проглотил шпагу.

— Ваше Высочество — пролепетал он, склонившись в поклоне.

Следом в холл поспешно вышли мои родители. Матушка прижала ладонь к груди, а отец застыл на верхней ступени лестницы, переводя озадаченный взгляд с меня на принца Каймарка. Для начала меня тут уже никто не ждал. Родители не пустили бы меня и выгнали. От этого поступка в данной ситуации их останавливает только Лианор.

— Его Высочество желает поговорить со мной наедине— объяснила я, стараясь говорить как можно спокойнее — Подготовьте, пожалуйста, малую гостиную.

Отец хотел что-то возразить, но Лианор всего лишь посмотрел на него. Этого оказалось достаточно.

Нас впустили без лишних разговоров.

Через несколько минут мы уже сидели в малой голубой гостиной, получившей своё название из-за цвета стен и мебели. Серебряные нити на обивке кресел поблёскивали в свете свечей, а на бледно-голубых обоях переплетались тонкие узоры из белых цветов. В камине потрескивали поленья, наполняя комнату мягким теплом, однако я всё равно не могла избавиться от пробежавшего по спине холода.

Лианор расположился в кресле напротив. Ноги он поставил чуть шире, а одну руку небрежно положил на подлокотник. Откинувшись на спинку, принц с невозмутимым видом наблюдал за мной.

Казалось, это не он был гостем в чужом доме, а я явилась к нему на аудиенцию.

Прямая спина, расслабленные плечи, спокойный взгляд. Он не делал ничего угрожающего, и всё же его присутствие заполняло собой комнату, не оставляя места ни для спокойствия, ни для свободного дыхания.

Молодая служанка дрожащими руками расставила на столе фарфоровые чашки. Серебряный чайник едва заметно позвякивал о блюдце, когда она наливала ароматный чай. Девушка изо всех сил старалась не смотреть на гостя, но то и дело украдкой косилась в его сторону.

Лианор словно не замечал её волнения.

Я же пристально наблюдала за каждым его движением, пытаясь разгадать цель этого неожиданного визита. Случайной нашу встречу я уже не считала. Слишком вовремя он появился. Слишком решительно вмешался. И его предложение…

Нет, произнесённые им слова никак не могли быть обычной шуткой.

— Благодарю. Можете идти — сказала я служанке.

Та поспешно поклонилась и почти выбежала из гостиной. За её спиной тихо закрылась дверь.

Мы остались вдвоём.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Слышалось лишь потрескивание огня да мерное тиканье часов на каминной полке.

Я не притронулась к чаю. Вместо этого сцепила пальцы на коленях, чтобы Лианор не заметил их дрожь, и посмотрела ему прямо в глаза.

— Мне хотелось бы знать, что вы задумали.

Мой голос прозвучал удивительно ровно. Никто не догадался бы, что внутри у меня всё дрожало от волнения и страха за будущее.

От прежних жизней я усвоила главное: если опасность нельзя избежать, лучше встретить её лицом к лицу.

Лианор неторопливо взял чашку. Его пальцы коснулись тонкой фарфоровой ручки, но пить он не стал. Несколько секунд принц разглядывал поднимавшийся над чаем пар, будто мой вопрос не заслуживал немедленного ответа.

— Почему вы решили, что я что-то задумал? — наконец поинтересовался он.

— Потому что мужчины вроде вас не предлагают незнакомым женщинам стать их невестами без причины.

— Мужчины вроде меня?

— Будущие правители — осторожно пояснила я — Вы не совершаете необдуманных поступков.

— Вы слишком высокого мнения о моей рассудительности.

— Скорее, я не настолько наивна, чтобы поверить в вашу внезапную влюблённость.

В серых глазах появилось насмешливое выражение.

— Влюблённость? Нет, леди Валирия, о ней я ничего не говорил.

— Тогда зачем вы сделали это предложение?

Лианор поставил чашку обратно на блюдце и чуть подался вперёд. Его движения были медленными, почти ленивыми, но мне инстинктивно захотелось отодвинуться. Я заставила себя остаться на месте.

— Не кажется ли вам, что после того, как вы прилюдно меня поцеловали, вы обязаны взять на себя ответственность и стать как минимум моей невестой? — произнёс он с усмешкой.

Я уставилась на него, не веря собственным ушам.

Что?!

Этот… этот…

Да он же просто нахал!

От возмущения страх на несколько мгновений отступил. Щёки мгновенно вспыхнули, а пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Взять на себя ответственность? — медленно переспросила я — За поцелуй?

— Именно.

— Насколько я помню, вы не сопротивлялись.

— Вы не оставили мне выбора.

— У вас был меч.

— Предлагаете мне защищать свою честь оружием?

— Уверена, от недостатка способов защиты вы не страдаете.

Улыбка Лианора стала шире. Похоже, мой гнев откровенно его забавлял.

— И всё же, леди Валирия, честь наследного принца Каймарка оказалась запятнана. Причём на глазах у множества свидетелей.

Я несколько раз моргнула.

Этот мужчина издевался надо мной. Несомненно и совершенно бессовестно.

— Боюсь, ваша репутация переживёт один невинный поцелуй.

— Невинный? — Он задумчиво склонил голову — Я бы не стал называть его именно так.

— В таком случае у нас разные представления о случившемся.

— Возможно. Но теперь о нём будут говорить.

— Сегодня произошло достаточно событий, чтобы наш поцелуй оказался не единственной темой для пересудов.

— Вы недооцениваете высшее общество. Расторгнутая помолвка, поцелуй с иностранным принцем и моё предложение руки и сердца превосходный материал для слухов.

От его слов внутри всё неприятно сжалось. Он был прав. К утру о скандале узнает столица, а через несколько дней и половина королевства.

Я прищурилась:

— Вы сделали предложение не ради моей репутации.

Веселье медленно исчезло из глаз Лианора. Теперь он смотрел на меня серьёзно и внимательно.

— Разумеется, нет.

— Тогда чего вы хотите?

Он выдержал короткую паузу.

— Вас, леди Валирия.

У меня перехватило дыхание.

Ответ прозвучал слишком просто. Слишком прямо. И потому напугал гораздо сильнее любых угроз.

Глава 5

От негодования я могла лишь открывать и закрывать рот, точно выброшенная на берег рыба. В голове теснились десятки оскорбительных слов, однако ни одно из них не казалось достаточно выразительным.

Да как он вообще мог говорить о моей ответственности? Особенно после того, как сам воспользовался ситуацией и, судя по его довольному виду, ничуть об этом не сожалел!

— Для мужчин не существует понятия чести— наконец выпалила я, вкладывая в каждое слово всё накопившееся отвращение— Себя и свою репутацию вынуждена хранить только женщина. На вашем добром имени моя выходка никак не отразится. Напротив, вас наверняка начнут поздравлять с очередной победой.

Улыбка Лианора стала шире, но он не перебил меня.

И правильно сделал.

Я всегда ненавидела эту вопиющую несправедливость. Мужчина мог менять любовниц, словно перчатки, открыто содержать фавориток, заводить интрижки с замужними дамами и оставлять после себя разбитые сердца. В худшем случае за его спиной неодобрительно покачали бы головами, а затем снисходительно заметили, что такова мужская природа.

Но женщине было достаточно один раз оступиться или просто оказаться объектом слухов чтобы её имя навсегда оказалось запятнанным. Никого не интересовало, что произошло на самом деле. Никто не желал разбираться, была ли она виновата или стала жертвой чужих намерений. Общество выносило приговор быстро и безжалостно, а оправдание считало ещё одним доказательством вины.

Мир вообще был куда более снисходителен к мужчинам, нежели к женщинам.

И сейчас Лианор пытался представить дело так, будто это я опорочила его, хотя прекрасно знал, что все последствия случившегося придётся расхлёбывать именно мне.

— Поэтому избавьте меня от разговоров о вашей пострадавшей чести— закончила я— Она находится в полной безопасности.

