Читать книгу: «Бросая кости. Том I: Баллада о Ведьме и Берсерке»

Её первые шаги в новом мире

У Каосу перехватило дыхание, когда она впервые очнулась в новом мире. Перед глазами сбитой с толку девушки яркими вспышками проносились искры воспоминаний, исчезая быстрее, чем сменяются узоры в калейдоскопе. Её тяжелое дыхание переплелось с порывами нежного ветерка, который заставлял кроны деревьев шелестеть, а хрупких бабочек покидать колыхающиеся цветы.

— Где… Где я? — но вопрос унес легкий зефир, так и оставив его без ответа.

Спустя несколько минут лежания на земле Каосу всё же попыталась подняться. Тело ощущалось слабым, голова кружилась и боль пульсировала в висках Неприятно. Эта одежда явно не принадлежала девушке раньше — Каосу была уверена, что в жизни не носила подобного. Радовало лишь наличие брюк под хлопковым платьем, но вот из-за плаща под палящим солнцем ей было очень жарко.

— Эй, ты забыла кое-что на земле!

Услышав ранее незнакомый голос, девушка обернулась: рядом с тем местом, где она лежала, кружился пучок света, вырисовывая витиеватые узоры над лежащей в траве вытянутой палкой. Взгляд Каосу блуждал по окрестностям, пытаясь найти того, кто с ней заговорил. Но кроме пучка света она ничего не нашла. Потому, присев на корточки рядом с палкой, девушка посмотрела на загадочное светило.

— Это ты мне говоришь?

— А ты видишь другую глупышку-волшебницу? — да, голос точно исходил из пучка, который замер рядом с Каосу, будто разглядывая её. — Посох чего не подбираешь?

— Посох? — Волшебница, как назвал её Пучок, положила руку на палку. Под её ладонью тут же распустились цветы, похожие на карликовые розы персикового цвета, а сам ствол начал закругляться с одного края. Но стоило убрать руку, как трансформация тут же прекращалась.

— Странная реакция Дай помогу, — «светлячок» плюхнулся на ладонь девушки, заставляя ту вновь опустить руку на посох и позволить тому завершить своё превращение. Ветка вытянулась дальше, скрутилось по всей длине в косичку, а сверху приняла полукруглую форму, из-за чего посох теперь мог напоминать вопросительный знак. По всей длине ствола потянулись аккуратные паутинки лоз, который впоследствии украсили маленькие бутоны розочек. Пучок света облетел готовое изваяние и уселся на его изголовье.

— Вот, другое дело, девочка! Хорошая работа. И судя по обилию цветов, ты очень сильная волшебница, связанная с магией Матери Природы! В таком случае, вот совет: берегись Теней.

— Постой! — прежде чем этот Пучок исчез, Каосу попыталась коснуться его рукой — пальцы обдало приятным теплом, но они так ни за что не зацепились. — Только не исчезай, пожалуйста!

— И не собирался! Только не трожь меня! Хотя Эланн никому не принадлежит, но сейчас будет безопаснее остаться с тобой, слуга Природы.

— Эланн Это твоё имя? — Пучок в ответ засиял чуть ярче. — Понимаешь, я ничего не знаю об этом мире. Я не помню как попала сюда и

— Видно, тебя коснулись Тени, вот почему ты ничего не помнишь и ведешь себя так глупо, — предположил Эланн и пересел с Посоха на плечо девушки, — давай заключим договор: я помогу тебе вновь влиться в этот мир, а ты будешь меня кормить и защищать.

Понимая, что выбора у неё особо-то и нет, Волшебница согласно кивнула. Тогда Пучок нырнул к её руке и, подняв ладонь девушки, судя по ощущениям, укусил или обжог. Каосу шикнула от боли, а на траву упало несколько капелек крови, которую Эланн стал жадно в себя впитывать.

— Странный вкус, однако — из света стали вытягиваться ручки и ножки, появилась голова с копной перламутровых волос, а за аккуратной спинкой — две пары полупрозрачных крыльев. Большие голубые глаза под белыми пушистыми ресницами жадно осматривали собственный облик, а затем уставились на Каосу, подарив той клыкастую улыбку. И от кровавой улыбки Эланна по спине девушки побежали мурашки. — Я благодарен за подношение. Договор заключен, слуга Природы. Я — фей Эланн, клянусь быть твоим верным проводником в мире Сансара-фелл.

Сансара-фелл, как назвал это место Эланн, встретил девушку приятным пейзажем с сочной травой, ласковым солнышком, а вдали, за полоской леса, показал ей вид на город. Кажется, это было довольно милое и приветливое место по крайней мере, на первый взгляд.

— Итак, волшебница, что ты помнишь? — Фей уместился на плече девушки и уперся взглядом на неё.

— Я помню, что мы играли в игру и я — она свободной рукой накрыла лоб, пытаясь что-то припомнить, но всё было как в тумане.

— «Мы»?

— Я сказала «мы», да? — девушка поджала губы. — Ну, да, мы Я, Клаус, Дио и Айзек, да. Мы — друзья. Но я осталась одна, когда проснулась тут И я уверена, что мы были вместе, когда нас что-то поглотило.

— А как они выглядят? Ты же точно хочешь их найти, — фей стал покачиваться от нетерпения. — А я был бы не против заручиться ещё и их помощью! Они тоже служат Природе?

— Не знаю — немного задумавшись, но так ничего не припомнив, скромно ответила Каосу.

— Долго же ты соображаешь, — фыркнул Эланн и, усевшись на её голову, вновь стал шариком света, пульсируя от недовольства. Глаза Волшебницы засияли в ответ, и тогда Эланн увидел воспоминания девушки — расплывчатые, однако кое-что рассмотреть фей всё же смог. И после, приняв свою прежнюю форму, улегся на макушке Каосу, — я видел одного из них.

— Да? Кого же? — от вмешательства в её голову Каосу явно почувствовала легкое недомогание, но ей пришлось держаться, чтобы фей не свалился с её макушки.

— Берсерк с Севера очень известен в этом городе, куда ты идешь. Его пленили лунную декаду назад, но чтобы не стать рабом, он стал сражаться за город, выступать на Арене и показал отличное мастерство владением мечом. Теперь у него есть авторитет, своё место под солнцем и ку-у-у-уча шрамов.

— А я — Каосу переложила посох из одной руки в другую, — могу ему помочь?

— Вылечить? Ну, да, хотя я уверен, что у него полно лекарей, раз он до сих пор жив.

— Я не о том. Смогу ли я освободить его?

Фей прыснул смехом и, скрестив ручки, уложил на них голову.

— Ну, если тебе жить надоело. У местного Графа такие бойцы — любимые игрушки, которые он отпустит только в случае, если те придут в негодность. Если ты его победишь, то должна будешь его убить. Если попытаешься украсть, то моё тебе сочувствие: его оковы не сломать, а если и получится, то ты сама станешь пленницей Графа. По крайней мере, я так слышал. Тем более, такие волшебницы как ты — в плане, слуги Природы — уже настоящая редкость. Тени многих поглотили. Вы у них прям любимая закуска, — фей захихикал и, повернувшись на спинку, раскинул руки в стороны, — впрочем, могу понять: у тебя вкусная кровь, хотя и странная.

