Цитаты из книги «Роб Рой», страница 4

—Многое на свете слишком дурно, чтобы его хвалить, и слишком хорошо, чтобы хулить.

Белые плечи да чёрная бровь,

Верное сердце и в сердце любовь -

Лучше, чем злато и знатная кровь.

— А преследование... делает и мудрого безумным.

... какое нам дело до его средств, если он у нас с вами ничего не просит?

—У кого нет имени, нет друзей, нет денег, нет родины, тот вправе всё-таки называться человеком; и у кого всё это есть - тоже не более как человек.

Он не вовсе сумасшедший, нет: иногда у него как будто бы и появляются проблески здравого смысла, то есть так, знаете, сверкнула искорка и погасла, но голова забита трухой: помешался на стихотворстве. Увидит какой-нибудь корявый, разлапый дуб и заглядится на него, точно на грушу, увешанную сочным дюшесом; а голая скала и какой-нибудь ручеек под нею ему любезней огорода с цветущей гречихой и самыми деликатными овощами.

Как может иногда то, что мы больше всего ненавидим и презираем, принять внешний вид того, что мы больше всего почитаем!

Все возможно для того, кто смел и предприимчив ... Но кто робеет и колеблется, тот ничего не достигнет, потому что все кажется ему невозможным.

— Добрый друг, — ответила Диана, — мой вам совет: не надевайте на крючок удочки слишком большую дозу самоумаления. Десять шансов против одного, что на такую приманку вы не выудите ни одного комплимента. Вы знаете, я принадлежу к непопулярному племени правдивцев и самому Аполлону не стала бы льстить насчет его лиры.

Я был тщеславен, но вовсе не глуп и не мог проглотить такую сильную дозу лицемерия.