Читать книгу: «Месяцы слов»

I. Арифметика

 
множу кофейную тару
снова ботинки в соль
минус последняя пара
встречи делю на ноль
 
 
мне интересно без фальши
только с одной собой.
этот январь настоящий
белый и голубой
 
 
снег не растает до мая
под фонарями тень
ветки деревьев ломает
свет прибавляет день.
 

II. Калейдоскоп

 
засыпай скорей, малютка,
не тревожься: сторожу.
посижу ещё минутку,
дивных снов наворожу.
 
 
пусть не Оле, не Лукойе
(прыскать, дуть, менять зонты),
но придумаю такое,
чтоб с восторгом суеты
 
 
рассказала мне, как мимо —
лётно вспыхнула весна:
быстрота неодолима
исчезающего сна.
 
 
проскользили по ресницам
блики тёплого луча.
зимним утром сладко спится.
я вернулась. не встречай))
 

III. Я иду

 
я весна!
я иду и жмурюсь от удовольствия
новизна
слитки крыш бликуют лучисто-звёздные
по глазам
понимать всё проще
всё беспрепятственней
парусам)))))))))))))))))
 

Небо здесь

 
в одну и ту же не стоит
дважды
без вариантов тебя не видеть
никак не легче ничуть не
важно.
и я бессильна лететь в рапиде
к звезде, твердить: "мне никто
не нужен"
безумным путником
бонапартом.
сегодня ветрено. день
простужен
и небо здесь накрывает
мартом
 

IV. Старый город

 
зелёно-розовый апрель
обманут ветром и простужен,
смешав оттенки в грязных лужах,
рисует в небе акварель.
 
 
о тучи вытирает кисть
нежнейше-робкими штрихами
наброски: синь над облаками
и на берёзке первый лист
 
 
наивный, радостный до слёз,
раскрасив мрачный старый город,
упав капелью мне за ворот,
даёт понять – пришёл всерьёз.
 

Элегия

 
загрустила, закуталась
в серый плащ
заблудилась, запуталась.
ну не плачь,
отложи до свидания
удалось
оправдать ожидания
сорвалось
как и было обещано.
милый Лель,
отстрели этот бешеный
неапрель
 

V. Цветы и камни

 
крошки мая перелетные достучат.
детка Майя в доме белого кирпича:
босоножки, на футболке забавный принт.
за окошком вырос ландыш и гиацинт —
 
 
многоцветье: разрисован асфальт мелком
на рассвете вьются ласточки высоко
дождь под вечер фианитами насорит
воздух легче ближе небо-александрит
 

Ничего личного

 
май бушует дождями по кронам
белым цветом ночей Питер
приближение по микронам
из футболки опять в свитер
 
 
из салатового в коричневый
луч из облака пылью стелется
ничего, разумеется, личного
ветер гнёт и ломает деревце.
 

VI. Черничная ночь

 
июнь.
черничная ночь и
корично-мятные взгляды.
моих признаний не хочет
ее мне тоже не надо
уже
светает и снова
тебе меня слишком мало
не дай мне повод и слово
мосты сожгла и сломала
себя.
не чувствую боли
анестезия. немею.
на раны хватит ли соли
тебя забыть.
честь имею.
 

Пусть

 
молчание дороже серебра,
но ценно тем, что слушать не мешает.
пусть в книгах будет жить любовь большая
и от добра не ищется добра
 
 
июньский дождь невесело прошёл,
но я нуждаюсь в них. когда за сорок:
и сердцу лень, и взгляд уже не зорок,
и если грустно – это хорошо
 

VII. Бывает

 
молчит,
пролив половину лета
холодной струей за ворот,
июль
разводит руками: где-то
от жажды сгорает город
другой
гора бесполезных фенек
и кто бы там что ни постил
вся суть – ни дома, ни сна, ни денег
на самый паршивый хостел
иным
с балконов моря разлиты
напитки в приличных барах
себе
прохлада и запах липы
на Гоголевском бульваре
 

Летнее

 
в каждой книге по паре закладок
наше летнее утро, возможно,
крепкий кофе, гора мармеладок,
целоваться глазами, а позже
 
 
на веранду за велосипедом
в колокольчики, пуговки, травы.
ближе к ночи – уютные пледы
пианино, очки без оправы,
 
 
мягкий свет, телефон на беззвучный
и почти не дышать, чтобы слышать
как крадётся в окно лунный лучик
и шаги мягких кошек по крыше
 

VIII. Возможность

 
я в столице, с тобой.
у меня сотня лиц,
настроений, имён
и симпатий. домой
 
 
не спеша. я одна
научилась решать
за двоих, и умею
смолчать, там, где на —
 
 
до. тебя сберегу,
не предам. мне бы до
воскресенья, а там
точно знать: убегу,
 
 
растворяясь в пути,
где с тобой без тебя.
для меня главный повод быть рядом —
возможность уйти.
 

Мосты

 
дышится ровно
дорогами, встречами,
кто обескровлен.
напалмом поджечь бы мне —
ясно, бесследно —
мосты с переправами
медленно-медно.
высокими травами
громким оркестром
живым диссонансом
двусмысленным жестом
единственным шансом
укрыться
 

IX. Такое время

 
облепихо-рябиново-медное
холод меда, тепло янтаря
запах леса, места заповедные
листья падают-вянут-горят
 
 
кашемирово-фетрово-шляпное
в пальтеце прохудился карман
неумело заплаток наляпано
на дорогах и крышах туман
 
 
шостаковиче-линчево-фрайское
всё готово к осенним ночам
плед и горечь эспрессо ямайского
в сентябре всё сложнее лучам
пробиваться
 

Давай

 
давай увидимся пораньше,
как только небо заалеет,
и лишь на утро станем старше.
я приглашаю. по аллеям
 
 
прошелестя кленовым ветром,
по лужам шлёпая, на спицы
нанижем нитки километров
востоко-запада столицы,
 
 
дыша духами и туманом,
неповторимым amaretto
осенних зорь… а по карманам
ключи, записки, сигареты.
 

X. Осколки

 
через расстояния
от солнцестояния
до весны играть в города
 
 
это равноденствие
действует бездействием
снегом и осколками льда
 
 
по стаканам Hennessy
песнями на реверсе
канифолит фальшь тошнота
 
 
долго не продержится
утопая в нежности
слов так много суть-пустота
 

Рикошет

 
Дожди расстреляли прохожих
по хмурым наморщенным лбам,
без солнца в печали похожи:
вздыхая, спешить по домам,
сквозить обречённостью, лица
в зонты, в капюшоны, в покой
закрытых дверей торопиться,
надеяться: ты не такой
как все.
 

XI. Смена

 
десятый решает по-быстрому слиться,
оставив попытки казаться
типично-осенним. слюнявит страницы,
пролистывает до нахзаца.
 
 
по серому белым невольно-внезапно
ноябрь не ждали так скоро
железо-набатный, удушливо-затхлый
каратель. начало отбора.
 

XII. Воздух

 
в тени тридцать восемь —
шикарная осень
и воздух отчётливо звезды в песке.
 
 
а здесь за окошком
продрогшие кошки
нагие деревья в туманной тоске.
 
 
зима на пороге:
промокшие ноги
простуда как следствие мёд-молоко
 
 
сквозит неизбежно
баюкает нежно
и всё засыпает… весна далеко.