Цитаты из книги «Пером и шпагой», страница 2

Пока мы живы — нет смерти, а смерть придет — нас уже тогда не будет…

Политика, как и галантность с дамами, строгой системы иметь не может. Иной час и ревность надобно вызвать, дабы удержать прелестную.

На квартире де Еона было чистенько прибрано, как у пожилой старательной девы. Пяльцы стояли возле окна (мужчины XVIII века любили вышивание не меньше женщин).

— Тогда подождите: императрица пришлет вам денег из Вены!

На что Салтыков ответил словами историческими:

— Благодарю! Вот ты езжай от меня в Вену и там передай своей императрице, что мои солдаты денег не едят!

На авантюрах и вранье прожить трудно. Даже королю!

Настоящий дипломат - это шпион.

- С каким лицом деньги брать?- спросил его (Бестужева) Шувалов.

- Деньги будем брать, имея лицо индифферентное, как будто и без этих денег прожить можем.

Штопать брюссельские кружева сапожной канвой не всегда удаётся...

Военное счастье, как и счастье любви, всегда переменчиво.

Русская историческая наука внимательно присматривалась к тем европейским скандалам, где задевали авторитет преобразователя России. Между тем Россию клевали походя — все кому не лень. Любое военное или политическое потрясение — сразу, будто из-под земли, всплывает и это «завещание».

Даже когда Россия освободила братьев-болгар, даже тогда, на Берлинском конгрессе, Россию одёргивают, и вновь, как бельмо в глазу, торчит эта фальшивка.

В самом деле, вот § 8 и 9 этого «завещания».

— Что эти параграфы говорят? — рассуждали дипломаты. — Пётр Первый завещал потомству: неустанно расширять русские пределы к северу и югу вдоль Чёрного моря, возможно ближе подвигаться к Константинополю, к Греции и к Индии; обладающий же ими будет обладателем всего мира. Именно это поползновение России к обладанию миром мы и наблюдаем сейчас во всей русской политике…

Такими выводами иностранные дипломаты зачёркивали все жертвы России, принесённые страной ради свободы славян, и приписывали России агрессивные планы… Что бы ни делала отныне Россия, куда бы ни повернулась своим громадным телом, — везде торчат её пятки: «Уважаемая великая держава! Вы бы там поосторожнее, в Каракумских песках у Каспия… Не прикроетесь научными целями! Мы-то ведь знаем, что у вас на уме…»

— В чём вы нас подозреваете? — спрашивал канцлер Горчаков.

— Знаем мы ваши чёрные замыслы, — отвечала Европа.