Принц невозмутимо взял со стола фарфоровую чашку. Его длинные пальцы обхватили тонкую ручку, украшенную позолотой, и на короткое мгновение я невольно залюбовалась изящной точностью его движений. Лианор сделал небольшой глоток, будто мы обсуждали не возможный брак, а погоду, после чего поставил чашку обратно на блюдце.

Фарфор тихо звякнул, но в напряжённой тишине малой гостиной этот звук показался почти оглушительным.

— И всё же я настаиваю на том, чтобы вы взяли ответственность за свои действия и сопроводили меня в мою страну в качестве невесты — невозмутимо произнёс он.

Его губы медленно растянулись в хищном оскале.

Вот же невыносимый человек!

Он продолжал говорить так, словно всё уже решил. Словно моё согласие являлось пустой формальностью, а отъезд в чужую страну в качестве невесты совершенно незнакомого мужчины был чем-то само собой разумеющимся.

Я несколько долгих мгновений молча смотрела на него, пытаясь понять, насколько серьёзно следует воспринимать эти слова. Однако лицо Лианора, несмотря на усмешку, оставалось непроницаемым. Он явно чего-то добивался, только я пока не могла определить, чего именно.

— А если обойтись без мальчишеского ребячества? — прямо спросила я.

В его взгляде промелькнуло удивление. Вероятно, принц ожидал, что я начну смущаться, возмущённо отрицать произошедшее или стану заверять его, что невинна и никогда прежде не приближалась к мужчине настолько близко.

Но изображать трепетную девицу у меня не было ни малейшего желания.

Я состояла в отношениях с мужчинами. Всё-таки мне было интересно узнать, каково это — испытывать привязанность, доверять кому-то настолько, чтобы впустить его в свою жизнь, и строить планы на общее будущее. Дважды я позволяла себе поверить, что смогу создать семью и обрести хотя бы подобие тихого счастья.

Оба раза закончились неудачей.

Первый кавалер оказался неисправимым лжецом. Он красиво ухаживал, говорил правильные слова и клялся, что никогда прежде не испытывал ничего подобного. Я почти поверила ему — до тех пор, пока не обнаружила, что такие же признания он делал ещё двум женщинам. Причём одну из них успевал навещать в те самые дни, когда уверял меня в своей занятости.

Второй был добрее и, возможно, действительно любил меня. Наши отношения могли привести к браку, однако судьба решила иначе: он умер прежде, чем успел сделать официальное предложение.

После этого я перестала ждать от любви чего-то значительного. Привязанность делала людей уязвимыми, обещания слишком часто оказывались пустыми, а надежды имели неприятное свойство разбиваться в самый неподходящий момент.

В общем-то, ничего интересного.

И уж точно ничего такого, ради чего стоило соглашаться на брак с опаснейшим человеком континента.

— Просто я влюбился в вас с первого поцелуя— без тени сомнения сообщил Лианор.

Я только хмыкнула и перевела задумчивый взгляд к окну.

За тонким стеклом колыхались верхушки деревьев. По садовой дорожке ветер гнал несколько сорванных листьев, и они шуршали по светлому камню, сталкиваясь друг с другом. Мир снаружи казался удивительно спокойным, словно в голубой гостиной сейчас не решалась моя дальнейшая судьба.

— Тогда вам крупно не повезло— сухо заметила я— Потому что я не верю в любовь с первого взгляда. И тем более с первого поцелуя.

— Это было бы логично, если бы решение зависело исключительно от ваших убеждений.

Я медленно повернула голову.

— А от чего оно зависит?

Насмешка на лице принца постепенно исчезла. Он больше не выглядел мужчиной, который развлекался, дразня возмущённую девушку. Черты его лица заострились, а взгляд стал холодным и сосредоточенным.

— От обстоятельств, в которых вы оказались.

— Просветите меня.

Лианор сцепил пальцы и положил руки на колено. Даже сидя в кресле, он каким-то образом умудрялся подавлять своим присутствием всё вокруг. Голубая гостиная, всегда казавшаяся мне уютной и просторной, теперь стала тесной. Воздух словно загустел, и каждый вдох давался с трудом.

— Принц расторг вашу помолвку прилюдно и сделал это настолько унизительным способом, насколько вообще возможно— ровно проговорил он— К завтрашнему утру об этом будет знать вся столица. Через неделю слухи доберутся до самых отдалённых провинций.

Я сильнее сжала пальцы на коленях, но промолчала.

Он говорил правду.

Как бы королевская семья ни пыталась представить произошедшее досадным недоразумением, свидетелей было слишком много. Некоторые гости наверняка уже покинули дворец, торопясь первыми поделиться услышанным. К вечеру история обрастёт подробностями, которых никогда не существовало, а к утру я превращусь либо в несчастную обманутую девушку, либо в коварную интриганку, не сумевшую удержать наследника.

Оба варианта были одинаково унизительными.

— С учётом того, что принц отменил вашу помолвку, вас некому защитить— продолжил Лианор.

— У меня есть отец.

— Первый советник защищает интересы королевства — возразил он — И вынужден подчиняться человеку, чей сын вас опозорил. Если король потребует замять скандал, ваш отец не сможет открыто выступить против него, не поставив под угрозу своё положение и всю семью.

— Мой отец найдёт способ.

— Возможно— согласился Лианор— Но пока он будет искать этот способ, общество вынесет вам приговор.

Внутри неприятно похолодело.

Я не хотела признавать его правоту, особенно после нелепых разговоров о поцелуе и ответственности, но спорить с очевидным было трудно. Отец действительно не мог открыто обвинить королевскую семью. Даже если он потребует публичных извинений, люди всё равно будут шептаться. Для высшего общества не имело значения, кто виноват на самом деле. Сплетникам нужна была увлекательная история, а не правда.

— Допустим— осторожно сказала я — Но при чём здесь вы?

Лианор наклонился вперёд, положив локти на колени. Между нами осталось совсем небольшое расстояние. Я почувствовала исходящее от него тепло и уловила уже знакомый терпкий запах древесных благовоний.

— Рядом с вами должен оказаться человек, чьё имя заставит их замолчать.

— И вы великодушно предлагаете своё?

— Именно.

— Из чистого сострадания?

— Я не испытываю к вам сострадания, леди Валирия.

Прямота ответа заставила меня нахмуриться.

— Тогда из-за внезапно вспыхнувшей любви?

— Можете считать так, если эта версия покажется вам более приятной.

— Она кажется мне более нелепой.

— Зато достаточно правдоподобной для окружающих— Лианор чуть склонил голову— Отвергнутая невеста наследного принца, которая в тот же вечер привлекла внимание принца Каймарка, больше не будет выглядеть жалкой. Вас станут считать женщиной, ради которой готовы соперничать сильнейшие мужчины. Насмешки сменятся завистью, а ваш бывший жених окажется в положении глупца, собственными руками отказавшегося от того, что другой счёл бесценным.

Я внимательно смотрела на него, пытаясь отыскать скрытую ловушку.

Она точно была.

Такие люди, как Лианор, не совершали благородных поступков без причины. Тем более ради женщин, которых знали меньше часа.

— Звучит убедительно — признала я— Но это объясняет, почему помолвка выгодна мне. Вы так и не сказали, зачем она нужна вам.

В чёрных глазах снова вспыхнуло веселье.

— Неужели вам недостаточно признания в любви?

— Нет.

— Какая вы недоверчивая.

— А вы, Ваше Высочество, слишком опасны, чтобы верить вам на слово.

Улыбка Лианора стала медленной и почти довольной.

— Вот теперь, леди Валирия, мы наконец начали говорить откровенно.

М-да уж…

Не имей я за плечами опыта четырёх прошлых жизней, то, вероятно, ухватилась бы за эту возможность, даже не задумываясь о последствиях. Какая девушка в моём положении отказалась бы от подобного предложения? Стоило мне согласиться, и уже завтра придворные дамы захлёбывались бы от зависти, а Нортал превратился бы в посмешище, собственными руками отдавшее бесценное сокровище своему будущему сопернику.

