Читать книгу: «Наследие»

Пролог. Тень, оставшаяся в живых

Где-то на границе миров

Он падал долго. Сквозь тьму, сквозь боль, сквозь пустоту, где нет ни времени, ни пространства. Тени хватали его за руки, за ноги, пытались утащить вглубь, но он вырывался, цеплялся за последнюю искру жизни, которая ещё теплилась в груди.

— Отпустите, — шептал он. — Я не ваш.

— Ты наш, — шипели тени. — Ты был в Нави. Ты принадлежишь нам.

— Нет.

Он открыл глаза.

Вокруг была тьма. Не та, знакомая, в которой он провёл тридцать лет, — другая. Живая, злая, голодная. Она пульсировала, дышала, смотрела на него тысячами невидящих глаз.

— Где я? — спросил он вслух.

— Между, — ответил голос. Знакомый. Слишком знакомый.

Из тьмы выступила фигура. Человек. Нет, не человек — то, что когда-то было человеком. Соловей.

— Ты, — выдохнул Владимир. — Ты должен был погибнуть.

Соловей медленно обернулся. В его глазах мелькнуло удивление, потом понимание, потом — злорадство.

— А ты? — прошипел он. — Ты прыгнул за мной? Глупец. Ты думал, что сможешь меня уничтожить? Но ты только помог мне. Теперь мы оба здесь — в Междумирье. Когда ты шагнул в портал, он захлопнулся за нами обоими. Я не исчез — я просто перенёсся сюда, в Междумирье. Здесь я сильнее, чем когда-либо. Меня нельзя убить, можно только запечатать. Теперь мы оба здесь. Ни там, ни тут.

— Я закрою тебя здесь, — Владимир попытался встать, но силы оставили его.

— Закроешь? — Соловей рассмеялся. — Ты еле жив. Твоя сила уходит. А я, наоборот, питаюсь этим местом. Здесь я бог.

Он подошёл ближе, наклонился.

— Но ты мне нужен. Живой. Ты — ключ к вашему миру. Через тебя я вернусь.

— Не дождёшься.

— Уже дождался. Спи, богатырь. Тебе понадобятся силы.

Тьма сомкнулась над Владимиром, и он провалился в беспамятство.

Но перед тем как потерять сознание, Владимир успел увидеть — Соловей стоял над ним, и в его глазах была не просто злоба, а голод. Настоящий, живой голод.

— Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, — прошептал Соловей, наклоняясь. — Я не просто хочу выйти. Я хочу занять твоё место. Твоё тело, твоя кровь, твоя память — всё это станет моим. Я стану тобой. И тогда никто не догадается, что я вернулся.

Владимир попытался ответить, но тьма сжала горло.

— Тридцать лет ты был в Нави, — продолжал Соловей. — Ты устал. Ты хочешь покоя. Я дам тебе его. Вечный сон. А сам пойду к твоему отцу, к твоим друзьям… и они даже не поймут, что обнимают врага.

Владимир рванулся, но цепи тьмы сжали его крепче. Он чувствовал, как холод проникает в грудь, в сердце, в мысли.

— Спи, — приказал Соловей. — Ты мне понадобишься позже.

И Владимир провалился в беспамятство.

Глава 1. Несколько лет спустя

Илья сидел на скамейке в парке и смотрел, как по аллее бегают дети. Лето было в самом разгаре — жаркое, солнечное, беззаботное. Обычные люди жили обычной жизнью, не подозревая, что пять лет назад на старом городище решалась судьба мира.

Рядом плюхнулся Алеша с двумя стаканчиками мороженого.

— Держи, — сунул он один Илье. — Тает уже.

— Спасибо.

— Чего грустишь? — спросил Алеша, облизывая ложку. — Годовщина?

— Ага.

— Думаешь о нём?

— О Владимире.

— Я тоже, — вздохнул Алеша. — Иногда кажется, что он рядом, что смотрит на нас.

— Может, и смотрит.

Они помолчали. Мимо прошла девушка с коляской, за ней пробежала собака. Обычный день.

— Слышал новость? — спросил Алеша. — Добрыня с Марьей вчера на соревнованиях по фехтованию вдвоём выступали. Взяли первое место в парном разряде.

— Круто.

