Она была творцом, а он всего-навсего зрителем.

Ты - это только бесчисленные роли, которые ты исполняла.

Джулия сбросила платье и белье, с размаху расшвыряла его по комнате. Затем, абсолютно голая, вскочила на кровать, постояла на ней минуту, как Венера, рожденная из пены, затем кинулась на постель и вытянулась в струнку.

– Что на вас нашло? – спросила Эви.

– Мне хорошо.

– Ну, кабы я вела себя так, люди сказали бы, что я хватила лишку.

- Не понимаю все же, чего ты хочешь.

- Я тебе сказал: правды.

- Но где ты ее найдешь?

- Не знаю. Возможно, ее вообще нет.

Она могла вызвать слезы по собственному желанию, это был один из её самых эффективных трюков, и теперь, хотя она не издала ни звука, ни всхлипа, слезы заструились у неё по лицу.

"People don't want reasons to do what they'd like to", she reflected. "They want excuses".

Язык Джулии сильно разнился, когда она говорила сама с собой и с другими людьми. С собой она не стеснялась в выражениях.

Я думаю, актёр просто дурак, если он женится молодым. Я знаю кучу примеров, когда это совершенно загубило человеку карьеру. Особенно если он женится на актрисе.

Если бы ей представилась возможность вернуться назад в юность, еще не известно, пожелала бы она это сделать. Скорее нет. И не популярность, даже если хотите ― слава, была ей дорога, не ее власть над зрителями, и не та искренняя любовь, которую они к ней питали, и уж, конечно, не деньги, которые принес ей талант; нет, ее опьяняло другое ― та неведомая сила, которую она ощущала в себе, ее власть над материалом. Она могла получить роль, и даже не очень хорошую роль, с глупым текстом, и благодаря своим личным качествам, благодаря своему искусству, благодаря владению актерским мастерством, на котором она собаку съела, вдохнуть в нее жизнь. Тут ей не было равных. Иногда Джулия чувствовала себя божеством.

Она считалась образцом супружеской верности.