Когда-то этого оказалось бы достаточно, чтобы вскружить мне голову.

Юная и наивная Валирия наверняка увидела бы в предложении Лианора чудесное спасение. Она решила бы, что судьба наконец сжалилась над ней и послала благородного мужчину, готового защитить её от насмешек, осуждения и гнева бывшего жениха. Возможно, она даже убедила бы себя, что внезапная любовь действительно существует, а суровый каймаркский принц каким-то непостижимым образом разглядел в ней ту единственную, которую искал всю жизнь.

Однако прежней Валирии больше не существовало.

Нынешняя я слишком хорошо знала цену красивым обещаниям и мужскому покровительству. Больше я не собиралась повторять прежних ошибок.

Женщине вовсе не обязательно принадлежать мужчине, чтобы обрести своё место в мире. Необязательно искать мужа, прятаться за его титулом и надеяться, что он окажется достаточно добр, чтобы позволить ей дышать свободно. Я могла посвятить себя науке, продолжить исследования, получить признание благодаря собственному уму, а не удачному браку. Могла самостоятельно распоряжаться своей жизнью и однажды добиться того, чтобы к моим словам прислушивались не из-за имени отца или положения супруга.

И всё же отвернуться от предложения Лианора и забыть о нём я тоже не могла.

Передо мной находился не просто красивый мужчина и не только наследник могущественного престола. Это был будущий император Каймарка. Тот самый беспощадный завоеватель, имя которого через несколько лет будут произносить с ужасом даже в самых отдалённых уголках континента.

Мне было известно, что принц Лианор всегда считался человеком слова. Он не разбрасывался обещаниями и не нарушал данных клятв, даже когда их исполнение становилось для него невыгодным. Его уважали как сильного воина, талантливого военачальника и наследника, безгранично преданного своей стране. Он заботился о Каймарке и его народе с такой же решительностью, с какой впоследствии обрушился на соседние государства.

При этом до определённого момента за ним не замечали бессмысленной жестокости. Лианор был суров, порой безжалостен, но тираном его не считали. Он не устраивал казней ради развлечения, не разорял собственные земли и не позволял знати безнаказанно издеваться над простыми людьми.

Всё изменится через два года.

В Каймарке неожиданно сменится правитель, и Лианор взойдёт на престол. А спустя всего полгода после коронации его войска пересекут границы соседних государств. Начнётся череда кровопролитных столкновений, и остановить её уже никто не сумеет.

Мне доводилось слышать, что причиной произошедшего стала гибель родителей Лианора. Они умрут при загадочных обстоятельствах, а сам принц начнёт собственное расследование. В конце концов он раскроет какую-то страшную тайну, связанную с их убийством, после чего прольётся немало крови.

К сожалению, подробности этой истории оставались для меня неизвестны.

В прошлых жизнях я почти не интересовалась внутренними делами Каймарка. Сначала была слишком занята попытками угодить окружающим, потом старалась изучить мир, а позднее — просто выжить. Новостные сводки попадали мне в руки редко, да и времени внимательно изучать их не было. Я знала лишь разрозненные слухи, обрывки чужих разговоров и то, что успела услышать от перепуганных беженцев.

Но сейчас родители Лианора были ещё живы.

При этой мысли я невольно задержала дыхание.

Если мне удастся оказаться рядом с принцем, я, возможно, сумею выяснить, что именно произойдёт через два года. Предупредить его. Найти тех, кто готовит убийство. Спасти императорскую чету и тем самым устранить причину, которая превратит Лианора в беспощадного завоевателя.

Разумеется, никаких гарантий не существовало. Я могла ошибаться. Гибель его родителей могла оказаться лишь поводом, а не настоящей причиной будущих событий. Да и сам Лианор был слишком умён и подозрителен, чтобы позволить невесте вмешиваться в государственные дела.

И всё же это был шанс.

Возможно, единственный шанс изменить не только собственную судьбу, но и будущее тысяч людей.

Я снова посмотрела на принца. Он терпеливо ждал моего ответа. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд был слишком внимательным. Казалось, Лианор замечал каждую промелькнувшую на моём лице эмоцию и пытался понять, какое решение я приму. Он никуда меня не торопил, однако я чувствовала исходящее от него напряжение.

Этот человек определённо что-то задумал.

Что ж, у меня тоже были собственные планы.

Если Лианор желал превратить нашу помолвку в сделку, то я не собиралась соглашаться на неё вслепую. Прежде чем связать с ним своё имя, мне следовало установить правила и убедиться, что он действительно намерен держать слово.

Я медленно расправила плечи и позволила лёгкой улыбке коснуться губ.

— Значит, вы уверяете, что влюблены в меня? — произнесла я, пристально наблюдая за его лицом.

Ни один мускул на нём не дрогнул. Только в чёрных глазах на мгновение мелькнул едва заметный огонёк, словно мой вопрос его позабавил.

— По этой причине я и предложил вам помолвку — невозмутимо ответил Лианор.

Лгал он удивительно убедительно.

Если бы я не знала, насколько нелепо звучит его признание, то, возможно, даже поверила бы. Его голос был ровным, взгляд прямым, а выражение лица настолько серьёзным, словно принц сообщал не о внезапно вспыхнувшем чувстве, а приносил священную клятву.

— В таком случае вы готовы принять несколько моих условий? — поинтересовалась я.

В моём голосе появились намеренно кокетливые нотки. Я слегка склонила голову и осторожно стрельнула глазами в сторону Лианора, проверяя его реакцию. Пусть думает, что перед ним всего лишь польщённая девушка, решившая немного покапризничать перед согласием.

Однако взгляд принца сразу стал проницательнее.

Он понял, что мои условия окажутся вовсе не безобидными прихотями избалованной аристократки.

Несколько долгих мгновений Лианор молча рассматривал меня. Затем на его губах появилась едва заметная улыбка.

— Всё, что будет мне по силам, я исполню — ответил он.

Я мысленно усмехнулась.

Очень осторожная формулировка. Он не пообещал исполнить любое моё желание, оставив себе возможность объявить неудобное условие невозможным.

Что ж, будущий император, посмотрим, насколько далеко вы готовы зайти ради этой странной помолвки.

Глава 6

— Тогда для начала всё необходимое для свадебной церемонии я закуплю лично— неторопливо произнесла я, загибая первый палец.

Сделав вид, что полностью поглощена перечислением будущих прихотей, я украдкой наблюдала за Лианором. На его лице не дрогнул ни один мускул. Что ж, раз так, придётся постараться.

— Помимо этого, мне понадобится личный кабинет, где я смогу работать и учиться— продолжила я и загнула второй палец — Просторный, светлый и непременно с отдельным входом. Я не желаю, чтобы каждый посетитель проходил через весь дворец и привлекал к себе ненужное внимание.

Если я отправлюсь в Каймарк, то должна получить возможность заниматься медициной. Мне понадобятся поставщики редких лекарственных трав, алхимических порошков и инструментов. Кроме того, требовалось место, где я могла бы разговаривать с пациентами без посторонних ушей. Объяснять всё это сейчас я, разумеется, не собиралась.

— Разумное требование — спокойно заметил Лианор.

Я едва не нахмурилась.

Он должен был хотя бы удивиться. Или возмутиться. Или поинтересоваться, что именно я намерена делать в этом кабинете. Но принц лишь слегка приподнял бровь, словно предлагал продолжать.

— Также я желаю жить в отдельном поместье — объявила я.

Мне требовалось собственное пространство, где за каждым моим шагом не станут следить придворные. В дворцовых покоях невозможно будет тайно заниматься исследованиями, хранить лекарственные составы и принимать людей. К тому же отдельное поместье позволяло держаться на безопасном расстоянии от Лианора.