— А Васятка в лесничество устроился. Говорит, хочет природу охранять. Микула в музыкалку поступил, учится на народном отделении. Представляешь?

— Представляю.

— А ты? — Алеша посмотрел на друга. — Ты чего?

— Не знаю, — честно ответил Илья. — Иногда кажется, что всё кончилось. А иногда — что только начинается.

— Не каркай, — поморщился Алеша. — Дай отдохнуть.

Вечером Илья вернулся домой. Бабушка хлопотала на кухне, пахло пирогами.

— Илюша, ужинать будешь?

— Позже, ба.

Он прошёл в свою комнату, сел на кровать. На стене висел крест — тот самый, родовой. Илья часто смотрел на него, черпал силу.

Телефон пиликнул. Чат.

Добрыня: «Завтра встречаемся у избушки. Вещий зовёт».

Алеша: «Опять? Мы только в прошлый раз были».

Добрыня: «Говорит, дело важное».

Марья: «Я приду».

Васятка: «И я».

Микула: «А чего случилось?»

Добрыня: «Не знаю. Завтра узнаем».

Илья отложил телефон. Сердце почему-то колотилось быстрее.

— Опять? — прошептал он. — Неужели опять?

Ночью ему приснился сон. Владимир стоял в белой пустоте, и лицо его было бледным, почти прозрачным.

— Илья, — сказал он. — Я жив. Но Соловей держит меня в клетке из тьмы. Он знает, что вы придёте. Он готовит ловушку — он будет показывать вам ваши страхи, чтобы сломать круг. Там, где я, есть один ориентир — белый камень, похожий на зуб. Ищите его. Но берегитесь: он ждёт вас.

Илья проснулся. За окном светало.

Он сел на кровати, чувствуя, как колотится сердце. Владимир был жив. Но он просил не идти. Однако Илья знал: если они не пойдут, Владимир погибнет навсегда. И Соловей всё равно найдёт способ вырваться.

Он встал, подошёл к окну. За ним начинался новый день. И новый вызов.

Глава 2. Чёрный след

Избушка встретила их настороженной тишиной. Даже курьи ноги не перебирали, как обычно, а замерли, будто прислушивались к чему-то. Алеша поёжился.

— Что-то мне не по себе, — признался он. — Как перед бурей.

— Потому что буря идёт, — раздался голос Вещего изнутри. — Заходите.

Они вошли. В избушке было темно — свечи не горели, только слабый свет сочился из окон. Вещий сидел за столом, перед ним лежала карта, вся исчерченная странными символами.

— Садитесь, — сказал он. — Разговор будет долгий и тяжёлый.

Все расселись по лавкам. Илья заметил, что Вещий постарел ещё сильнее — морщины стали глубже, руки дрожали.

— Вы знаете, зачем я вас позвал, — начал старик. — Владимир жив.

— Откуда вы знаете? — спросил Добрыня.

— Я его отец. Я чувствую. И вы, наверное, тоже чувствуете.

Илья кивнул. Ему снился сон — но теперь он знал, что это было не просто сновидение. Владимир говорил с ним. И дал подсказку.

— Он в Междумирье, — продолжал Вещий. — Это место между нашим миром и Навью. Там нет ни времени, ни пространства. Там правят тьма и хаос. Соловей затащил его туда и держит как заложника. Через него он хочет вернуться.

— Как мы можем помочь? — спросила Марья.

— Есть способ. Чёрный след. После битвы на городище осталась метка — место, где порвалась ткань миров. Там до сих пор открыт проход. Очень тонкий, почти незаметный, но через него можно проникнуть в Междумирье.

— Мы пойдём, — твёрдо сказал Илья.

— Не так быстро, — остановил Вещий. — Это опасно. В Междумирье другие законы. Там нельзя просто драться. Там нужно думать, чувствовать, верить. И главное — там нельзя оставаться долго. Каждый час в Междумирье забирает год жизни.

— Сколько у нас будет времени?

— Трое суток. Потом вы состаритесь и умрёте. А Владимир — он уже полумёртв, ему не привыкать. Но вы... вы живы.

— Значит, надо уложиться в трое суток, — резюмировал Добрыня.

— Именно.

— Когда идти?

— Сегодня ночью. Чёрный след активен только в полнолуние. А оно как раз сегодня.