Рабство. Арена сражений. Тени, пожирающие волшебников Всё это уже не кажется красивой милой сказкой… От нарастающей паники Каосу крепче зажала Посох в руках, прежде чем они зашли в лес.

— Знаешь, Эланн, я не уверена, что если на нас нападут, я смогу нас защитить — я никогда не сражалась раньше… вроде…

— Не переживай, — равнодушно отозвался фей, который видно решил закимарить, — пусть ты ничего не помнишь, я уверен, что твои руки помнят — и ты сможешь защитить нас, сама того не поняв. Хотя, — он приоткрыл один глаз, затем второй и всё же перевернулся на живот, — признаюсь, меня это немного напрягло. Мы связаны, потому мне теперь важно и твое состояние не меньше моего. Давай проверим, — он стал оглядываться по сторонам и, юркнув с головы девушки, мигом облетел полянку. Собрав кучу листвы, цветов и веток, фей вернулся на плечо девушки, — итак, давай. Возьми удобнее Посох и представь как куча листьев превращается в голема — твоего цветочного защитника. Голем слаб, но может отвлечь внимание врага, выйти на разведку, а ещё его можно поджечь и спалить тем самым врага, хе-хе!

— Ладно — неуверенная девушка схватила Посох поудобнее и, представив как луч света из него пронзает кучку листьев, превращая ту в фигуру, зажмурила глаза, пытаясь сконцентрироваться. Листья зашевелились, стали подниматься, кружиться, выстраивая собой фигуру. Но не прошло и мгновения, как всё снова упало в кучу.

— Ещё раз! — скомандовал фей, от нетерпения стукнув крохотным кулачком по плечу волшебницы.

Попытка за попыткой, Каосу добилась того, что сотворенный ею голем сделал несколько шагов — и вновь стал кучкой листьев и веток. Эланн на это разочарованно выдохнул и, поняв, что волшебница и впрямь может быть неспособной защитить их, решил отработать кое-что другое. Но для этого нужна была цель, уничтожение которой не должно было бы сильно повредить природе, которая итак пострадала от Теней.

— Ты голодна?

— Забавно, что когда ты сказал, я действительно почувствовала голод И я поняла, что денег у меня нет, — девушка огляделась и неловко улыбнулась, — ну, и магазинов и кафешек в лесу не встретишь.

— Раз ты дожила до своих лет, — фей решил лететь рядом с девушкой, — значит как-то смогла находить себе питание всё это время. Судя по твоей одежде, ты не из Столицы, хотя немного похоже на униформу тамошних волшебниц Но, знаешь, — он недовольно фыркнул, складывая руки на груди, — будь ты оттуда, я бы в жизни не обратил на тебя внимание. И может быть сожрал бы на месте. Но, ладно, о чем это мы? — Эланн совершенно не обратил внимания на то, как испуганно таращилась на него Каосу. — А, да. Я нашел тебя спящей. Так думаю, тебя обокрали. Но удивительно, что не воспользовались тобой как рабыней или едой, — фей пожал плечами, — значит, ты везучая, а это дорогого стоит.

Чем больше Эланн рассуждал вслух, тем страшнее становилось Каосу. А ведь правда, она не помнит, сколько спала. Вдруг с ней что-то случилось за всё это время? Фей так уверен, что она здешняя, хотя сама девушка была уверена, что очнулась в этом мире только сейчас и не жила в нём прежде. Но эта одежда, Посох и способность сотворить что-то, хоть и слабая, — всё это явно не свойственно тому миру, откуда она Стой. Откуда она? В воспоминаниях не было ничего особенного. Одежда была другой. Никакого Посоха, фей и Берсерков

— Каосу! Ах, подойди сюда, милая девочка!

Услышав голос, девушка обернулась, а Эланн вылетел перед ней, пытаясь закрыть собой и вытягивая ручки в стороны.

— Ты тоже это слышала?

Послышалась мелодия, будто играла шарманка, а затем из-за одного из деревьев вышла фигура в плаще. Незнакомый мужчина улыбался, а его высокую фигуру скрывал плащ со странной бляхой, которая невольно привлекла внимание, отражая лучи жаркого солнца. Мужчина приложил руку к сердцу и отвесил скупой поклон.

— Добро пожаловать в Сансара-фелл, милая Каосу! — он продолжал улыбаться и, подойдя ближе, взял девушку за руку и поцеловал её ладонь. — Ну, как, обустроилась тут? Гляди, ещё цела! — мужчина осмотрел её руку и, заставив покружиться, осмотрел Волшебницу со всех сторон.

— Мы с Вами знакомы? Откуда Вы знаете моё имя? — кажется, у Каосу закружилась голова — то ли от кружения, то ли от впечатлений в принципе.

— Имя? — вмешался Эланн. — Какое имя?

— Милая Каосу, — продолжал незнакомец как ни в чем не бывало, — мир, в котором ты оказалась, очень обманчив. Не верь здесь никому и ничему. Я пришел сюда, чтобы отдать тебе подарок: его я вручал всем твоим друзьям, но у каждого были свои предметы, — он продолжал улыбаться, подмигивая в тот момент, когда рука его отпустила чужую и потянулась к собственной сумке. — Это то, что должно помочь тебе выжить. Ведь если ты умрешь здесь, то уже не вернешься домой. А я многое на тебя возлагаю, хе-хе!

— Домой? А где мой дом? Что произошло? Как я попала сюда? — в голове девушки роилось так много вопросов, но ни на один из них незнакомец, кажется, даже и не собирался отвечать. Вместо этого он достал из-под плаща небольшой мешочек и, открыв его, вытянул браслет. И только мужчина хотел надеть его на руку девушки, как Эланн вцепился в его руку зубами.

— В одном он прав! — крикнул фей. — Не доверяй никому, особенно ему! На плаще этого мерзавца эмблема Королевы Теней!

Укушенный мужчина потер укушенную ладонь и с улыбкой продолжил смотреть на напряженную Каосу, которая замерла, не зная что ей сделать и как поступить.

— Какая милая компания: милая хрупкая волшебница и кусачая задира-фей. Этот плащ, — он посмотрел на Эланна, — я снял с трупа, так как свой пришлось отдать сироткам, мокнувшим под дождем, — усмехнулся незнакомец столь странно, что нельзя было подумать, врёт он или нет. — Эмблема не дает накидке пасть с моих плеч, потому мне без разницы, что там написано — лишь бы исполняла свою функцию. Каосу, — обратился мужчина к Волшебнице, протягивая широкую ладонь, — дай мне руку.

Нехотя, но девушка исполнила просьбу, и, когда браслет оказался на её руке, тот вытянулся на всё запястье, а сверху появился кружочек, кажется, из опала.

— Смотри, прежде чем что-то сделать, — мужчина накрыл кружок ладонью, а после на том появилась светящаяся точка, — скажи «шанс» — и браслет покажет, насколько высок шанс, что действие будет успешным. Я видел как ты пыталась собрать из веток чучело. Попробуй ещё раз, но постарайся добиться результата повыше. Если процент мал, сконцентрируйся получше, будто собирая всю свою магию в кучу, понимаешь?