Чем реже мы будем встречаться, тем меньше вероятность, что он когда-нибудь решит меня убить.

Прекрасный план.

Почти безупречный.

— Поместье должно располагаться неподалёку от столицы, но при этом достаточно далеко от дворца— уточнила я — Желательно с большим садом, оранжереей и каменной оградой.

— Вам требуется целая крепость? — с лёгкой усмешкой поинтересовался Лианор.

— Я ценю уединение.

— Это я уже понял.

В его голосе прозвучало едва заметное веселье.

Меня это насторожило. Он должен был раздражаться из-за моих требований, а вместо этого, кажется, получал от нашего разговора неподдельное удовольствие.

Пришлось пойти дальше.

Я расправила плечи, вскинула подбородок и постаралась придать лицу самое капризное выражение, на какое только была способна.

— И сразу предупреждаю: я палец о палец не ударю! — заявила я достаточно громко— Буду отлынивать от любой работы, тратить ваши деньги и жить исключительно в своё удовольствие. Вот такая ужасная супруга вам достанется— закончила я с язвительной усмешкой— И что же вы на это скажете, принц?

Наконец-то он должен был понять, насколько невыгодным окажется наш союз.

Я собиралась стать ленивой, расточительной и совершенно бесполезной женой, которая будет жить отдельно, принимать подозрительных гостей и тратить казну. Даже самый отчаянный мужчина после такого обязан был отозвать своё предложение.

Лианор не выглядел отчаявшимся.

Наоборот, его глаза блеснули неподдельным интересом. Он медленно поднялся, оперся рукой о столик, наклонился вперед и оказался так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в лицо.

— Чего только не сделаешь ради любимой невесты— спокойно произнёс мужчина.

Насмешливый взгляд неспешно скользнул по моей фигуре, задержался на босых ногах, порванном подоле и растрёпанных волосах, а затем вновь поднялся к лицу.

На губах Лианора появилась лёгкая усмешка.

Я растерялась.

Он соглашался слишком легко.

В его положении следовало искать кроткую и послушную супругу, готовую безропотно соблюдать дворцовые правила. Я же только что пообещала превратить его жизнь в непрекращающееся бедствие, а он смотрел на меня так, словно получил именно то, чего хотел.

Это не укладывалось в голове.

Неужели у каймаркского принца имелись какие-то скрытые намерения? Или он уже придумал, как обернуть мои условия в свою пользу?

— Вы меня плохо расслышали? — на всякий случай уточнила я — Я ничего не собираюсь делать.

— Слышал вас превосходно.

— Я буду бездельничать.

— Не сомневаюсь, что вы приложите к этому все усилия.

— И бесстыдно тратить ваши деньги.

— Казна Каймарка должна выдержать это испытание.

— А если не выдержит?

— Тогда я завоюю для вас ещё одну казну.

Лианор произнёс это совершенно невозмутимо.

У меня по спине пробежал неприятный холодок. Он ещё не знал, насколько близки эти слова к его будущему. Для принца они, вероятно, были обычной шуткой, но я слишком хорошо помнила, чем обернётся его восхождение на престол.

Я заставила себя сохранить улыбку.

— Очень великодушно с вашей стороны.

— Я умею быть великодушным с теми, кто мне интересен.

Вот, значит, как.

Не «дорог», не «нужен» и даже не «выгоден». Всего лишь интересен.

По какой-то причине это слово встревожило меня гораздо сильнее признания в любви. Интерес Лианора мог оказаться опаснее любой неприязни. Особенно если этот интерес не исчезнет после свадьбы.

Я уже открыла рот, собираясь выдвинуть ещё одно, самое важное условие, но на мгновение замялась.

Отступать было поздно.

— Ах да, чуть не забыла — произнесла я как можно небрежнее— Есть ещё один небольшой пункт.

— Я слушаю.

— Попрошу никогда ко мне не прикасаться.

На этот раз Лианор не сумел полностью скрыть свою реакцию.

Сначала в его глазах промелькнуло удивление, а затем губы медленно растянулись в хищной улыбке. В ней не было ни капли смущения или обиды. Напротив, моё требование словно бросило ему новый вызов.

— Совсем никогда? — негромко переспросил он.

— Именно.

— Даже за руку?

— Особенно за руку.

— А если вы снова будете падать?

— Позволите мне упасть.

— Сомнительное требование.

— Но обязательное.

Хищная улыбка на его губах стала шире.

— Королевская семья потребует наследника.

Я мысленно застонала.

Конечно, следовало ожидать подобного возражения. Лианор был наследным принцем. Его брак имел значение не только для него самого, а появление будущего наследника являлось одной из важнейших обязанностей его супруги.

И всё же уступать без сопротивления я не собиралась.

— Одного — твёрдо заявила я — И не раньше чем через пять лет.

Лианор прищурился.

Веселье в его глазах не исчезло, однако выражение лица стало заметно серьёзнее. Теперь мы действительно торговались.

— Двоих— отчётливо произнёс он— И первенец появится через три года.

— Одного через пять.

— Двоих через три.

— Это невозможно. Они не могут появиться одновременно по вашему приказу.

— Могут.

Я покраснела, осознав, на что он намекает.

— Даже не рассчитывайте!

— Тогда первенец через три года, а второй ребёнок — позже.

— Через пять лет— упрямо повторила я.

— Через три.

— Четыре.

— Три.

— Три с половиной.

— Вы собираетесь высчитывать дни?

— Если понадобится.

Лианор несколько мгновений молча смотрел на меня. Я не опускала глаз, хотя от его пристального внимания по коже пробегали мурашки.

— Первенец через три года— повторил он — Второй ребёнок не позже чем через пять лет после свадьбы. До рождения первенца я не стану требовать, чтобы вы покинули отдельное поместье. Ваш кабинет, торговцы и прочие условия остаются в силе.

Это было значительно лучше, чем я ожидала.

Три года давали мне время. За этот срок я могла разобраться в причинах будущих событий, укрепить своё положение при каймаркском дворе и, если потребуется, найти способ расторгнуть этот брак.

Или сбежать.

Последний вариант выглядел особенно заманчиво.

— И до свадьбы вы не прикасаетесь ко мне без моего разрешения — добавила я.

— До свадьбы — согласился Лианор, намеренно выделив последние слова.

Мне не понравилось, как именно он это произнёс.

— Хорошо — произнесла я— Я согласна.

— В таком случае предлагаю нам с вами дальше не засиживаться, а поставить перед фактом всех кто ждет нас на улице и отправиться в путь.

Я молча встала и пошла прочь из дома в котором росла последние восемнадцать лет

В душе надежда что эту жизнь я проживу долг и счастливую.

Когда мы покинули особняк, принц Лианор сам сообщил королю о моем решении. Я не стала мешать мужчине брать на себя волну вопросов.

На площади повисла тишина.

Лишь через несколько мгновений до окружающих дошёл смысл. Кто-то поражённо ахнул, кто-то зашептался, а король закрыл глаза и устало потёр переносицу. На лице Нортала появилось такое выражение, словно он только сейчас окончательно осознал, что произошло.

Ещё недавно он публично расторг нашу помолвку, рассчитывая унизить меня перед всем двором. Теперь же отвергнутая им девушка стала невестой каймаркского принца.

— Ты не можешь! — выдохнул Нортал.

Я повернулась к нему.

— Почему же? Вы сами объявили, что я свободна.

— Но выйти замуж за него сразу после…

— Ваше мнение больше не имеет значения — перебила я и с особенным удовольствием повторила его недавние слова— Вы ведь сами отказались от меня.

Принц побагровел, но ничего не ответил.

Лианор протянул мне руку, однако остановил ладонь на почтительном расстоянии, очевидно помня о только что поставленном условии.

— Вы принимаете моё предложение добровольно, леди Валирия? — официальным тоном спросил он.

Я посмотрела на его раскрытую ладонь.