— Мало времени на подготовку, — заметил Микула.

— Времени нет вообще, — отрезал Вещий. — Каждая минута промедления — Владимир страдает. И Соловей крепнет.

— Кто пойдёт? — спросил Васятка.

— Все, кто готов. Но знайте: обратно могут вернуться не все.

Повисла тяжёлая тишина. Алеша посмотрел на друзей. Илья — спокойный, решительный. Добрыня — сосредоточенный, как перед боем. Марья — сжавшая губы, но не дрожащая. Васятка — широкоплечий, надёжный. Микула — с балалайкой, но без обычной улыбки.

— Я иду, — сказал Илья.

— И я, — Добрыня.

— Куда вы, туда и я, — Марья.

— Без меня никак, — Васятка.

— А я без балалайки? — усмехнулся Микула. — Тоже пойду.

Все посмотрели на Алешу. Он вздохнул.

— Ну а я что, рыжий, что ли? Конечно, иду. Куда ж вы без меня.

— Решено, — кивнул Вещий. — Шестеро. Хорошо.

— А вы? — спросил Илья.

— Я останусь здесь. Буду держать за вас слово.

Он встал, подошёл к сундуку, достал шесть небольших мешочков.

— Возьмите. Там земля с городища. Родная земля. В Междумирье она будет якорем — поможет не потеряться и вернуться.

Они взяли мешочки, повесили на шею.

— А теперь идите. Встретимся на городище в полночь.

Ночь была тёмной, безлунной — полнолуние только начиналось. Над холмом висела огромная луна, заливая всё вокруг призрачным светом.

Они поднялись на городище. То самое место, где год назад шла битва. Сейчас здесь было пусто и тихо, только ветер гулял среди камней.

— Где след? — спросил Алеша, озираясь.

— Смотрите, — Вещий указал посохом.

В центре капища, между валунами, воздух дрожал. Будто марево над костром, только холодное, чёрное. Оно пульсировало в такт с луной.

— Чёрный след, — прошептал Добрыня.

— Да. Вам туда.

— Как мы войдём? — спросила Марья.

— Просто шагните. И не бойтесь. Страх — ваша главная опасность. В Междумирье страхи становятся реальностью.

Илья подошёл к мареву первым. Оно тянуло к себе холодом и пустотой. За ним — тьма, в которой ничего не видно.

— Я пойду первым, — сказал он. — Если что — не задерживайтесь.

— Илья... — начал Алеша.

— Всё будет хорошо. — Илья помедлил. — Надеюсь, я смогу чувствовать землю и там.

Он шагнул в марево и исчез.

Добрыня взял Марью за руку.

— Вместе? — спросила она.

— Вместе.

Они шагнули вдвоём. Исчезли.

Васятка перекрестился и шагнул следом.

Микула подмигнул Алеше:

— Ну, рыжий, давай. Сыграем там дуэт?

— Ага, только бы инструменты не отобрали.

Они шагнули последними.

Вещий остался один на холме. Луна светила, ветер гулял. Где-то вдалеке завыл волк.

— Держитесь, ребята, — прошептал старик. — Держитесь.

Перед тем как шагнуть в Чёрный след, Вещий остановил их.

— Подождите. Есть кое-что, что вы должны сделать перед уходом.

Он указал на дорогу, ведущую к парку.

— Идите к своим. Скажите им всё. Или хотя бы попрощайтесь так, будто вы не вернётесь. Это даст вам силы.

Илья, Добрыня и Алеша переглянулись. Потом, не сговариваясь, разошлись в разные стороны.

Илья пришёл домой. Бабушка сидела на кухне, хотя было уже за полночь. Она ждала его, как всегда.

— Ба… — начал он.

— Знаю, — перебила она. — Идёшь туда, откуда не возвращаются. Я чувствую.

Она достала из-за пазухи старый кожаный мешочек, завязанный суровой ниткой.

— Здесь земля с нашей земли. И оберег, который моя бабка дала моему деду, когда он уходил на войну. Он вернулся. И ты вернёшься.

Илья взял мешочек. Он был тёплым, будто только что лежал на печи.

— Ба… я не знаю, увидимся ли мы снова.

— Увидимся. Ты мой внук. Я за тебя молюсь каждую ночь.