— Я не умею колдовать, — Каосу уже не удивлялась, что незнакомец видел её неудачные попытки в магию, — у меня не получится…

— Получится. Мастер дал тебе эту роль — значит с тех пор ты умеешь колдовать. Мастер — бог этого мира, дорогая моя, — заметив её непонимание, мужчина терпеливо стал объяснять некоторые особенности, — с рождения для каждого из нас уготована своя роль. И если Мастер дал тебе эту, значит он позаботился и о том, чтобы дать тебе все ресурсы для её исполнения. В тебе есть магия. Тебе нужно научиться направлять её в этот мир. Возьми мешочек, он даст тебе всё необходимое на первое время. А пока ты голодна?

Каосу с прищуром посмотрела на незнакомца, а затем на Эланна и обратно.

— Это пароль какой-то? Эланн спросил меня то же самое.

— Кусачка заметил рядом лагерь? — с улыбкой спросил у фея мужчина, на что тот кивнул. — Видишь ли, — и вновь незнакомец переключился на Волшебницу, — рядом есть лагерь гоблинов. Небольшой. И они явно жарят мясо — мы с Кусачкой это почуяли, — кажется, фей даже не воспринимал такое обращение к себе, — и хотим, чтобы ты напала на этих прислужников Теней. Ты потренируешься, научишься драться, а затем мы поедим. Что скажешь?

— А у меня есть право отказаться?

— Есть. Но если постоянно идти назад и отказываться от того, чего ты заранее боишься, даже не попытавшись побороться, значит ты выбираешь просто стоять на месте или того хуже — деградировать, что очень опасно в нашем мире. Слабые и трусливые умирают быстрее, чем проживает свою жизнь бабочка. А мне казалось, что ты имеешь все шансы прожить намного дольше. Но для этого ты должна стать сильнее. Я обучу тебя простым заклинаниям, которые тебе придется самой совершенствовать. Итак, — мужчина протянул руку в сторону и перед троицей появились деревянные болванчики, которые ещё мгновение назад были просто пеньками, — представь как ты их уничтожаешь — огнём или другой какой стихией, — и как магия исходит из тебя. В твоем теле собрана концентрация магии, которая сама по себе опасна. Посох и заклинания — катализатор, который направляет определенное количество магии, нужно в той или иной ситуации. Если её будет недостаточно, магия не подействует, а ты не сможешь себя защитить. Будет слишком много — ты взорвешься, забрав с собой половину леса. Потому тебе нужно сконцентрироваться. Давай. Спокойно — вдох и выдох.

Каосу прикрыла глаза. Внутри она ощущала источник магии — это трудно передать словами, но представьте себе озеро, вода в котором медленно кружится вокруг одной точки, откуда исходит свет, который не только освещает собой воду, но и делает её чистой и прозрачной настолько, что по песчаному дну, отражаясь, гуляет радуга. И всё это ощущается в груди, в области солнечного сплетения. Следующее, что представила девушка, как часть этой силы формируется в сферу, которая, появившись в этом мире, стала пламенем, поглотившим препятствие перед ней. Посох в руках девушки стал немного светиться и, когда магия сфокусировалась в одной точке в центре полукруга, свет стал ярче, а деревянные болванчики загорелись. Услышав треск костра, Каосу открыла глаза.

Она была рада, что всё получилось, но разгоревшиеся факелы на ножках стояли слишком близко к деревьям; испугавшись дальнейшего пожара, девушка вновь схватилась за Посох одной рукой, а вторую, будто рефлекторно, протянула в сторону — появившаяся полоска воды, повинуясь движению её руки, окружила собой болванчиков и заключила тех в водную сферу, поглотив вслед за огнём.

— Сама подожгла, сама потушила. Браво! — мужчина с улыбкой стал аплодировать. — Молодец, малышка, ты правильно поняла мой урок.

— Это потому что я её учил, — фыркнул Эланн, но затем от его недовольства и след простыл, — должен признать, для недоучки ты правда отлично справилась. Так значит, она не из этого мира? Это объясняет странный вкус её крови

Руки Каосу дрожали, а внутри всё сжалось в неприятный комок от волнения. Только что она сотворила магию. Опасную магию. Огонь мог спалить весь этот лес, если бы она не смогла призвать воду. В ней заключено такое страшное могущество Кажется, именно страх каким-то образом вызывал водную магию — Каосу хотела как можно скорее потушить пламя.

— Как тебя зовут? — девушка поджала губы в тонкую полоску и попыталась заставить себя успокоится.

— Зови меня Джошуа. Или Джош, — мужчина с улыбкой пожал плечами, — будь у меня друзья, думаю, они бы меня так и звали.

— Хорошо… Джошуа, откуда ты знаешь меня? И если мы виделись раньше, то откуда ты так хорошо разбираешься в этом мире?

Мужчина улыбнулся.

— Я — странствующий торговец, который знает многое. Мы виделись с тобой однажды в твоем мире — и я очень хорошо тебя запомнил. Поэтому, когда ты и твои друзья оказались здесь, я решил помочь. Чтобы вернуться обратно домой, вы должны собраться вместе и добраться до Столицы. Там есть Артефакт, который вернет вас — всё же, для такой телепортации понадобится большой источник силы. Тем более, если вы хотите вернуться в целости и сохранности, — он подмигнул, и от этого Каосу стало немного не по себе. — Итак, сначала покрепимся, а затем попытаемся спасти Клауса!

***

Эланн принюхался — его вёл аромат мяса, который сейчас крутился на вертеле над открытым костром, капая на него своим жиром. Навряд ли мясо было хорошо обработано — гоблины предпочитают есть добычу с потрохами.

— Ты так их себе представляла? — скрывшись с Каосу в кустах, Джош с улыбкой посмотрел на неё, с явным интересом ожидая ответ.

— На удивление да.

Гоблины были низкорослыми существами с зеленой блестящей и пористой кожей. На их маленьких тучных тельцах покоилась пара несоразмерно больших голов с ещё более крупными носами. На вытянутых острых ушах блестели золотые сережки и погнутые гвозди, а на крючковатых пальцах — множество колец из того же металла. Одетые в кожаные тряпки, на поясах они хранили несколько ножей.

Сейчас в лагере — по сути, тут была лишь одна палатка и сундучок рядом с костром, — была лишь парочка гоблинов. Один рылся в сундуке, второй — тыкал ножичком мясо, проверяя его на готовность. Ткнув мясо, он облизнул нож своим длинным языком по всей длине клинка, а затем убрал оружие в грубые ножны. Прокричав товарищу что-то на своём языке, он вырвал кусок дичи и затолкал его в свою клыкастую пасть.

— Я не могу их убить только за то, что они — гоблины, — прошептала девушка, крепче схватившись от волнения за Посох, — они просто едят. Нападать во время трапезы это неправильно!

— Трудно тебе будет в нашем мире, — мужчина выдохнул, — видишь тот сундук? Это — гоблинский сундук, в который помещается куда больше, чем кажется. И я не удивлюсь, когда они достанут оттуда свеже-освежеванного ребенка фермера, которого так же насадят на вертел, только побольше.

— не врешь? Не пытаешься меня просто запугать и настроить против этих существ?

— Это он ещё многое умолчал, — Эланн цокнул и, усевшись на руку Каосу, ударил кулачком по её браслету, — давай, выбивай заклинание посильнее и спали этих уродов!