Перед глазами на мгновение промелькнули образы четырёх прожитых жизней. Белые стены храма, огонь, дым, кровь и холодный взгляд мужчины, стоявшего теперь напротив меня.

Я понятия не имела, правильно ли поступаю.

Возможно, своими руками загоняла себя в ловушку, из которой уже не сумею выбраться. Но если хотела изменить будущее, мне следовало приблизиться к тому, кто каждый раз становился его главным участником.

На этот раз я не стану ждать, пока судьба вновь настигнет меня.

Я сама пойду ей навстречу.

— Добровольно— ответила я, не касаясь протянутой руки.

Лианор медленно сжал пальцы и опустил ладонь.

На его губах всё ещё играла странная, почти торжествующая улыбка. В тот момент мне впервые пришла в голову тревожная мысль: возможно, в этой сделке не только я преследовала тайные цели.

Так я согласилась стать невестой человека, который в четырёх предыдущих жизнях неизменно приводил меня к смерти.

Чтобы добраться до Каймарка, требовалось пересечь бескрайние океанические просторы.

Путь был неблизким. От столицы до западного порта предстояло несколько дней ехать в карете, а затем провести не меньше двух недель на корабле, если погода окажется благосклонной. В сезон штормов путешествие могло растянуться на месяц, а особо неудачливые суда и вовсе бесследно исчезали среди волн.

Прежде я никогда не бывала в Каймарке.

В своих прошлых жизнях мне доводилось видеть только его воинов, корабли и чёрно-серебряные знамёна. Я слышала рассказы купцов, читала географические трактаты и разглядывала карты, но все эти разрозненные сведения не складывались в единый образ.

Что я вообще знала о государстве, которое вскоре должно было стать моим новым домом?

Каймарк был не просто страной. Он казался отдельным миром, поднявшимся из океанских глубин по воле древних богов.

На картах его изображали огромным островом, окружённым россыпью меньших островов, словно центральный драгоценный камень в ожерелье. Некоторые из них были обитаемыми, другие оставались дикими и неизведанными. Среди моряков ходили рассказы о затерянных бухтах, руинах древних храмов и невиданных животных, скрывавшихся в густых тропических лесах.

Береговая линия Каймарка тянулась на многие сотни миль. На востоке отвесные скалы поднимались прямо из воды, принимая на себя яростные удары океанских волн. На западе располагались широкие песчаные бухты, где строились портовые города. Южную часть острова покрывали густые джунгли, а в северных областях возвышались горные хребты, вершины которых даже летом оставались укутанными снегом.

Поговаривали, что с моря столица Каймарка выглядела так, словно выросла из самой скалы.

Высокие башни и светлые купола поднимались над густой зеленью, повторяя очертания гор. Дворцы соединялись арочными мостами, перекинутыми через глубокие ущелья, а на вершине самого высокого утёса возвышался дворец правящей семьи. Его тёмные шпили были видны задолго до того, как корабль входил в гавань.

В солнечные дни стены города отражали свет и сияли над водой подобно огромному щиту. Во время дождей камень темнел, башни скрывались в тумане, и столица начинала напоминать мрачное пристанище древних морских богов.

Местный климат отличался непредсказуемостью. У побережья почти круглый год царила жара, а в глубине острова температура могла резко меняться. Ливни за несколько минут превращали улицы в бурлящие потоки, после чего небо вновь прояснялось, и над влажными крышами поднимался густой пар.

Благодаря такому климату на островах произрастало множество редких растений. Некоторые из них не встречались больше нигде в известном мире. Каймаркские лекари создавали из их листьев, корней и цветов лекарства, секреты которых тщательно оберегались.

Именно эта часть рассказов интересовала меня больше всего.

В одном старом медицинском трактате упоминался серебристый морской папоротник, способный замедлять распространение яда. В другом описывались алые цветы ардиса, настой из которых помогал останавливать внутреннее кровотечение. Если сведения были правдивыми, местные растения могли совершить настоящий переворот в медицине.

О жителях Каймарка рассказывали не меньше странностей, чем о самом острове. Их считали скрытными, суровыми и чрезмерно преданными правящей семье. Чужеземцев там принимали настороженно, особенно если те пытались проникнуть за пределы портовых городов. Чтобы попасть в столицу, требовалось получить особое разрешение, а посетить дворец без приглашения было практически невозможно.

Мне же предстояло войти туда не в качестве путешественницы или дворцового медика, как я первоначально планировала.

Я должна была прибыть невестой наследного принца.

Эта мысль до сих пор казалась абсурдной.

Ещё час назад я размышляла, как тайно перебраться в Каймарк и убедить императорских лекарей принять меня на службу. Теперь передо мной распахивали двери дворца, предоставляли отдельное поместье и официальное положение при дворе.

Всё складывалось слишком удачно.

А за слишком щедрые подарки судьба всегда требовала плату.

Мне оставалось лишь выяснить, какую цену она назначила на этот раз.

Глава 7

Каймарк совершенно не похож на суровую мрачную землю, какой его изображали в наших газетах. Если верить рассказам путешественников, за неприступными скалами, окружавшими побережье, открывался удивительный край, щедрый на краски и диковинные растения.

В глубине острова простирались широкие равнины, покрытые высокой травой с необычным серебристым отливом. Стоило подуть ветру, как она начинала плавно колыхаться, и тогда казалось, будто по земле перекатываются сверкающие волны. На закате равнины вспыхивали золотом, а в лунные ночи становились похожими на бескрайнее застывшее море.

За ними начинались древние леса, настолько густые, что солнечный свет едва проникал сквозь переплетённые кроны. Деревья там были выше дворцовых башен. Их могучие стволы не смогли бы обхватить и пять взрослых мужчин, а узловатые корни пробивали каменную почву и уходили глубоко в недра острова. Говорили, некоторым из этих исполинов было по несколько тысяч лет. Среди их ветвей обитали яркие птицы, змеи с переливающейся чешуёй и крохотные зверьки, способные светиться в темноте.

Крупные города Каймарка ничуть не уступали природным чудесам. Их кварталы встречали путешественников оглушительным гомоном, пёстрыми рынками и бесконечным сплетением узких мощёных улочек. На открытых прилавках громоздились мешки с пряностями, разноцветные ткани, диковинные украшения и горы тропических фруктов. В воздухе смешивались ароматы корицы, жгучего перца, сладких цветов, спелых плодов и свежей рыбы, которую каждое утро доставляли в городские лавки прямо из гавани.

Мне уже хотелось увидеть всё это собственными глазами. Пройтись по шумным улицам, попробовать незнакомые фрукты, изучить местные растения и расспросить островных лекарей об их способах лечения. Я невольно испытывала любопытство при мысли о том, сколько секретов хранит эта земля.

И всё было бы замечательно, если бы не одно весьма неприятное обстоятельство.

— Почему нас не поселили в разных каютах? — недовольно спросила я, глядя на принца Лианора.

Каюта, разумеется, была просторной. Для одного человека даже неприлично просторной. Здесь имелись широкая кровать под тёмно-синим балдахином, массивный шкаф из красного дерева, письменный стол, несколько удобных кресел и небольшой кофейный столик. Через круглые окна проникал дневной свет, ложившийся на пол золотистыми пятнами. Стены обшили светлым деревом и украсили искусной резьбой в виде морских волн и диковинных существ. Даже ковёр под ногами был достаточно мягким, чтобы заглушать шаги.

Но всё это не отменяло того факта, что кровать в каюте была всего одна.

Лианор расположился в кресле напротив меня, вытянув длинные ноги и погрузился в какие-то документы. Казалось, моё возмущение нисколько его не беспокоило. Он спокойно перевернул очередную страницу, пробежал взглядом несколько строк и лишь после этого соизволил поднять голову.

— Дорогая невеста, поскольку я планировал возвращаться один, гостевую каюту не готовили — невозмутимо объяснил он — А так как невеста у меня появилась столь внезапно, привести дополнительное помещение в надлежащий вид всё равно не успели бы.

