Читать книгу: «Под серым небом»

Глава

05:40 утро. Я сидел в своей небольшой квартире в типовой многоэтажке города Опорного. Тесное пространство пахло старым пластиком и чутьчуть — озоном, будто гдето рядом постоянно щёлкали реле и мигали диоды. За мутным окном тянулись в серую высь такие же безликие башни, а между ними висел тяжёлый, неподвижный воздух — будто город дышал через раз.

На столе тускло светился терминал — единственный источник живого света в комнате. Макс не включал лампу: лишний свет привлекал внимание камер. Он знал это не по слухам, а по опыту — однажды за «необоснованное энергопотребление» ему срезали квартальный паёк. Теперь он старался быть незаметным. Почти невидимым.

Опорный был закрытым городом. Официально — изза статуса режимного объекта: здесь располагался огромный научный комплекс, питавший своими разработками всю восточную часть Союза. Неофициально — потому что никто не должен был знать, что именно там происходит.

Ходили разные слухи. Одни говорили, что в комплексе изучают память — стирают лишнее, укрепляют нужное, подгоняют воспоминания под «единый стандарт». Другие шептались про восприятие: будто учёные научились менять то, как человек видит мир, — не через внушение, а через тонкие импульсы, через микротоки, через едва уловимые частоты, от которых начинала ныть височная кость. Третьи уверяли, что дело вовсе не в памяти и не в восприятии, а в слиянии — в том, чтобы соединить человеческое мышление с ИИ, сделать из человека узел сети, живой процессор, который не задаёт вопросов.

Я не знал, что из этого правда. Да и не хотел знать — до поры до времени. Но иногда по ночам он ловил себя на том, что повторяет про себя одни и те же фразы, будто проверяя, свои ли это слова. А утром замечал в сводках новостей формулировки, которые днём крутились у него в голове. Совпадение? В Опорном не верили в совпадения.

Я потянулся к терминалу, провёл пальцем по краю экрана — тот отозвался лёгкой вибрацией. Хотелось просто проверить расписание смены, убедиться, что день будет таким же, как вчера, и как позавчера. Рутинным. Предсказуемым. Безопасным.

Но вместо расписания на экране мелькнуло уведомление — серое, неприметное, как будто его и не должно было быть: «Обновление протокола восприятия. Этап 3. Локальный запуск».

Я замер. Пальцы похолодели.

«Локальный», — повторил он про себя. Значит, не везде. Только здесь. Только в Опорном.

Я быстро смахнул уведомление, будто оно могло его выдать. Экран послушно вернулся к стандартному интерфейсу. Но в груди чтото сжалось — не от страха даже, а от ощущения, что мир на долю секунды сдвинулся с места, и теперь Макс не был уверен, что стоит на твёрдой земле.

Гдето за стенами города гудел научный комплекс — огромный, тёмный, бесконечно сложный. И я вдруг понял: что живу не рядом с ним. А живу внутри него. Как деталь. Как винтик. Как чтото, что можно заменить, перепрограммировать... или отключить.

И самое страшное было не в том, что это могло случиться. А в том, что большинство жителей Опорного даже не заметит, когда это произойдёт.

— Алиса, — позвал я, и голос мой прозвучал непривычно тихо в этой стерильной тишине. — Подтяни сводку по марсианской программе. Сегодня обещали запуск новой партии модулей.

На экране вспыхнула эмблема — серп и молот с цифровым ореолом. Голос Алисы был ровным, безупречно вежливым, будто она знала все тайны вселенной, но не собиралась ими делиться.

— Запуск модулей «Марс26» запланирован на 03:17 по московскому времени. Успешность прогноза — 98,7%. Погода на полигоне Байконур: без осадков, ветер югозападный, три метра в секунду. Вероятность сбоя минимальна.

Я хмыкнул, потирая уставшие глаза.

— Минимальна, говоришь... А что с экипажем? Говорят, в последний момент заменили командира.

— Командир экипажа полковник Громов был заменён на майора Стрельцова в связи с несоответствием психометрических показателей текущим требованиям безопасности. Новый экипаж прошёл все проверки.

В её словах не было ни капли сочувствия, только сухая констатация. Я вспомнил, как Громов улыбался на прошлогоднем параде — высокий, с седыми висками, настоящий герой. А теперь — «несоответствие показателей».

— Ладно, — пробормотал я. — А цены? На базовые продукты. Опять выросли?

— Цены на базовые продукты остаются в рамках плановых показателей. Рост составил 0,2 % по сравнению с предыдущим годом, что соответствует установленной норме.

Я усмехнулся. «Норма». В этом слове было чтото пугающе окончательное.

— А эти... ну, страны, которые всё ещё противятся. Что там слышно?

Экран на мгновение замер, будто Алиса подбирала слова.

— Сопротивление отдельных государств носит локальный характер и не представляет угрозы для глобальной стабильности. Прогнозы указывают на снижение активности оппозиционных групп в течение ближайших двенадцати месяцев.

«Снижение активности», — повторил я про себя. В этом тоже не было ничего хорошего.

— Знаешь, — сказал я, наклоняясь ближе к экрану, — иногда мне кажется, что мы всё делаем правильно. Марс, заводы, порядок... Но почему тогда так пусто внутри?