— Это не так работает, — Джошуа аккуратно взял девушку за руку и, убрав фея, положил ладонь девушки на Посох. — Смотри, представь себе то, что хочешь наколдовать.

— Огонь.

— И скажи: «шанс» — и браслет покажет, каковы твои шансы на успех. Чем выше параметр, тем лучше.

— Шанс.

Каосу посмотрела на браслет. В кружке появился шарик света, а затем — число «10». Джошуа кивнул, явно одобрив такой показатель, а затем отправил девушку колдовать. Осторожно обойдя лагерь, волшебница решила ударить врагов со спины — слишком сильно была ими напугана, чтобы атаковать в лоб.

«Сосредоточься, — командовала она себе мысленно, — представь, как они горят. Горят заживо. Их украшения плавятся, заставляя металл прожигать кожу. Они кричат в агонии. Я тому причина Я стану тому причиной!» — думая об этом, Каосу сконцентрировалась на цели. Выдох…

Посох вновь начал сиять, и заметившие это сияние гоблины издали звериный рев и бросились на девушку. И если бы та поддалась панике, они наверняка разорвали бы её на части своими крепкими когтями, но Каосу смогла побороть свой страх и выпустить заклинание огня. Несколько огненных шаров ударили по ним, сжигая их коротенькие волоски на голове, а далее заставляя их дурно пахнущую кожу коптиться заживо. Один из гоблинов, схватившись за голову, упал на землю и стал тереться об неё, пытаясь потушить пламя, а второй, горя, бросился на волшебницу. Та, прижав к себе Посох, взвизгнула от страха и вновь запросила «шанс», но результат оказался ниже предыдущего. Боясь рисковать, Каосу бросилась в сторону сундука, надеясь его опрокинуть и высвободить того, кто мог бы там быть заперт, если верить словам Джошуа.

Сундук свалился на траву и, щелкнув, открыл крышку. Оттуда вывалилась чья-то бледная рука. Увидев это, Каосу вновь крикнула:

— Шанс! — и, не глядя на получившийся результат, направила Посох на гоблина — тот уже почти её настиг, собираясь наброситься с клинком в лапе. Мощный поток света вырвался из её оружия — и, когда он потух, от врага не осталось даже пепла. От волнения волшебница упала на траву и, тяжело дыша, посмотрела в сторону лагеря. Джош что-то доставал из сундука, а Эланн грыз мясо, которое ранее покоилось на вертеле. Они так спокойны Неужели они привыкли к подобному? Только что на их глазах Каосу убила двоих гоблинов, один из которых пытался её зарезать.

— Малышка, сколько у тебя выпало? Свет был таким ярким, что чуть не ослепил меня! — Джошуа наконец соизволил что-то сказать. Достав из сундука всё то, что представляло собой хоть что-то ценное, и, спрятав в свою сумку, мужчина поднял на руки худое немощное тело парня с длинными седыми волосами. Оказалось, именно его рука тогда выпала из сундука. — Сможешь призвать ещё немного огня? Нужно сжечь этого парня, чтобы его душа наконец освободилась.

Каосу поднялась с травы и осторожно подошла к мужчине, разглядывая мальчишку в его руках. Бледный, едва ли не с серой кожей, мальчик явно умер от голода — его ребра можно было без труда посчитать. На его шее были видны ссадины такой силы, будто его кожу пытались содрать заживо.

— Что с ним произошло?

— Город, куда мы направляемся, называется Мэрией. Но в народе он назван «Кровавой Мэрией». Видишь ли, правящие там Лорд и Леди пустили так много крови, что она свободно течет рекой через весь город. Чтобы там выжить, тебе нужно быть старухой, ибо молодых красавиц Лорд забирает в свои рабыни, а Леди использует для кровопусканий — верит, что ванна из крови девственниц и просто красавиц подарит ей вечную красоту и молодость. Молодых и крепких юношей она забирает для своих утех, а её муж делает из них воинов для Арены. Попав туда, ты остаешься там навеки — и только смерть спасет тебя.

— И Клаус там? Как же нам его спасти? — наслушавшись этих ужасов, Каосу уже и не верила, что они смогут помочь Клаусу.

— Попробуем освободить его от оков поздней ночью. Другого выхода я пока не вижу, — честно признался Джошуа, укладывая мальчика на землю. — Поможешь похоронить этого раба, чтобы наконец освободить его от оков земных? Как поэтично прозвучало, не правда ли? — мужчина вновь улыбнулся.

Волшебница выдохнула. Она не стала призывать шанс, а вместо этого просто сконцентрировалась.

Вокруг мальчика появилась некая рамка из листвы, из которой вытянулись лозы, оплетающие тело мальчика и укрывая того ковром цветов. В каждом бутоне появилась маленькая искра, из которой расправила свои золотые крылья бабочка — и весь рой взмыл в небо блестящим вихрем. Когда последняя бабочка растворилась в небесах, лозы расплелись и ушли в землю — и место под ними уже пустовало.

— Отдала его душу Матери Природе — мужчина взгляну на девушку, чуть прищурив глаза, а затем, выдохнув, поправил плащ. — Давно так мирно здесь никого не хоронили. Привыкли всё придавать огню, как в старых ритуалах. А дать душе и телу сразу упокоиться стало так непривычно. Даже для меня. Каосу, как ты смогла это сделать?

Но девушка не смогла ничего объяснить.

***

Эланн наелся мясом кролика, которое пришлось ещё немного дожарить. Как оказалось, местные феи тоже не прочь сожрать подкопченные внутренности — всё это отбило аппетит у Каосу, но Джош не отказался от кроличьей лапки.

— Когда дойдем до города, я свожу тебя в таверну — нужно будет хорошенько поесть, чтобы были силы для атаки и защиты твоего Клауса, — Джошуа вытер губы платком, — а в сумке, — Джошуа передал её в руки девушки, сняв с пояса, — найдешь шляпу — она сделает тебя старухой глазах окружающих. Только знай, стариков здесь никто не уважает особо, а в Мэрии — тем более. Но это лучше, чем умереть от потери крови или стать наложницей Лорда.

— Ага, — Каосу запустила руку в сумочку и достала оттуда шляпу вроде ведьминской, с потертыми краями и заплаткой на полях. Когда она её надела, то особо ничего не почувствовала — только как Эланн, закончив с трапезой, улегся на широкие поля шляпы. — А шляпа точно работает? Я не чувствую себя старой.

— Да и я бы не сказал, что А, не, состарилась, — фей пустил голову вниз, глядя на лицо Каосу, которое теперь покрылось морщинами и осунулось. Фигура стала чуть более тучной, теперь напоминая не вытянутую тростинку, а скорее гнутый ржавый гвоздь. И будто вторя словам фея, Каосу ощутила на себе всю тяжесть — её словно началось тянуть к земле, а чтобы совсем не упасть, ей пришлось крепко схватиться за Посох. Сняв дрожащей рукой с крючковатыми пальцами шляпу, девушка вмиг вернулась в прежнее состояние.

— Эта шляпа слишком хорошо работает.

— Измени показатели шансом.

Каосу с прищуром посмотрела на ухмылочку Джоша:

— А так можно?

— А я говорил что нельзя? Но учти, тебе нужен показатель не ниже пятерки или даже семерки — иначе люди будут замечать, что ты не настоящая старушка.