— На корабле такого размера нет ни одной свободной каюты? — недоверчиво уточнила я.

— Свободные есть. Подготовленных для будущей принцессы нет — абсолютно спокойно произнес мужчина.

— Я способна пережить отсутствие шёлковых простыней и позолоченного умывальника — постаралась убедить принца.

— Зато я не способен поселить свою невесту в помещении для прислуги или рядом с матросами — парировал он и вновь опустил взгляд на бумаги — Это породит куда больше сплетен, чем наше совместное путешествие.

Я поджала губы, не найдя достойного возражения.

Как бы мне ни хотелось обвинить Лианора в намеренном создании этой неловкой ситуации, в его словах присутствовала логика. Насколько мне было известно решение отплыть приняли стремительно. К тому же никто не ожидал, что принц Каймарка покинет нашу страну не один, а в сопровождении неожиданно приобретённой невесты.

Лианор заметил моё молчание и усмехнулся.

— Кроме того, это прекрасная возможность узнать друг друга лучше. Без лишних ушей.

— Почему-то мне кажется, что именно к этому вы и стремились — протянула я.

— Разумеется. Мне предстоит жениться на вас. Было бы странно не проявить интереса к женщине, с которой я собираюсь провести остаток жизни.

Он произнёс это так буднично, словно речь шла не о браке, а о заключении очередного торгового соглашения. Однако во взгляде принца мелькнуло что-то, заставившее меня насторожиться. Я никак не могла понять, забавляло ли его моё негодование или за беспечной усмешкой скрывался какой-то иной замысел.

Я перевела взгляд на единственную кровать.

— И где вы собираетесь спать?

— Пока не решил — Произнес мужчина не отрывая взгляда от документов.

— Я могу помочь вам определиться. Вон то кресло выглядит достаточно удобным — я указала изящным взмахом руки на широкое кресло у окна.

— Благодарю за заботу — сухо отозвался принц — Но на правах владельца каюты я всё же предпочитаю кровать.

— На правах вашей невесты я тоже предпочитаю кровать — Уведомила этого наглеца.

— Значит, нам придётся научиться договариваться.

Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, а я раздражённо отвернулась к окну. Проклятый мужчина явно наслаждался происходящим.

Хм, что ж…

Возможно, узнать друг друга получше действительно было бы полезно. Прежде чем прибыть на чужой остров в качестве его невесты, мне следовало выяснить, чего от меня ожидали и какие планы строил Лианор. Я по-прежнему не понимала, почему он столь легко предложил эту помолвку и что намеревался получить от нашего союза.

Задумчиво прикусив губу, я принялась перебирать в голове вопросы. Начать следовало с самого безопасного.

— Что меня ожидает по прибытии? —поинтересовалась я.

Лианор вздохнул, наконец-то отложил документы на столик и сцепил пальцы в замок. Его внимание полностью сосредоточилось на мне, и от этого спокойного, изучающего взгляда я невольно выпрямила спину.

— Я отправил письмо с приказом подготовить моё поместье к приезду невесты — ответил он — Сам я живу в императорском замке. Отец постепенно передаёт мне государственные дела, поэтому мне проще оставаться во дворце, чем ежедневно тратить время на дорогу.

— Значит, я буду жить отдельно от вас?

— Именно этого вы и хотели, разве нет?

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь уловить подвох, однако Лианор казался совершенно серьёзным.

— Моё поместье расположено недалеко от столицы — продолжил он — Дорога до дворца занимает меньше часа. Там достаточно слуг, есть конюшня, сад, библиотека и всё необходимое для комфортной жизни. Я уже распорядился, чтобы вам подготовили личные покои и предоставили полную свободу в выборе прислуги.

— А охрана?

— Разумеется, она будет.

— Чтобы защищать меня или следить за мной? — серьезно уточнила я

Этот вопрос заставил его усмехнуться.

— Одно другому не мешает — я нахмурилась, но он, словно не заметив моего недовольства, продолжил — Вы сможете покидать поместье, посещать столицу и заниматься своими делами. В разумных пределах. Однако во дворце вам придётся появляться регулярно. Вы моя официальная невеста, и семья пожелает с вами познакомиться.

При упоминании императорской семьи внутри неприятно похолодело.

— А дальше? — спросила я после непродолжительной паузы.

— Дальше состоится бал, на котором я официально объявлю о нашей помолвке— ответил он — По традициям Каймарка между объявлением о помолвке и свадьбой должно пройти не менее трёх месяцев. За это время невеста знакомится с императорской семьёй, двором и своими будущими обязанностями. Нарушают это правило лишь в исключительных случаях.

На последних словах взгляд принца многозначительно опустился к моему животу. Намёк был настолько красноречивым, что дополнительные объяснения не требовались.

Я проследила за его взглядом, затем снова посмотрела Лианору в лицо и спокойно кивнула. В первой жизни подобная вольность наверняка заставила бы меня вспыхнуть до корней волос. Я бы сочла её неприличной, возмутительной и порочащей мою девичью честь. Возможно, даже потребовала бы немедленных извинений. Теперь же подобные намёки вызывали у меня разве что лёгкую усталость.

После нескольких жизней становилось трудно смущаться из-за двусмысленного взгляда. Я успела увидеть слишком многое, чтобы краснеть, как неопытная девица, при каждом упоминании о возможных последствиях близости между мужчиной и женщиной.

— Три месяца меня вполне устраивают — произнесла я — Даже радуют. У меня будет время освоиться и разобраться в ваших обычаях.

— Именно для этого традиция и существует.

— В таком случае у меня есть ещё один вопрос.

Лианор слегка приподнял брови, молча предлагая продолжать.

— Как, по-вашему, меня примет ваш народ? — спросила я — У наших стран разные традиции, культура и представления о придворных порядках. Наверняка ваша семья и каймаркская знать ожидали увидеть в качестве вашей невесты дочь кого-нибудь из приближённых аристократов.

Говоря это, я внимательно наблюдала за принцем. Убедить нескольких придворных в пользе нашего брака было нетрудно. Гораздо сложнее заставить целую страну благосклонно отнестись к чужестранке, которая внезапно появилась рядом с наследником. При дворе наверняка имелось немало влиятельных семейств, годами строивших планы на Лианора. В каждом из них могла найтись подходящая дочь, племянница или сестра, которую заботливые родственники мечтали однажды увидеть на императорском троне. Моё появление разрушало эти планы. А люди редко спокойно относились к тем, кто лишал их надежд, даже если сами эти надежды изначально ни на чём не основывались.

Лианор, однако, не выглядел обеспокоенным.

— Вас примут хорошо, не переживайте — уверенно ответил он — Я представлю нашу помолвку как шаг, который укрепит добрые отношения между государствами. Кроме того, вы не просто знатная девушка из соседней страны. Вы дочь первого королевского советника.

— Вы принадлежите к одной из самых влиятельных семей своего королевства — продолжил принц — Выше вас по положению могла бы находиться лишь королевская дочь. Однако у вашего монарха нет дочерей. Следовательно, выбор леди Валирии Эльдриган в качестве моей будущей супруги покажется вполне обоснованным.

— По крайней мере, на бумаге — заметила я.

— Для большинства людей этого достаточно.

— А для остальных?

В улыбке Лианора появилось что-то холодное.

— Мнение остальных не будет иметь значения.

Ответ прозвучал спокойно, почти буднично, но у меня по спине пробежал неприятный холодок. В очередной раз я вспомнила, с кем имею дело. Пусть сейчас Лианор выглядел расслабленным молодым мужчиной, мирно пьющим чай напротив своей невесты, внутри него уже жила та непреклонность, с которой однажды предстояло столкнуться целому континенту.

Он не собирался уговаривать подданных принять его решение. Он намеревался поставить их перед фактом. Я задумчиво провела пальцем по краю своей чашки.

— Значит, официальная версия уже подготовлена.

