Читать книгу: «В прифронтовом поселке Куриная лапка»
В прифронтовом поселке Куриная лапка
На пороге к Берлину, весна 1945 года. Последние дни войны. Вдалеке, за лесной грядой и темным, почерневшим от огня полем, раздавались едва различимые взрывы. Только что перестал моросить первый весенний дождик.
По разрыхленному от взрывов бомб полю шли к маленькому немецкому поселению четыре человека в военной форме. Оглядываясь по сторонам, осматривали домики. Улицы были безжизненными. У одного из солдат тихонько позвякивали привязанные к походному рюкзаку кухонные принадлежности.
Военнослужащие направлялись к дому, расположенному чуть дальше от других. Лес, из которого появились солдаты, находился примерно в двухстах метрах от деревни. И первый дом, который оказался на их пути, был в большой запущенности. От разорвавшейся в палисаднике бомбы на жилище остались большие трещины, расходящиеся паутиной по стенам. Выбитые стекла, покосившаяся от ударной волны верхняя часть трубы, выползшие кирпичи - скорей всего там никто больше не живет.
Поле, по которому они прошли, наполовину выгорело. Почерневшие соломины колосьев показывали ту неотвратимую гибель и необратимый урон, который причинила война населению.
- Алле, хозяюшка! - один из солдат, приблизившись к другому дому, постучал по стеклу, дотянувшись до окошка, - отворяй ворота! Солдаты голодные и хотели бы перекусить чего-нибудь…
Не надеясь получить ответа, солдат постучав еще несколько раз и, уверившись, что его старания тщетны, опустил руку, дружелюбная улыбка сошла с лица.
- Да че ты тут раздалбываешь немецкие веники, Панкрат. Все равно тебя тут никто не ждет и никто не откроет.
- Приступом надо брать, товарищ старшина! – другой солдат в потрепанной и испачканной пилотке крепко держался за лямку походного мешка. По всей видимости, у него было особое отношение к немецкому народу.
- Как над полесьем у Дона в сорок третьем: аж сразу всю стаю голубанчиков тогда, я помню, погнали по степи. Вот это был улов! Что тут теребениться, с ходу…- дополнил он.
- Отставить, Захвалов! – скомандовал старшина.
Солдат, предложивший взять дом приступом, уже успел завернуть за угол дома, но, услышав приказ командира, не решился штурмовать дверь. Однако он уже вскочил на ступени крыльца и на влажных досках едва удержался на ногах.
Ефрейтор Прокопенко стряхнул с края бушлата кусок грязи – никто не знает, как придется встречать местных жителей. Возможно, там засада из выживших из ума немецких солдат, не принимавших поражение Германии, и вновь придется принимать бой. “Так лучше, - подумал он, - встретить его в опрятном состоянии. Кто знает, быть может, этот бой окажется последним». Подумав об этом, солдат направился к старшине, по дороге пытаясь набить трубку табаком, но вдруг изнутри послышались звуки отпирающегося засова.
Солдаты зашли внутрь. В избе было свежо и уютно, словно война и не коснулась этого дома. И только взгляд строгой, но вместе с тем казавшейся напуганной хозяйки выдавал неприязненное отношение.