Понадобилось три попытки, чтобы выбить десятку — самый приближенный к нужному показатель. Когда Каосу коснулась шляпы, заплатка на ней исчезла, и сама она стала выглядеть чуть лучше, хоть вид и оставался поношенным. Преображение девушки тоже изменилось — теперь она могла держать спину ровнее, не испытывая так много мук при ходьбе, а волосы не обмельчали так сильно — их хватало на косу. Джошуа сорвал синеглавик — цветок с колючим стволом, украшенный кучей синих бутонов, похожих на колокольчики, — и прицепил его на плащ волшебницы. Её одежда стала синего цвета с цветочными узорами, а сам её вид стал более изношенным. Похожим образом изменился и её Посох.

— В городе лучше никому не знать, кто ты на самом деле. Целее будешь, — мужчина положил обе руки на плечи девушки и несколько секунд рассматривал её испещренное морщинами лицо. Её глаза не изменились — небесно-голубые, полные жизни, страха и решимости пройти весь этот путь, чтобы найти друзей и вернуться с ними домой. — В любом случае, я буду рядом, чтобы защитить тебя.

— Ну хватит к ней подкатывать, Дон Жуан, — Эланн закатил глаза, — или тебе так нравятся леди постарше, дремучий ты извращенец?

— Захлопнись, Кусачка, — Джош улыбнулся и, мягко похлопав Каосу по плечу, убрал руки под плащ. — Идем, если ты уже доел, ненасытный зубоскал.

Чтобы привыкнуть к тяжбе при ходьбе, Каосу решила оставить шляпу, делающую её старушкой с больной спиной. Герои шли компанией по лесным тропинкам, которые вот-вот должны вывести их в город. И вроде ведет одна тропа прямо, а потом раз — и сворачивает резко вправо. Снова прямо — и затем резко влево. И вроде идешь вперед, а вроде и круги наматываешь. Эланн попытался подняться выше для разведки, но ветки деревьев переплелись так крепко, что он не смог пролететь сквозь.

— Будто кто-то старательно удерживает нас в лесу, — убирая с волос паутину, фей уселся на шляпу Каосу и недовольно шмыгнул носом.

Повезло лишь в тот момент, когда герои встретили девушку, собирающую на поляне луговые васильки, одуванчики и ромашки. На её пушистых вьющихся волосах цвета заката покоился красивый венок, а платье было расшито различными узорами и знаками, часть из которых показалась Джошу знакомой, хотя их значение точно он не смог припомнить.

— Заплутали, путники? — девушка поднялась с корточек и, взяв в руки почти полную корзинку, улыбнулась. — Куда путь держите, если не секрет?

— Мы пытаемся выйти в город. Не подскажешь дорогу? — мужчина вышел вперед, невзначай закрывая собой Каосу.

— В город? — незнакомка сахарно улыбнулась, чуть прищурив янтарные глаза и склонив головушку набок. — Эти тропки не выведут вас в город — Лес хочет защитить своих гостей от этого страшного места. Зачем вам туда? Оставайтесь с нами, Нимфами, а Хозяин Леса позаботится о вас. Тем более, сегодня ведь праздник Великого Цветения! Поможете мне набрать цветов для венков?

Путники перегляделись.

— Нам действительно нужно в город, — начал Джошуа, но девушка его перебила:

— Как жаль. Как я говорила, тропинки вас никуда не выведут пока идет праздник. Останьтесь на ночь у меня — а утром я сопровожу вас в город. Может, вы увидите наше веселье из окна и всё же присоединитесь, — она вновь загадочно улыбнулась.

Так как делать всё равно ничего не оставалось, путники всё же помогли девушке набрать полную корзину цветов. К их удивлению, те совершенно не вяли — даже те, которые лежали на самом дне и точно должны были быть примяты. Но когда они оказались дома у Нимфы и та начала плести венки, Каосу своими глазами увидела крупные свежие ароматные бутоны, которые один за другим доставала из корзины девушка.

Незнакомка отвела путников вглубь леса, где рядом с кристально чистым озером располагался небольшой домик с резными причелинами — двумя ажурными деревянными лентами, тянущимися по краям крыши от самого козырька. Не менее ажурными были и окна, на которых также росли цветы. Если приглядеться, за ступеньками крыльца прятались ножки, на которых стояла сама избушка. Всё это вновь показалось Каосу словно из милой доброй сказки на ночь, где Баба Яга помогает путнику в его ратном подвиге, но предыдущий опыт её научил, что здесь ничего не бывает полностью светлым и добрым.

— Бабушка! — позвала она Каосу. И когда та вышла на крыльцо, Нимфа надела на её шляпу крупный цветочный венок, который оказался ощутимо тяжелым. — Как Вам идет! — она сложила ладони и вновь широко улыбнулась. — Давайте погадаем! Вы знаете как гадать?

— Если честно, я не

— Я покажу! Идемте! — и она взяла Каосу за руку, уведя ту к озеру рядом с домом. Они сели друг напротив друга прямо рядом с кромкой воды. — Смотрите — в отражении Каосу увидела себя, но не такой как прежде. Её волосы были короче, собраны в простой хвост, а глаза с травянисто-зеленого сменили цвет на небесно-голубой. Одежда была совершенно обыкновенной: никаких плащей, магических шляп и даже Посоха рядом не было. В отражении Нимфы тоже были изменения: она представляла собой темный силуэт с горящими глазами. Её руки и ноги были сотканы из трав, а через улыбку виднелись острые клыки. — Это то, какие мы на самом деле. Я так понимаю, Озеро показывает Вашу душу — такую простую, милую и всё ещё молодую, несмотря на Ваши года, — девушка слабо улыбнулась, — я же ещё несовершенная. Ещё росток, — её улыбка сошла на нет, и ненадолго Нимфа опустила голову. — Я всё ещё не могу пройти испытание Хозяина Леса, чтобы стать настоящей Нимфой. Моих Даров ему недостаточно Бабушка, как Вы думаете, я однажды смогу стать настоящей Нимфой?

— Да, — Каосу крепче сжала пальцы, чтобы их ладони скрепились ещё плотнее, — ты станешь настоящей Нимфой, если это действительно то, о чем ты мечтаешь.

Такая формулировка явно озадачила девушку. Та ненадолго вновь опустила глаза, а затем растянула губы в улыбке.

— Думаю, да, я об этом мечтаю. А о чем мечтаете Вы, бабушка? Скажите это Озеру — и мы продолжим наше гадание.

Каосу посмотрела в своё отражение.

— Я хочу найти своих друзей и вернуться с ними домой в целости и сохранности.

— А теперь смотрите своему отражению в глаза — и увидите пути достижения своей мечты, бабушка.

И Нимфа оказалась права. Глаза в отражении Каосу засветились — и перед ней возникли образы. Волк на Арене. Бард в оковах. Дварф в пещере. И каждый из них был закован и стоял с ошейником из черного металла. Позади расположилось три герба: с розой, с топорами и со львом. Послышалась мелодия. Потом звук разбитого стекла. И звуки драки. А в конце — витиеватый золотой ключ, отпирающий сияющие ворота.