— Разумеется — уверенно произнес мужчина

— И ваша семья её поддержит? — уточнила я

— Поддержит — произнёс Лианор.

Он не сказал, что родственники обрадуются моему появлению. Лишь заверил, что они поддержат его решение. Разница между этими понятиями была огромной, но я не стала развивать тему. Если мне действительно предстояло войти в императорскую семью, я всё равно вскоре познакомлюсь со всеми её представителями и сама пойму, насколько искренне они рады чужестранке.

Оставался ещё один вопрос.

Более личный и, вероятно, гораздо менее приличный. Я несколько мгновений обдумывала формулировку, но вскоре решила, что нет никакого смысла ходить вокруг да около. Чем раньше мы установим правила нашего странного союза, тем меньше неприятных сюрпризов возникнет в дальнейшем.

— Я также хотела спросить о ваших любовницах.

Лианор, как раз собиравшийся сделать глоток чая, замер с чашкой у губ.

— О ком?

— О любовницах — невозмутимо повторила я — Надеюсь, у меня с ними не возникнет неловких ситуаций?

Принц медленно опустил чашку.

Несколько мгновений он смотрел на меня с таким неподдельным изумлением, словно я только что заговорила на неизвестном ему языке. Затем уголки его губ дрогнули. Лианор попытался сохранить серьёзное выражение лица, прикрыв рот кулаком, но из груди всё равно вырвался приглушённый смешок. Он отвёл взгляд, словно собираясь взять себя в руки.

Не получилось.

Лианор снова фыркнул в кулак, после чего окончательно оставил попытки сдержаться и рассмеялся — низко, бархатисто и совершенно искренне. Этот смех неожиданно преобразил его лицо, стерев привычную холодность и настороженность. На короткое мгновение передо мной оказался не будущий император, чьего имени однажды станет бояться весь континент, а обычный молодой мужчина, которого мой вопрос застал врасплох.

Я молча ожидала ответа, не видя в собственных словах ничего забавного. Наконец принц откинулся на спинку кресла и провёл ладонью по волосам на затылке, окончательно разрушив безупречную укладку. Несколько тёмных прядей упали ему на лоб. В серых глазах всё ещё плясали озорные искры.

— Признаюсь, я удивлён — произнёс Лианор — Не ожидал, что столь нежная дева способна задавать подобные вопросы настолько прямо.

При слове «нежная» я едва заметно поморщилась. Очевидно, принц намеренно надо мной издевался. После нашего недавнего знакомства у него не могло остаться никаких заблуждений относительно мягкости моего характера или девичьей робости.

Лианор окинул меня неторопливым оценивающим взглядом. На этот раз в нём не было прежней насмешки. Его внимание скользнуло по моему платью, задержалось на губах, а затем вернулось к глазам.

— Даже не знаю — задумчиво протянул он — стоит ли в таком случае задавать встречный вопрос.

Я насторожилась.

— Какой именно?

Его губы исказились будто в хищном оскале.

— Если вас настолько заботит судьба моих любовниц, могу ли я поинтересоваться судьбой ваших любовников?

Я не позволила его насмешливому вопросу выбить меня из равновесия. По крайней мере, постаралась не позволить.

— Спешу вас уверить, что в отношениях с мужчинами я не состояла — с достоинством сообщила я.

«По крайней мере, в этой жизни» — мысленно добавила я, но вслух, разумеется, произносить этого не стала.

Лианор слегка приподнял брови. На несколько мгновений его лицо стало непроницаемым, словно мой ответ действительно застал его врасплох. Впрочем, удивление быстро исчезло, уступив место привычному спокойствию.

— В любом случае вас будет осматривать целитель — произнёс он уже без прежней насмешки — Это обязательное требование правителя.

Я ненадолго задумалась, а затем кивнула. Подобного следовало ожидать. Императорская семья наверняка не могла допустить, чтобы невеста наследника скрывала тяжёлую болезнь или какое-либо иное обстоятельство, способное воспрепятствовать рождению наследников. Я не испытывала восторга от предстоящего осмотра, но и оскорблением его не считала.

— Это разумно — ответила я — Подобное требование меня не обижает. Полагаю, вам тоже придётся пройти осмотр?

В глазах Лианора мелькнуло веселье.

— Я прохожу его регулярно. Можете не беспокоиться: наследник Каймарка совершенно здоров.

— Меня больше интересует, не привезли ли вы из своих приключений какое-нибудь неприятное заболевание.

На несколько мгновений в каюте воцарилась тишина. За стеной глухо ударилась о борт волна, корабль слегка качнуло, а пламя в закреплённой на стене лампе заметалось, отбрасывая причудливые тени.

Лианор смотрел на меня так, словно решал, следует ли оскорбиться. Затем уголок его рта медленно приподнялся.

— Вы беспощадны, леди Валирия.

— Я предусмотрительна.

— Как выяснилось, одно другому не мешает.

Он поднялся из кресла и неторопливо подошёл к окну. Заложив руки за спину, принц некоторое время наблюдал за морем. Его силуэт резко выделялся на фоне залитого солнцем стекла. Даже в простой дорожной одежде Лианор выглядел как человек, привыкший повелевать и не терпеть возражений. Однако сейчас в его позе чувствовалась едва заметная напряжённость, будто затронутая мною тема была для него не столь забавной, как он пытался показать.

— Отвечая на ваш вопрос о любовницах — наконец заговорил он— они у меня были. Но с последней я расстался около полугода назад.

При этих словах принц недовольно поморщился, словно вспомнил нечто крайне неприятное.

Я невольно заинтересовалась. Не тем, конечно, сколько женщин перебывало в его постели. Это совершенно меня не касалось. Мне лишь хотелось понимать, не появится ли однажды на пороге моего будущего поместья какая-нибудь разгневанная красавица, объявляющая себя истинной возлюбленной принца и требующая немедленно вернуть ей Лианора.

По опыту прочитанных мною романов, именно так обычно и начинались самые большие неприятности.

— К сожалению, эти хитрые особы чаще всего пытались вынудить меня взять их в жёны— продолжил он — Одни рассчитывали добиться своего слезами. Другие устраивали сцены ревности. Третьи пытались убедить окружающих, что я дал им обещание. Одна особенно изобретательная дама даже заявила о беременности.

— И чем закончилась эта история? — полюбопытствовала я.

— Целитель выяснил, что никакой беременности не было. После этого отец той женщины поспешил увезти её подальше от столицы.

— Должно быть, она была в отчаянии — я понимала что многие женщины захотят присвоить такой лакомый кусочек как принц Лианор.

— Или чрезмерно уверена в собственной хитрости — холодно возразил мужчина — Впрочем, это уже не имеет значения.

Он ненадолго замолчал, а затем устало провёл ладонью по волосам.

— В последние годы отец стал передавать мне всё больше государственных обязанностей. У меня едва хватает времени на сон, не говоря уже о бесконечных интригах и капризах. Поэтому я со всеми распрощался. У меня больше нет ни времени, ни желания поддерживать подобные связи.

В его голосе не прозвучало ни сожаления, ни тоски по прошлому. Напротив, казалось, он был искренне рад избавиться от ненужных осложнений.

Лианор повернулся ко мне и прислонился плечом к стене. На его губах появилась ленивая улыбка.

— К тому же я вовсе не против остепениться, если рядом окажется достойная и очаровательная леди.

Последние слова он произнёс с особенной выразительностью, не сводя с меня глаз. Вот ведь хитрец.

Подобный взгляд в сочетании с низким голосом наверняка заставлял придворных красавиц забывать собственные имена. Лианор прекрасно знал, какое впечатление производил на женщин, и беззастенчиво пользовался своим обаянием.

Но и я была не пальцем деланная. Сохранив совершенно невозмутимое выражение лица, я расправила складки на юбке и вежливо произнесла:

— Надеюсь, вам повезёт и вы действительно остепенитесь с такой леди.