И как только видение растаяло, Каосу начала искать что-то, на чем можно было бы всё это зарисовать, но ничего под рукой не нашлось. Но странно ощущение, будто бы при ней всегда был лист и инструмент для письма, не оставляло её, будучи притворно-привычным.

«Только бы не забыть! Только бы не забыть» — и она продолжала проговаривать про себя все те знаки, какие увидела. Волк, Бард, Дварф. Роза, топоры и лев. Песня, стекло и бой. Ключ, сияние врат Вроде всё. Правда же?

— Вы так потрясены, бабушка. Что Вы увидели?

— Ты не знаешь Я видела гербы с розой, двумя топорами и со львом. Что это за места?

— Герб с розой — такой точно у Мэрии, ведь их символ — кровавая роза. Два топора Хмм, думаю, это Пуа-де-Мортем — княжество на востоке, известное своими рыцарскими поединками. Хотя нет, там было два меча… А вот раньше точно там было братство дварфов с подобным гербом, только всех гномов и дварфов давно изгнали на туманный остров, к которому никто не знает дорогу, — Нимфа улыбнулась, явно довольная своим широким кругозором, — а вот символ льва тут многие любят, трудно сказать, куда конкретно Вас отослало видение Вы видели что-то ещё, бабушка? Или может не связано с львами?

— Там был Дварф в пещере, — как-то неловко произнесла волшебница, заметив как глаза девушки засияли.

— Это точно Куэщис! — от нетерпения Нимфа расцепила руки и уперлась на них, поддавшись вперед и смотря прямо в глаза Каосу, отчего та даже смутилась, если не сказать «испугалась». — Остров, на которых изгнали дварфов и гномов! Наверное, Вы тогда были совсем малышкой, а может Вас и вовсе тогда не было, но Вы должны были слышать про короля Эстрида. Не понимая технологий дварфов и видя в магии гномов лишь материальную выгоду, этот безумец решил истребить первых и подчинить вторых. Всех несогласных он повелел убить, но позже просто согнал их на каменистый туманный остров Куэщис. Правда, тогда он просто звался Безжизненным, и просто плавал себе, никому не нужный, среди льдин… Но уцелевшие дварфы и гномы сбежали туда, и они явно нашли, как облагородить остров, сделать его живым… Тогда Матушка Природа… — тут голос девушки стал тише, — она тогда… заболела… Не смогла остановить короля людей. И другие Герои… не могли вмешаться… Но я уверена, — вновь улыбнулась Нимфа, — жители этого острова в порядке и процветают! И Ваш друг пирует среди них! Думаю, Вы можете обратиться к Лесному Князю, чтобы он направил Вас, как раньше направляла всех Матушка… Ах, как бы я сама хотела отправиться в приключение! — девушка мечтательно вздохнула, отведя глаза к небу.

— Хочешь присоединиться к нам?

— Да! — выпалила она, но тут же поджала губы. — Н-нет. То есть — девушка тяжело выдохнула, — я бы хотела, но не могу. Я должна стать настоящей Нимфой и послужить Хозяину Леса, пока не превращусь однажды в прах и не напитаю собой этот лес.

— А если ты всё же пойдешь с нами?

— Они меня не отпустят. Они убьют вас и меня.

— Кто?

Девушка виновато опустила голову и поднялась с колен. Вдруг травянистые путы схватили Каосу за руки и ноги, крепче сжав их, и подняли её над озером. С высоты она увидела трёх девушек, похожих на Нимфу, но волосы у них были странными: у одной они точно состояли из огня, у второй были кусочком моря, а у третьей — точно облачко вместо волос.

— Старшие Сестры Я всё объясню! — было начала оправдываться Младшая Нимфа, но троица грозно посмотрела на неё, заставив замолчать.

— Пришло время Жатвы. Твои подношения такие же жалкие, как и ты сама, Младшая, — первая из них вытянула руку, и по ней лентой потянулся ручеек.

— И этим ты обралась отплатить нам за помощь? — по вытянутой ручке второй закружился хоровод лепестков, подгоняемый легким ветерком.

— Такими темпами тебе не заслужить ни любви Хозяина, ни даже имени!

— Старуха, грязный оборванец и жалкий фей — и это то, как ты любишь нашего Повелителя? Пора бы тебе пройти на костер вместе с ними! — руку третьей объяло пламя.

Трое Нимф направили на Младшую и Каосу руки, явно готовясь атаковать.

Да вспыхнет пламя и очистит всё!

Прежде чем понять, что привело трёх сестёр к порогу Младшей в ту роковую ночь, нужно вспомнить, чем стал Лес после того, как Тьма коснулась его корней.

Хозяин Леса… Когда-то это имя произносили с благоговением, но без страха. Он был покровителем — щедрым и мудрым. Он выполнял работу Матери Природы, чтобы мир не пал после её… болезни: даровал рост травам, защищал звериные тропы, следил, чтобы весна всегда сменяла зиму. Нимфы — лесные духи, его верные помощницы — плели венки в его честь, водили хороводы на полянах и шептали молитвы на рассвете. И Хозяин отвечал им взаимностью — лес процветал.

Но Тьма, что сочилась из трещин мира, отравила и его владения.

Покровительство уступило место власти. Порядок обернулся диктатом. Процветание — жаждой крови. Нимфы, отдавшись новым порядкам, не знали иных законов: подчиняйся или стань жертвой. Старшие требовали подношений, но цветы и песни больше не трогали их ожесточённые сердца. Им нужна была плоть. Им нужна была кровь. Тех, кто не служил по новым правилам, самих приносили в жертву — так Хозяин учил верности.

Лес, некогда полный жизни, затаил дыхание.

А потом небо «заболело» звёздами.

Это случилось, когда четверо чужаков шагнули в Сансара-фелл. В безлунной вышине одна за другой загорались искры — неестественные, цветные, живые. Первой вспыхнула оранжевая. Она сорвалась с небосвода и ушла на Север — прочертила огненный след по звёздной ткани. Спустя время — розовая, упала на Востоке. За ней — красная, дерзко клюнув Запад. И наконец — зелёная, медленно, будто нехотя, соскользнула с небес и растворилась где-то на Юге, во владениях самого Хозяина.

Нимфы, заметившие первые две звезды, замерли в тревоге. Они не знали, что это за знамение, но страх — лучшее орудие. Старшие сёстры разнесли по округе слухи о страшных предзнаменованиях, о конце света и гневе Отца-Неба. Люди трепетали, твари прятались по норам, а жертвенный алтарь всё никак не мог насытиться. Чем страшнее была сказка, тем обильнее капала дань.

Только Младшая молчала. Она умела читать Сказания — выцветшие свитки, на которых прадеды записывали волю звёзд. Она знала, куда упадёт каждая из них. Знала, где искать последнюю — ту, что выбрала Юг, ту, что принесла не просто знамение, а нечто большее. Что именно — она не была до конца уверена. Сказания говорили о героях, но Младшая видела их достаточно. Они приходили, сражались, гибли — и Тьма не отступала. Может, эти будут другими. А может, и нет.

Но Хозяин ждал ответа. И когда Ветер донёс, что в чаще появился странный кристалл, а в нём — спящая девушка, Младшая вызвалась первой. Она хотела угодить. Очень хотела. Может, тогда он наконец заметит её. Может, тогда перестанут называть её просто «Младшей», будто у неё нет и не будет другого имени.