Улыбка Лианора едва заметно дрогнула.

Очевидно, он ожидал от меня другой реакции. Возможно, смущения, возмущения или хотя бы робкой улыбки. Однако доставлять ему такое удовольствие я не собиралась.

— Вам всё равно? — поинтересовался он.

— Совершенно — уверенно ответила я — Мне безразлично, были ли у вас любовницы и осталась ли какая-нибудь из них сейчас. Единственное, что меня волнует, чтобы из-за ваших прошлых связей у меня не возникло проблем.

— Каких именно? — полюбопытствовал он.

— Любых. Я не желаю выслушивать угрозы, участвовать в скандалах или обнаруживать в своих покоях разгневанную женщину с кинжалом. Также мне не хочется однажды узнать, что у вас где-нибудь растёт внебрачный ребёнок, которого его мать решила использовать против меня.

Лианор нахмурился, и на этот раз его голос прозвучал предельно серьёзно:

— Насколько мне известно, детей у меня нет. Если кто-то решит угрожать вам или причинить вред, этот человек очень быстро пожалеет о своём поступке.

Спокойствие, с которым он это произнёс, заставило меня вздрогнуть. Именно в такие моменты я вспоминала, что прозвище Смертоубийцы принц получил вовсе не за умение отпускать язвительные замечания. За внешней расслабленностью скрывался человек, способный без колебаний уничтожить любого, кого считал врагом.

Пожалуй, его защита должна была меня успокоить. Однако при мысли о том, какими способами Лианор мог решать подобные проблемы, легче не становилось.

— Надеюсь, до этого не дойдёт — осторожно сказала я.

— Я тоже.

Он вернулся к своему креслу, но садиться не стал. Остановившись напротив меня, Лианор положил ладонь на резную спинку и выжидающе посмотрел мне в лицо. Я глубоко вдохнула. Раз уж мы начали этот разговор, следовало сразу расставить все точки над «и».

— Принц Лианор, я хочу напомнить, что наши отношения, по сути, будут фиктивными.

— Вот как?

— Именно так. Между нами заключено соглашение, выгодное нам обоим. На людях мы будем изображать жениха и невесту, а впоследствии — супругов. Однако это не означает, что я намерена вмешиваться в вашу личную жизнь. Взамен я ожидаю такого же отношения с вашей стороны.

Лианор медленно обошёл кресло и сел, не разрывая зрительного контакта. Несколько мгновений он молчал. Выражение его лица оставалось серьёзным, но в глубине глаз уже появлялся знакомый озорной блеск.

Я сразу поняла, что ему пришла в голову очередная возмутительная мысль.

— В момент зачатия ребёнка наши отношения тоже будут фиктивными? — с неподдельным любопытством спросил он.

От неожиданности я едва не задохнулась. Жар мгновенно прилил к щекам. Я уставилась на принца, не веря, что он действительно произнёс это вслух. Лианор же смотрел на меня с невинным выражением, будто задал совершенно обычный вопрос о погоде. Этот человек был невыносим.

— Именно! — выпалила я, гневно сверкая глазами.

Брови принца поднялись.

— Любопытно.

— Что именно вам любопытно?

— Как вы представляете себе фиктивное зачатие.

— Это уже не моя забота!

— Боюсь, как раз ваша. Для зачатия ребёнка обычно требуется участие двух человек.

— Я прекрасно знаю, что для этого требуется! — я была на грани. Я не робкая дева, но разговор уже выходит уже за все неприличные рамки.

— Рад слышать. На мгновение я испугался, что вы собираетесь поручить это слугам.

— Принц Лианор!

Он всё-таки рассмеялся.

Низкий, искренний смех заполнил каюту, заставив меня разозлиться ещё сильнее. Лианор откинулся на спинку кресла и смотрел на меня с таким неприкрытым весельем, словно я была самым забавным существом из всех, кого ему доводилось встречать.

— Не понимаю, что вас так развеселило — процедила я.

— Ваше представление о фиктивном браке.

— Оно ничем не хуже вашего.

— Возможно. Но вы упускаете одну важную деталь. Императорская семья ожидает появления наследника. Если мы поженимся, рано или поздно этот вопрос будет поднят.

— Мы решим его, когда придёт время.

— Именно это я и предлагаю обсудить.

— А я отказываюсь обсуждать подобное сейчас!

Мой голос прозвучал немного громче, чем следовало. За дверью послышались торопливые шаги, затем кто-то ненадолго остановился, явно прислушиваясь. Я стиснула зубы и понизила тон:

— Мы ещё даже не прибыли в Каймарк. Я не знакома с вашей семьёй, не знаю местных обычаев и понятия не имею, состоится ли эта свадьба вообще. Поэтому разговор о детях считаю преждевременным.

Веселье на лице Лианора постепенно угасло.

— Свадьба состоится— спокойно произнёс он.

— Вы не можете знать этого наверняка.

— Могу.

В его голосе звучала такая непоколебимая уверенность, что по моей спине пробежал холодок.

— Вы слишком самоуверенны.

— А вы слишком часто забываете, с кем заключили соглашение.

Мы несколько мгновений молча смотрели друг на друга. Воздух в каюте словно стал плотнее. Лёгкая словесная перепалка внезапно приобрела неприятную серьёзность, напомнив, что за нашими шутками скрывались вполне реальные обязательства.

Первой взгляд отвела я. Продолжать разговор не имело смысла. Чем дольше мы говорили, тем больше Лианор раздражал меня своими намёками, а я не хотела доставлять ему удовольствие и показывать, насколько сильно он сумел меня смутить.

Поднявшись, я направилась к книжным полкам, занимавшим часть дальней стены. На корабле они были снабжены специальными деревянными перекладинами, не позволявшими книгам падать во время качки. Большинство томов оказалось посвящено морскому делу, истории Каймарка, торговым путям и законам островного государства.

Проведя пальцами по корешкам, я неожиданно обнаружила толстую книгу в потёртом зелёном переплёте. Золотые буквы на обложке почти стёрлись, но название ещё можно было прочесть:

«Целебные травы и ядовитые растения Южных островов».

То, что нужно.

Я достала сборник с полки и вернулась на своё место.

— Наш разговор окончен— объявила я, раскрывая книгу.

— Не припомню, чтобы мы пришли к какому-то решению.

— Мы решили, что обсудим всё позднее.

— Это решили вы.

— Как будущая принцесса Каймарка, я должна учиться самостоятельно принимать решения — легко отбила я его словесную подачу.

Лианор тихо хмыкнул, но возражать не стал.

Я углубилась в чтение, всем своим видом показывая, что больше не намерена произносить ни слова. На первой странице находилось подробное изображение растения с длинными узкими листьями и тёмно-синими цветками. Под рисунком сообщалось, что его сок использовали для снижения жара, а высушенные корни — в качестве противоядия.

Текст был интересным, однако сосредоточиться оказалось непросто.

Я чувствовала на себе взгляд Лианора.

Стараясь не обращать на него внимания, перевернула страницу. Затем ещё одну. Через некоторое время принц снова взялся за документы, и в каюте воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги, скрипом дерева и размеренными ударами волн о борт.

Казалось, тема наконец была закрыта. Однако слова Лианора продолжали звучать у меня в голове. Императорская семья ожидает появления наследника.

Об этом последствии нашего соглашения я предпочитала не задумываться. Фиктивная помолвка представлялась мне удобной сделкой: Лианор получал подходящую невесту, я — защиту, свободу и возможность начать новую жизнь в Каймарке. Даже будущий брак до этого дня оставался чем-то далёким и почти нереальным.

Но ребёнок…

Ребёнок не мог быть фиктивным.

Я нахмурилась и заставила себя внимательнее всмотреться в текст. К счастью, Лианор больше не задавал вопросов. Только однажды, когда я украдкой подняла глаза, заметила на его губах едва заметную улыбку.

Каков нахал! Ведь прекрасно понимал, что читать я уже не могла.