— Я найду её, — сказала Нимфа, ещё не зная, что эта зелёная звезда перевернёт всё, что она знала о мире.

Но все, кого она находила, были не теми — волшебница слишком стара. Фей был не особо нужен, а про Торговца и вовсе речи не шло. Хотя последний мог бы чем-то откупить за свою жизнь, не так ли? Но откуп Старшим Нимфам был не нужен. Все трое могли послужить лишь новыми жертвами для алтаря — больше проку с них никто не видел, кроме Младшей — хотя в Лесу её мнение никого не интересовало.

Ветер донёс Хозяину, что Младшая не справилась со своим заданием, не нашла Волшебницу Зеленой Звезды. И ласковый голос Духа сказал: «Тогда пусть она разделит с ними участь». Ветер передал приказ Старшим Нимфам — и так они и оказались рядом с избушкой. Каждой из трёх была дарована стихия и имя, согласное ей: Водяница, Огниво и Зефир. И последняя отправила потоком ветерка маковый аромат, усыпивший итак плотно наевшихся фея и торговца. Усыпили бы и Каосу, но та вышла на улицу, чтобы поблагодарить Младшую и, как потом сложилось, разделить с ней гадания.

Огниво направила руку на домик — и тот загорелся вместе с путниками внутри.

— Нет! Молю Вас, погасите пламя! — Младшая была в панике. — Моя Избушка! Беги, беги, милая! — скомандовала она, но лапы избушки утопило в себе болото, призванное Водяницей. Она же, создав из воды огромную ладонь, схватила ею Младшую и с силой кинула в озерцо.

— Утони! Сил нет тебя больше слушать! — выпалила она, крепко держа девушку под водой. Так бы она и утопила Младшую, но высвободившаяся Каосу атаковала ту несколькими шариками огня, заставив отвлечься.

Младшая тут же выплыла на поверхность и, закашлявшись, потянулась к берегу.

— Я думала, старики колдуют лучше начинающих безмозглых фей! — Огниво с силой выдохнула — и струя огня, кружась, создала стену между девушками. — Раз решила колдовать огнём, я покажу тебе как это делается! Подчинись настоящему пламени, старуха!

— Шанс! — Волшебнице выпало семь — этого хватило, чтобы создать щит, отразивший очередную пламенную атаку.

Пока Водяница вновь отвлеклась на Младшую, а Зефир разносила пламя по всей поляне, Огниво не бросала попытки сжечь Каосу заживо.

«Как жарко! — девушка чувствовала, как от повышенной температуры её тело слабело, а из-за пота волосы прилипали к лицу, перекрывая глаза. — Но я должна бороться»

Она постепенно отступала назад, но дело было не только в натиске врага — она, убедившись в крепости щита, постепенно подходила к избушке. И в момент, когда Огниво набирала в легкие воздух для очередного огненного вихря, Каосу рванула вверх по лесенке. Щит защищал её от открытого огня и падающих балок — те просто сгорали или скатывались, ломаясь о него, — но от жара не спасал. Да и было ощущение, что он становился всё слабее.

Перекинуть Шанс? Но тогда щит исчезнет, и не факт, что значение будет выше.

— Джош! Эланн! Где вы?

В спальне на полу лежал Джошуа, а фей был рядом — его крылья едва вздрагивали, а света вокруг его фигурки практически не было видно.

— Каосу Сюда — его голос был совсем тихим.

Волшебница вбежала в спальню и, сев на колени перед Джошуа, накрыла всех своим щитом. Взяв Эланна на руку, она усадила того себе на шляпу — и тот тут же закрыл глаза.

Огня становилось всё больше. Джошуа не мог очнуться, а поднять его слабой старушке не представлялось возможным…

— Нужно… нужно найти выход!

***

Подняв Младшую за волосы, Водяница свободной рукой схватила её за щеки и заставила смотреть на догорающий дом.

— Твои слезы питают меня. А сгоревшие тела твоих гостей напитают Огниво. Жаль, что твоё единственное творение — зачарованный дом, — исчезает на глазах и никак не помогает Зефиру, не так ли? Но может, если разнести твой прах по ветру, это поднимет ей настроение? Огниво? — она перевела взгляд на Нимфу. Та улыбнулась, поправляя свои пылающие пламенем волосы.

— С удовольствием ~ Зефир, всё для тебя, сестрица!

И только нимфа Огня собралась испепелить испуганную девушку, как все четверо услышали громкий всплеск — и вся избушка вмиг оказалась затопленной. Однако пол её проломился — и черный комок упал в подсохшее болото между обугленными куриными лапками.

Воспользовавшись моментом общего оцепенения, Младшая достала ножик, которым она обрезала корешки и плотные стволики растений, и срезала одним ловким движением свою косу, высвободившись из плена. И, на удивление Старших, не убежала в лес, а рванула в сторону Избушки.

Она догадалась, что произошло внутри в последние минуты пожара.

Там, под избушкой, Каосу сняла щит — тот спас троицу от многих бед, хотя теперь руки покрылись чернотой и болели. Младшая, скользнув вниз к ребятам, в мгновение ока оказалась рядом с группой.

— Вы живы! — девушка налетела на Каосу с объятиями, и они обе упали в грязь, так как у волшебницы почти не оставалось сил. С её головы упала шляпа — и все увидели вместо старушки прежнюю молодую девушку.

— Зеленая ведьма из предсказания! — Нимфы в изумлении переглянулись, осознавая, что они чуть не убили ту, кого хотел заполучить их Хозяин.

Младшая тоже обомлела. Закрыв рот ладонями, она осторожно отползла и поклонилась девушке, опуская голову.

— Простите! Простите меня за всё!

Каосу, кое-как поднявшись на колени, обхватила девушку за плечи и обняла.

— Не надо извиняться Помоги нам сбежать, пожалуйста Я так устала

Младшая в панике посмотрела сначала на обнявшую (а точнее, уже обмякшую на её плечах) волшебницу, на уснувшего торговца и фея, который кое-как стал выбираться из грязи обратно на шляпу.

— Я не могу Я бессильна, — Младшей было страшно. Та, которая должна была стать её спасительницей, сейчас без сил стояла перед ней на коленях и просто расслабилась, уперевшись на девушку. — У меня нет ни имени, ни сил

Каосу, пытаясь сохранить остаток разума, выдохнула — она пыталась мыслить, и мылить здраво.

— Огонь Огниво а ветер Зефир, да? Хмм Выходит, ты у нас Звездочка?..

— Почему же?..

— Ты же читаешь созвездия Мы гадали

— Гадали не на звездах, — Нимфа уже сомневалась в разумности волшебницы, — я предсказываю многие вещи, но это просто ерунда

— Ты! — наконец послышался голос Зефир, которая подошла ближе, хотя и держалась на расстоянии. — Подними Зеленую Ведьму из грязи! Я уже послала Ветер с вестью Хозяину — мы должны подготовить её для визита к господину!

— Мне нужно немного сил, чтобы унести нас отсюда, — Каосу осторожно отстранилась и, взяв Посох, нарисовала им в грязи круг. Приложив к нему руку, она заставила узор расшириться до той степени, что теперь круг включал в себя всё болотце, во власти которого была вся команда, включая и Избушку. — Просто помоги мне Поделись своей силой — моей уже не хватает

— Верни нам Ведьму! — закричали Старшие. — И Хозяин подарит тебе имя!

— Имя? — Младшая посмотрела на них, а затем, подняв брови домиком, на Каосу. — Это непозволительная роскошь для меня — она коснулась своих волос и цветы, что были на них, завяли и исчезли. На языке Леса это означало отступничество Нимфы от своей жизни. И затем, взяв вместе с Каосу её посох, девушка кивнула. Прежде чем Старшие Нимфы бросились к ним, чтобы схватить, круг засиял — и вся потрепанная разношерстная команда исчезла в зеленоватой вспышке.

***

Когда Каосу открыла глаза, была уже ночь. На небе горели звезды, а ещё над девушкой летали красивые бабочки, которые сияли ещё ярче. Легкий освежающий ветерок казался самым прекрасным подарком, какой только мог подарить измученной девушке этот далеко не дружелюбный мир. Она слышал треск костра, отчего сердце стало взволнованно колотится чуть быстрее — после пережитого разве это удивительно? — но краем глаза девушка увидела сидящую неподалеку Избушку, которая сейчас была покрыта цветами и небольшими кристаллами и явно шла на поправку. А если даже домик был спокоен, стоит ли беспокоиться волшебнице?

Светлячки, летая от цветка к цветку, выбирали себе домик для сна — и как красиво выглядели уже закрытые бутоны, внутри которых горел свет — словно домики крошек-фей из сказок.

Под головой девушки что-то лежало — то был свернутый обгоревший плащ Джошуа, который сейчас сидел у огня, молча обдумывая всё произошедшее, пока он спал. Младшая сидела напротив него, помешивая в чайнике травяной отвар, аромат которого доходил до Волшебницы.

Вдруг перед глазами Каосу появился Эланн, который, встретившись с ней взглядом, вдруг куснул её за нос.

— Проснулась же! Чего лежишь? Мы тут поседели все, боясь, что ты больше не проснешься!

Волшебница от такого пробуждения подскочила, начав тереть укушенный нос — точно ведь след останется от таких-то острых зубов!

— Эланн! Уфф… Я тоже рада, что ты цел… но не кусай меня без надобности!

— Не могу обещать, — равнодушно пожал плечами фей, а затем, одарив Каосу улыбкой, присел ей на плечо.

Увидев её пробуждение, Джош было подался вперед, но увидев как вскочила и подбежала к девушке Младшая, остановился, как бы пропуская Нимфу вперед. Та крепко обняла девушку за шею и заплакала, начиная тараторить винегрет из извинений, беспокойных вопросов о самочувствии и радостных восклицаний по поводу её пробуждения.

— Я тоже рада всех вас видеть целыми! — Каосу улыбнулась, крепко обняв девушку в ответ. — Скажите только, мы же уже в безопасности?

— Более чем, — Джошуа снял чайничек с огня, методично помешивая плавающие в воде листья и ягоды, — мы перенеслись в один из заброшенных храмов Матери Природы — безопасней мест в Сансара-Фелл не найти. Сюда даже Хозяин Леса не сунется. Весь мир заражен Тьмой, а здесь… так чисто и спокойно… Даже непривычно, если честно, — как-то грустно усмехнулся мужчина, — правда, очень трудно теперь сказать, где мы окажемся, когда покинем эту Цитадель.

Всё ещё обнимая Младшую, Каосу глазами обвела видимую ею территорию: красивое поле, переходящее в пляж, рядом — кажущееся бескрайним море с чистой водой, и всюду мраморные статуи прекрасной женщины с цветами — видимо, это и была сама Матушка Природа.

— В середине леса я наткнулся на барьер — и так понимаю, если сможем его преодолеть, окажемся вовне — продолжил Джошуа, — но я не уверен, что мы сможем ещё раз вернуться сюда. Поэтому предлагаю по полной отдохнуть, раз выдалась такая возможность, подготовиться как следует к пути и только потом подумаем о выходе.

— Или — Младшая отстранилась, поджав губы и неуверенно посмотрев на Каосу, а потом на Джоша, — мы могли бы остаться здесь навсегда. Тут тихо, спокойно и безопасно, мы не чувствуем голода и жажды, а раны зажили даже на моей Избушке! Я Я не хочу возвращаться, — призналась она, стыдливо опуская глаза. — Заметили ли вы или нет, но я сняла с волос цветы и даже косу свою срезала — я больше не принадлежу лесу. А Нимфа без леса — просто непонятная тварь без будущего. Мне нет места в мире. Больше нет.

Младшая, тяжело вдохнув, печально опустила голову.

— Я ничего не понимаю, — честно призналась Каосу, — Джош, это место Оно ведь всё ещё часть Сансара-фелл, да?

Мужчина кивнул.

— А если Нимфа больше не принадлежит миру, то она должна исчезнуть, разве нет? — ей никто ничего не ответил. — А если ты не исчезла, — продолжила свою мысль Каосу, обращаясь конкретно к Младшей, — значит с тобой всё хорошо даже без цветов и кос.

— Да не в этом же дело! — выпалила немного раздраженно Нимфа, злясь непониманию Каосу её трагедии и указывая на неё пальцем для привлечения внимания. — Я теперь буквально ничто! Без сил и имени! Да я умру, если выйду из этой Цитадели!

— Глупости! — Эланн укусил девушку за палец, а затем взлетел на голову Каосу, чтобы смотреть на нимфу сверху вниз. — Тебя просто заставили в это верить! Глупая нимфа! Ты даже глупее этой ведьмы! — он топнул ножкой, отчего Волшебница сжала губки. — Даже Каосу поняла, что всё с тобой будет в порядке!

— Да тебе-то откуда знать?! — Нимфа попыталась скинуть фея ладонью, но тот вовремя взлетел, отчего Каосу чуть не получил по голове.

— Да потому что здесь все отступники, все изгои! — продолжал распыляться Эланн. — Ты видела фею-одиночку? Да мы же держимся стаями! А кто отстает или кого изгоняют — умирают, если не прикрепятся к кому-то, как чертов паразит! А вон этот вот, — указал он на Джошуа, — вообще черт знает кто! Торгаш безродный! И ничего! Не ноет!

— Меня-то чего приплел, — мужчина с легкой улыбкой выдохнул. — Хотя Знаешь, если так прикинуть, я тоже могу вписаться в эту твою схему, Кусачка. Моё имя вы не найдете ни в одном списке ни одной торговой гильдии. А торговец без гильдии — что зуб без пасти. Так что расслабься, Малышка, — он пожал плечами, — и добро пожаловать на эту странную вечеринку одиночек, которых собрала в один букет сама судьба. Кстати, вот вопрос: почему ты бросила цветы? Ведь ты сама рассказала мне, что Нимфы обещали тебе имя, когда узнали, кто такая Каосу.

Младшая отвела взгляд в сторону.

— Я видение увидела. Там я была без цветов. С вами. Здесь, — она наконец выдохнула и виновато опустила глаза, — простите, я просто сбита с толку. Так много всего произошло меньше чем за сутки, но так круто это всё изменило мою привычную жизнь. Я очень напугана

— Как и все мы, — Джошуа цокнул языком, — давайте выпьем чай и отдохнем — утро вечера мудрее.